Непослушная игрушка - Николай Воронков

– Никакой. Я хотел бы продать нож, но не продешевить.

Хозяин чуть сморщился:

– Ну давайте посмотрим, что там у вас…

Я пошарил в сумке и, не глядя, вытащил один из ножей. Хозяин небрежно взял его, начал смотреть, потом его что-то заинтересовало.

– А зачем вы почистили клинок?

– Я? Ничего я не чистил.

– Ну как же, ножны в крови, а клинок чистый.

– И что?

– Так не бывает, чтобы тварк погиб, никого не прихватив с собой.

– Ну извините, я этого не знал. Следующий раз испачкаю в крови специально для вас. Сколько вы за него дадите?

Мужик снова осмотрел нож:

– Ножны повреждены, клинок без следов крови. Не подделка, но вызывает подозрение, каким образом нож попал к вам. Так что больше сотни не дам.

– Сотни чего?

– Золотых, разумеется.

Я даже ошалел от такой фантастической суммы.

– Согласен!

Хозяин тут же отсчитал мне сотню, я собрался уже уходить, как он вдруг спросил:

– Вы не знаете ценности ножа, соглашаетесь на первую предложенную сумму. Такое впечатление, что вы его где-то украли, а теперь торопитесь от него избавиться.

Вообще-то это не его дело. Сам признался, что заплатил по минимуму, а теперь еще и вопросы начал задавать. Можно послать подальше, но лучше, наверное, объясниться, пока он местных стражников не позвал.

– Тороплюсь, потому что у меня сейчас нет денег. Клинки добыты честно, в бою. А не торгуюсь, потому что мне это неинтересно. Когда снова понадобятся деньги, минимальная цена будет известна, так что я в любом случае внакладе не останусь.

– Вы сказали «клинки»?

– И что?

– А можно посмотреть остальные?

– А вы не будете говорить, что я вор и лгун?

Хозяин поджал губы, но промолчал. Разложил все ножи на прилавке и стал их исследовать еще более внимательно. Про чистые клинки он ничего не сказал, но теперь его поставили в тупик целые ножны последнего убитого тварка.

– А с ними что не так? – начал заводиться я.

– Скажите честно, как были убиты эти тварки?

Прозвучало это так, будто меня заподозрили в отравлении невинных, браконьерстве и еще десятке ужасных преступлений. Стало противно, и я положил свой нож на прилавок рядом с остальными:

– Вот этим.

Снова продолжительное рассматривание, потом хозяин вдруг с размаху ударил моим ножом по столешнице, и тот вошел по рукоятку. Эффектно, конечно, но с той силушкой, которая чувствовалась в оружейнике, он мог бы сделать подобное и своим кулаком. Посидев в задумчивости, зачем-то порезал себе руку маленьким, типа перочинного, ножичком и поднес руку к моему ножу. Капли крови поплыли по лезвию и вдруг начали как будто впитываться в него. Через несколько секунд лезвие снова стало чистым. Вот этот фокус мне понравился, хотя, как оружейник это сделал, я не понял. Тот стал совсем задумчивым.

– Если нож впитал кровь троих тварков, то удивляться не приходится.

– Чему?

– Его силе.

– А как он вообще это делает?

– Я только слышал о подобном, но сам с таким сталкиваюсь впервые. Видишь вот эти синие точки? – Я кивнул. – Это один из признаков. Был в древности род «Золотого дракона», мужчины которого считались интуитивными магами и могли творить невероятные вещи, в том числе и подобные ножи. Ходили легенды о верности и самоотверженности этих воинов, предпочитавших смерть в бою трусливому бегству. Во времена великих потрясений именно они становились лучшими защитниками, но и гибли чаще, чем хотелось бы. Может, поэтому и считается, что их род иссяк. Но нож, судя по всему, сделан совсем недавно. Значит, кто-то из драконов возродился. – Он помолчал. – Даже не буду спрашивать, откуда он у вас.

Ну еще бы, мелькнуло у меня. Вариантов немного: или я этого дракона убил (чему оружейник после трех ножей тварков может и поверить), или у меня знакомый дракон, который этот нож подарил, или я сам дракон. В любом случае связываться со мной ему неинтересно и чревато.

Оружейник помолчал, будто ожидая моей реакции.

– Могу предложить за него тысячу золотых, если вы согласитесь его продать, – неожиданно закончил он.

– Если он и в самом деле так хорош, как вы говорите, то он мне и самому пригодится. – Я тут же сгреб свой нож обратно и потянулся за остальными клинками, но хозяин вдруг заторопился:

– Если вы продадите эти ножи, то я добавлю еще триста пятьдесят.

