Задача вторая: освободиться! (СИ) - Муратова Ульяна

— Дура ты, Саша, но дура красивая. Я тебя застолбил ещё в самом начале, очень уж ты хороша, — ласково проговорил Жиар. — Будешь настоящим украшением Тихого этажа.

— Нет, подожди! Жиар, пожа… — Саша захлебнулась словами.

Звонкий шлепок, звуки борьбы и вскрики, а затем смачный удар, шуршание одежды и удаляющиеся шаги ведьмаков. Где-то в отдалении лязгнула дверь. Меня затрясло от страха. Получается, никто из нас выйти отсюда живой не должен. Я прислушивалась, но стояла вязкая тишина. Тело пока не подчинялось, поэтому я молча лежала, концентрируя силы.

Артур в Стамбуле, а мы, наверное, в Питере, в городе ведьмаков. Оборотень не сможет мне помочь. Можно рассчитывать только на себя и на круг. Я старалась дышать глубже, не впадать в панику, но с каждой прошедшей минутой становилось страшнее и страшнее. Почему я не послушалась Артура? Да, учёбу бы не закончила, но лучше быть живой недоучкой, чем образованным трупом. Они убьют Тимею и Эльвиру. Мадину тоже вряд ли ждёт весёлая судьба. Саша спуталась с Ивсоревым, а ведь её предупреждали о садизме этой семейки. Судя по всему, это не слухи, а самая настоящая правда. Интересно, почему Саша не ударила силой? Почему не защитилась? В отличие от нас, отравленное шампанское она не пила.

Мне показалось, что прошло несколько часов к моменту, когда я наконец смогла пошевелиться. Тело затекло, я дико замерзла. Щека, которой я касалась пола, сначала болела, а теперь онемела, и это пугало ещё сильнее. Но я смогла пошевелить плечами. Дёрнуть шеей. Подтянуть колени к животу.

До полного контроля над телом было ещё далеко, но начало обнадёжило.

Я возилась на полу, прислушиваясь, но, кажется, помещение оставалось пустым. Никого, кроме нас, пленниц. Сделав несколько попыток и рассадив щёку, я таки смогла стянуть повязку с глаз.

Мы находились в темнице, по-другому не назовёшь. Антураж средневекового каземата был любовно соблюдён: каменные стены грубой кладки, металлические решётки, холод и отсутствие окон. Из своего положения я видела только то, что находилось напротив, а там бездвижно лежала Эльвира. Соседнюю с ней камеру отсюда было практически не видно.

Кое-как смогла сесть. Кто бы знал, что это настолько сложно со связанными за спиной руками и затёкшими ногами! Изо всех сил задвигалась, разгоняя кровь. Ноги постепенно пришли в норму. Я завалилась набок, затем встала на колени и стала наклоняться к полу. К счастью, пуховик был расстёгнут. Если повезёт, то кинжал вывалится, а не запутается в одежде, когда я его призову.

Повезло!

Правильно. Ведьма я или кто?

Я села и нашарила кинжал. Пальцы почти не слушались, но тёплый металл придал сил и помог немного отогреть руки. Кое-как смогла разрезать верёвку, стягивающую запястья. Кровь хлынула в затёкшие кисти, их свело и заломило, стало больно.

Сколько времени ушло на то, чтобы избавиться от вязок? Полчаса? Час?

Верёвку на ногах разрезала аккуратно, прямо возле узла. Вдруг пригодится?

Наконец я поднялась на ноги, сжимая в руке кинжал. Рукава подаренного Артуром пуховика оказались изрезаны, и за это почему-то стало особенно обидно. Твари! Если выживу, то я вам за одно только это рассеку что-нибудь ценное! Рожи, яйца, задницы — привередничать не стану. Тем более у вас рожу от задницы ещё поди отличи. Мрази…

Эльвира по-прежнему не шевелилась, и я рванула к решётке, чтобы рассмотреть подругу. В клетке через одну от неё полулежала Тимея. Она искривила губы в улыбке при виде меня. Повязка сползла на лоб, закрывая обе брови.

— Девочки, кто уже очнулся? — задала я вопрос, после того как осмотрелась.

Помещение никто не охранял.

— Я, — натужно просипела Тимея.

— И я. Мама? — громко застонала Мадина откуда-то сбоку.

— Пока лежит. Но дышит, — поспешила утешить я, заметив тихое шевеление. — Мадина, не шуми. Девочки, надо успокоиться и что-то придумать. Надо как-то выбираться. Артур в Стамбуле, он сможет быть в России только через несколько часов. Это если мы в России.

