Задача вторая: освободиться! (СИ) - Муратова Ульяна

— Но мы не знаем, сколько их. И что если снаружи дверь опять заминируют, когда услышат звуки борьбы? — Тимея подняла на оборотня вопросительный взгляд.

— Рискнём. Какие ещё варианты?

— А этот взрыватель, он где? — с любопытством спросила я.

— Снаружи, — огрызнулся Евстигней.

— Это я уже поняла, но на какой высоте от пола? Может, в двери дырку вырезать? — я даже поднялась на несколько ступеней вверх.

— Дырку?

— Ну да. Мы до этого пять таких дверей моим кинжалом вскрыли. А у вас клинки… Можно и насквозь прорезать, наверное.

— Сделать окошечко, посмотреть, где мина, а потом вырезать дыру побольше? — оскалился он. — Вот теперь верю, что ты пара Артура. Он дур никогда не любил. Хах. А я бы в засаде ждал, старый дурень. Ну-ка брысь все отсюда, я сейчас попробую. Есть риск повредить растяжку случайно, так что спрячьтесь-ка подальше, чтоб не оглушило в случае чего. И уши заткните!

Дважды упрашивать нас не пришлось.

Мы забились в самую дальнюю щель и затаились. Вцепились друг в друга и неровно дышали. Время тянулось бесконечно медленно. Наконец раздались шаги, и знакомый голос весело позвал:

— Готово, девоньки.

Теперь дверь представляла собой пародию на консервную банку-неудачницу. Часть полотна вывернута с мясом и приставлена к стене на ступенях. Дырка получилась не очень большая, но захочешь жить — и не в такую протиснешься.

— Мина сверху, на уровне пояса. Лучше вылезать лицом вверх, чтобы видеть её. На полу ничего опасного нет, я уже проверил. Хотел всю нижнюю половину створки снять, но решил не рисковать, мало ли, перекособочится ещё и рванёт… Сначала я, вы следом.

Отдав команду, он исчез в светлом проёме.

Я полезла первой. С обратной стороны Евстигней подхватил меня за подмышки и буквально выволок из проёма. Низ куртки зацепился за острый металлический край и с треском порвался. Я поднялась на ноги и с досадой погладила новый порез на ткани.

Девочки выбирались из раскуроченной двери одна за другой. Света по-прежнему не хватало, а окна хоть и были, но крошечные и под самым потолком, на высоте метров трёх по левой стене. Снаружи ещё не рассвело. Видимо, мы вышли на цокольный этаж. Небольшое квадратное пустое помещение, освещаемое одинокой тусклой лампочкой. Ни дежурных, ни сигнализации. Если и были камеры, то я их не заметила.

— Пойдёмте дальше. Держитесь шагах в пяти позади меня и не отставайте. В новое помещение не выходите, пока я его не зачищу. Силы есть?

— Только у меня и совсем немного… Нас опоили, — ответила ему я.

— Понятно. Ну что ж, идём дальше, — оборотень хмыкнул и несколько раз взмахнул клинками, разминая плечи.

Может, он не такой уж старый? Двигается бодро.

Повеселев, мы осторожно крались вслед за Евстигнеем.

Главная дверь цокольного этажа немного отличалась от остальных, была чуть светлее и выделялась чётким прямоугольником на фоне тёмно-серой бетонной стены.

— Стойте! — воскликнула я.

Оборотень замер, едва не коснувшись двери.

— Стойте! Вы не видите?

— Нет, — он вопросительно вздёрнул брови, обернувшись ко мне.

— Эта дверь другая. Словно чуть светится…

Я сосредоточенно вгляделась. Дверь как дверь.

— Не знаю. Сначала показалось, а теперь ничего не вижу. Ошиблась.

— Погодите! — Тимея подошла ко мне. — Смотри не на неё, а словно сквозь.

Попробовала ещё раз. И действительно, где-то на самом краю восприятия почувствовала отголоски колдовства.

— Есть! Но что это за колдовство и как его снять? — расстроенно прошептала я.

— Ловушка на той двери явно против ведьм была. Это только ведьма или человек тротил не учуют, для вас он и не пахнет, а оборотень мимо такого бы не прошёл. Логично, что вторая ловушка против меня. Я никакого колдовства не чую, — принялся рассуждать Евстегней, прохаживаясь возле двери. Остановился, принюхался и обернулся к Тимее: — Ты старшая? Что у вас есть против нас?