– Зачем мне столько денег? Да и ножи таскать проще, чем мешки с деньгами. И сумма какая-то странная, неровная.

– По сто пятьдесят за нож, – нисколько не смущаясь таким резким изменением цены, объяснил хозяин. – А деньги можно сдать на хранение кому-нибудь из ювелиров.

– Ага, бегай потом с другого конца страны, чтобы забрать свои денежки.

– Ювелир может дать расписку, которую вы сможете обменять на деньги где угодно. – Во взгляде у него появилось недоумение. – Вы разве не знаете об этом?

– У меня никогда в жизни не было столько денег, чтобы их можно было откладывать на будущее. Так что подобные вещи меня никогда не интересовали, – отмахнулся я. – Но может, вы и правы. Хорошо, я согласен. А у вас не будет проблем с продажей таких дорогих ножей?

Хозяин торопливо отвернулся, чтобы я не заметил его улыбки. Ясно. Меня в очередной раз обвели вокруг пальца. Значит, нужно иметь в виду, что нож тварка реально стоит две, а то и три сотни. Интересно, а кто их купит за такую несусветную цену?

По наводке оружейника дом ближайшего ювелира я нашел достаточно быстро и тут же расстался с деньгами. У меня всегда так. Время от времени появлялись крупные денежки, но держал я их в руках, только пока шел по улице. Потом приходилось отдавать или в магазин, или за долги. Так что за всю жизнь я чувствовал себя богатым часов пять в общей сложности, не более.

У ювелира все прошло просто и обыденно. Стоило мне заикнуться о цели визита, как меня отвели в отдельную комнату. Денежки пересчитали, а взамен выдали нечто вроде векселей. Внешне – листочки в половину тетрадного листа, напоминающие очень тонкую замшу кремового цвета. Вверху тисненая эмблема из двух пересекающихся колец (типа нашей свадебной). В середине сумма прописью. Меня гораздо больше заинтересовала процедура заверения «бумажки». Меня попросили положить руку на чек, ювелир прижал в уголочке большую печать, та на короткий миг засветилась, и на этом все закончилось.

Я с некоторым сомнением оглядел векселя.

– А где здесь написано, что деньги надо выдать именно мне?

– Отпечаток вашей ауры заверен моей личной печатью. Для получения денег надо будет снова приложить руку и печать. Если это попробует сделать кто-то чужой, то вексель мгновенно уничтожится.

– То есть другому их не передать?

– Нет. Это только ваши деньги.

– А если я потеряю или умру…

– Значит, деньги останутся у нас. – Ювелир даже не улыбнулся.

– Получать тоже только у вас? – Я решил сменить тему.

– У любого ювелира, имеющего такой символ. – Он постучал пальцем по сцепленным кольцам.

Четыре векселя по сотне (полсотни наличкой я решил оставить на мелкие расходы) скатали трубочкой и засунули в завинчивающийся цилиндрик из светлого металла, напоминающего серебро. Странно было поменять четыре килограмма золота на почти невесомую трубочку. И куда ее теперь прятать? Тайных карманов у меня нет, вешать на шею как медальон – смешно, не настолько я этими деньгами дорожу. Посомневавшись, просто бросил трубочку в свою сумку. Явных дырок там вроде нет, а потеряю – и черт с ними.

Меня сейчас гораздо больше заинтересовали открывающиеся странности этого мира. Вроде люди внешне ничем не отличаются от землян. Тварков я воспринял как своеобразных мутантов. Но фокусы с ножом, впитывающим кровь, векселя, сохраняющие отпечаток ауры? Вполне может быть и простое научное, рациональное объяснение. Но в условиях кажущегося Средневековья? Что это – остатки древних технологий или местная магия? Для меня, человека двадцать первого века, это воспринимается как сказка, а для окружающих как само собой разумеющиеся вещи. А что я еще здесь открою? Я ведь только-только начинаю познавать этот мир.

Мысли были интересными, но есть тоже надо, да и с жильем пора что-то решать. С моими деньгами можно, наверное, и собственный дом купить, только зачем он мне? Еще неизвестно, буду ли я жив через сутки.

На этот раз к выбору гостиницы я подошел гораздо тщательнее. Район спальный, среднего достатка. Никаких блатных морд поблизости. Таверна с вывеской и большим количеством посетителей, чистенькая и аккуратная (хотя бы по местным меркам). И не должно быть никакого ощущения скрытой опасности. Может, я излишне осторожничал, но всем требованиям соответствовала только пятая по счету таверна. Вот в ней я сразу почувствовал себя как дома. Неуловимые мелочи, создающие ощущение уверенности и солидности.