— В смысле? — прохрипела Мадина.

— Нас перенесли сюда порталом, потом везли на машине или автобусе. На улице было очень холодно.

— Так ты не отключалась?

— Нет, но толку никакого. Ворожба словно не работает…

— Значит, нас напоили смесью блокиратора и паралитика. В таком случае дар раньше, чем через пару дней, не проснётся, — прохрипела Тимея.

— Мадина, ты в соседней камере?

— Нет, через одну, — ответила вместо неё Тимея. — Нас специально посадили так, чтобы мы не могли друг до друга дотянуться и сформировать круг. Они явно всё продумали. Ты что-то слышала об их планах?

— Да. На Мадину есть желающий. Эля и ты — в расход. С меня снять артефакт, если выживу, то тоже есть желающий. Что бы это ни значило. Оказывается, Жиар дал Саше Слово Ведьмака, что нас не тронут, но соблюдать его не собирается. Оно действительно, только если его даёт ведьмак ведьмаку. Вернее, Слово берёт один ведьмак у другого. Но об этом знают только те ведьмы, которым не суждено рассказать другим. Это если вкратце.

Мадина сердито засопела, а Тимея глубоко дышала, собираясь с мыслями.

— То есть нас Саша опоила?

— Да, — коротко ответила я. — Но не думаю, что ей понравятся последствия. Кажется, Жиар её избил.

— Ладно, это уже её проблемы, — жёстко ответила Тимея. — Нужно думать, кого и как позвать на помощь. Вещей нет?

— Нет, у меня телефон остался в сумке. Если бы у кого-то из нас был ещё один телефон, то можно было бы позвонить и тихонько отправить геолокацию. А так — дело безнадёжное.

Я специально говорила с намёком. О моём телефоне знали преподаватели, соответственно, это не было секретом. А вот у Мадины он появился недавно, может, Саша о нём не успела рассказать?

— Мой тоже забрали, если ты об этом, — откликнулась младшая ведьма.

— А мой, что выдали обратно, остался в сумке. Но он разряжен, наверное, — вздохнула Тимея и попыталась сесть поудобнее.

— Ладно, не отчаиваемся. Нас будут искать.

— Главное, ничего больше не есть и не пить. Нужно, чтобы зелье вышло из организма.

Тут застонала Эльвира и попыталась перевернуться набок. Бедняжка, ей, наверное, досталось больше всего, потому что природной защиты у неё нет почти никакой.

— Эльвира, у тебя на глазах повязка. Постарайся её снять, — заговорила я с ней.

— Артур передал для Саши защиту, а, оказывается, защита нужна была от неё, — раздосадованно процедила Мадина.

— Защита нужна была от меня. Мы все здесь из-за меня, — я вцепилась в прутья и потрясла решётчатую дверь. Она заходила ходуном, но не открылась.

— Тогда в круге никто тебя не остановил. Да и вообще, мы все знали, чем это может кончиться. Ведьмы пропадают регулярно, никогда не знаешь, где перейдёшь дорогу ведьмаку.

— Тимея, что нам теперь делать?

— Ждать, что чужие нас спасут раньше, чем убьют свои. Вот такие пирожки с котятами. Давайте осмотрим камеры, может, найдётся что-то полезное.

Обстановка моей камеры состояла из тюремного металлического унитаза, умывальника над ним, односпального матраса на полу в углу. Всё. Постельного белья не было. Судя по виду матраса, на нём уже семеро сдохло. Возможно, в прямом смысле.

— Эля, ты как? — спросила Тимея, когда смогла подползти к решётке.

— Ох, — тихо простонала та, — местами жива.

— Скорее приходи в себя.

Спустя минут двадцать Эльвира подползла к стене и соскребла повязку с лица, оцарапав щёку о шершавый камень. Она смогла сесть, а потом и подняться на ноги. А дальше показала чудеса акробатики — сложилась пополам, с воем, но всё же смогла протиснуть пятую точку в кольцо рук. Тяжело дыша, рухнула на колени и упёрлась лбом в прутья своей решётки.

— Кто знал, что однажды я буду радоваться своим длинным худым рукам и тощему заду? — хмыкнула она, отдышавшись.

Просунув ступни в кольцо рук, она встала и вцепилась зубами в узлы на руках. А потом неожиданно захихикала.

— Извините, это нервы.

Я молча показала ей кинжал и прижала палец к губам. А затем скользящим движением послала его в полёт к её камере. Уже потом подумала, что он мог отскочить от решётки и остаться посередине прохода.