— Это у ведьмаков надо спрашивать, а я ни рангом, ни рожей не вышла, чтобы такие секреты знать, — она прикрыла глаза и потёрла виски. — Не знаю, ничего на ум не идёт.

— Тогда возвращаемся к старому доброму плану с засадой.

— А если снова дырку вырезать? — предложила Мадина.

— Колдовство — не мина, оно поумнее будет, — оборотень сел прямо на пол и прикрыл глаза.

— Первая дверь была открыта, а взрывчатка… Евстигней, насколько мощный был бы взрыв? — спросила Тимея.

— Направленный, в узком коридоре и с учётом двери? Никого бы в живых не осталось, кто находился бы на лестнице. Ну разве что Лейла выжила из-за браслета.

— Вот что я думаю, — постучала Тимея пальцем по губам, потом спохватилась и убрала грязный палец от лица. — Они всё устроили так, что живыми отсюда не уйти. Предположим, что та ловушка на ведьм, эта — на оборотня. Но убить оборотня одним только колдовством очень тяжело. Да и потом, это какой мощи должно быть заклинание? Я бы сказала, что сила пяти Высших. Речь о чистой ворожбе, да ещё и подвешенное заклинание. Чуете, к чему я клоню?

— Пока нет, — честно ответила я.

— Смотри, перезаряжать такое заклинание нереально. Слишком затратно. Размыкать и замыкать его десятки раз, как мину, нельзя. Колдовство так не работает.

— Следовательно, оно должно быть настроено на конкретные признаки, — подхватил Евстигней. — В данном случае — на оборотней. Других я в здании не чую. Возможно, оно настроено на меня лично. Логично, остальные ходят сквозь, перезаряжать не надо. И наверняка оно работает в обе стороны, чтобы если тут окажется ещё один оборотень, он до меня не дошёл. Хотя, кто знает, может, и парочку бы положили. Но стаи они явно не опасаются, а заезжего одиночку оно снимет, не задев остальную защиту снизу. И мина уровнем ниже, чтобы между домом и взрывом в крайнем случае была дополнительная препона. Неплохо придумано, явно не школьники делали.

— Дверь снизу была открыта. Интересно, открыта ли эта?

— Вряд ли.

— Если наша теория верна, то мы двери касаться можем, — резюмировала Тимея.

— Давайте я попробую? Браслет ещё работает, от колдовства он защитит лучше, чем от зелья, — предложила я.

— Мы можем и ошибаться. Я бы предпочёл засаду, — отозвался оборотень.

— Мы не знаем, сколько часов или дней придётся в ней сидеть, это минус. Чем дольше мы тут торчим, тем больше шансов, что дар восстановится, это плюс.

— Заболеем все, — поёжилась Эльвира.

В подземелье действительно было холодно. И сейчас, когда мы стояли на месте, ноги начали мёрзнуть. А ведь Евстигней и вовсе без рубашки!

— Лучше заболеть, чем сдохнуть, — философски заметила Тимея. — Если сквозь защиту не пройдёт Евстигней, то мы можем попробовать выйти сами. Как только встретим кого-то из клыкастиков, сразу сообщим.

— А если нас там ждёт отряд охранников? Воительницы из нас, как из тряпок швабра, — Эльвира обхватила плечи руками.

— Тишина такая стоит… Мне кажется, что сейчас раннее утро. Может, спят? — с надеждой спросила Мадина.

— И что — они совсем дебилы? Должен быть круглосуточный конвой или что-то подобное, — фыркнула я.

— Та вряд ли. Зная ведьмаков… — Тимея потёрла руки одну о другую, согревая пальцы. — Они поставили защиту, которую считают непреодолимой. Их самоуверенность не знает границ. Да и вряд ли кто-то согласится на роль простого дежурного, гонора у каждого — камазами вывозить замучаешься. Ставлю на то, что вся система охраны в доме пассивная. Если я права, то нам грозит разве что случайная встреча. Но с одиноким и неподготовленным к бою ведьмаком справится Евстигней. Нам бы как-то сквозь эту дверь прорваться, а дальше выберемся.

Тимея закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

— А давайте в круг встанем? Мало ли? — предложила Мадина.

Мы встали. А чего терять?

Обессиленные девочки ощущались совсем иначе. Во рту пересохло, виски заломило. Тимея резко оборвала связь.

— Круг распределил силы поровну, и получилось, что мы тянули силы из тебя. Так нельзя…