Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Как ты себя чувствуешь, Би? Ответы «нормально» и «в порядке» не принимаются.

Бернард вяло усмехнулся и, повалившись спиной на кровать, посмотрел в потолок. Край его футболки задрался, оголив уголок живота.

— Чувствую себя вымотанным, но жить буду.

Юэн осторожно сел на кровать, подтянув согнутую в колене ногу к себе.

— Ложись спать. Тебе бы отдохнуть.

— Не хочу спать.

— А что тогда? Пойдёшь в проявочную проявлять плёнки отца? Не советую.

Бернард кратко пожал плечами и, вытянув руки вверх, внимательно их осмотрел. Свободные рукава его футболки опустились, обнажив плечи. В свете горевшего настенного светильника его кожа имела золотистый оттенок.

— Я похудел после всех этих кошмаров, — будто оправдываясь, задумчиво сказал Берн. — Но уже начинаю восстанавливаться.

Юэн опустил взгляд на чуть задравшийся край его футболки. Сначала хотел поправить, но вместо этого аккуратно дотронулся до оголенного участка кожи около линии спальных штанов. Он медленным движением запустил пальцы Берни под футболку, провёл по животу, нащупал ребро.

Затаив дыхание, Бернард какое-то время наблюдал за его действиями, потом перехватил руку за предплечье и потянул к себе. Перекинув ногу и уперев колени в кровать, Юэн навис над ним, заглядывая в усталые, но искрящиеся нежностью глаза. Бернард обхватил Юэна за пояс, самыми кончиками пальцев проведя по бокам. Юэн улыбнулся и опустился, сев на него верхом. Щёки Берни едва заметно порозовели, а руки скользнули от пояса и остановились на бёдрах.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Крупные капли бились об оконное стекло. К вечеру дождь значительно усилился.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — сказал вдруг Бернард.

Юэн вопросительно приподнял брови, этично поправляя края его футболки.

— Ты тяжёлый.

Юэн усмехнулся и не сдвинулся с места.

— Ничего страшного, — сказал он, мягко похлопав Бернарда по бокам. — Ты крепкий. Выдержишь.

Бернард засмеялся.

— Возможно, но тебе точно надо быть осторожнее с теми круассанами.

— С каких это пор ты стал моим личным диетологом?

— Ладно, вообще-то, я хотел сказать не это.

— Что тогда? — спросил Юэн.

Бернард закрыл глаза. Нахмурился. Потом открыл глаза.

— Я видел призраков.

— Это должно меня удивить? — фыркнул Юэн. — Я как бы давно в курсе. Или ты видел ещё каких-то призраков в «Вайтбридже»? Неужели всё-таки видел своего отца?

— Нет, не его. Других. В разное время. После того как мы обнаружили кости в лесу.

— Так я и думал, — сказал Юэн, склонив голову набок. — Потому что у тебя плохо получается что-либо скрывать, и я чувствую, когда ты что-то недоговариваешь.

— Я должен был сообщить раньше, — горячо продолжил Бернард, — Ты сам просил рассказывать, но потом ты нашёл новую работу, и я каждый раз думал, что буду не к месту со своими видениями.

— Да всё нормально, Берн. Когда я просил, чтобы ты рассказывал мне о призраках, я подразумевал, что это должно быть по желанию, а не по принуждению.

— Всё равно я хотел бы извиниться.

— Хорошо, извинения приняты. Расскажешь о призраках завтра, если это не что-то срочное.

— Несрочное.

Юэн кивнул. Повисла тишина, нарушаемая только стуком дождя.

«Это иллюзия,

И расстояние

не сокращается.

Оно было таким всегда»

— О чём задумался? — спросил Бернард, приподнимаясь на вытянутых руках.

Юэн только сейчас осознал, что долгое время смотрел куда-то в сторону, сосредоточенный полностью на своих мыслях.

— Мне в голову вдруг пришла пара интересных строчек для песни, которую я уже долго сочиняю.

Подобрав согнутые в коленях ноги, Бернард коснулся края правого рукава его кофты.

— Можно?

— Ты каждый раз будешь спрашивать?

Бернард улыбнулся и, оттянув свободный рукав, скользнул пальцами по предплечью. Юэн не видел, но прекрасно чувствовал его мягкие, почти невесомые прикосновения к шраму. Мурашки пробежались вдоль позвонков, и он приложил ладонь к шее Берни.

— О чём песня? — шёпотом спросил Бернард.

— Так я тебе и сказал, — выдохнул Юэн. — Узнаешь на концерте.

Пальцы мягко поглаживали каждый дюйм шрама. Это было так чувствительно, что Юэн неосознанно стиснул плечо Бернарда.

— Выходит, мне никаких ранних доступов? — спросил Бернард. Наклонив голову, он потёрся через одежду кончиком носа о ключицы.

— Выходит, что так, — кивнул Юэн, ехидно усмехнувшись. — Надо было брать полную подписку на радиостанцию Ю FM...

— Что нужно сделать, чтобы оформить полную подписку на Ю FM?

— Ваша заявка принята. Ожидайте, — доброжелательно-механическим голосом ответил Юэн.

Пальцы Бернарда выскользнули из рукава кофты и пригладили ткань. Он медленно и нежно поцеловал Юэна в шею, положил руки ему на пояс, затем чуть отдалился. В усталом взгляде зелёных глаз заиграло любопытство. Юэн обнял его за шею, взъерошив волосы на затылке, и поцеловал. Сначала в щёку, потом в краешек рта. У Берни были такие мягкие губы, что хотелось целовать их бесконечно долго. Мягко прикусывать и подхватывать нижнюю. Касаться кончиком языка верхней.

Берни запустил руки ему под кофту, поглаживая спину, и поцелуями опустился к шее. Каждое прикосновение отзывалось какой-то яркой вспышкой в голове. Юэну казалось, что иногда слишком сильно стискивает пальцами Берни, но ничего не мог с собой поделать. Это выходило неосознанно. Юэн отклонился в сторону, вовлекая Бернарда в горизонтальное положение. И когда тот, нависнув, перекинул бедро ему между ног, Юэн глубоко и с жаром выдохнул.

«Только бы никаких непрошенных гостей. И никакой мистики».

Странно (а может, и не очень), но сейчас в движениях Бернарда не ощущалось ни грамма усталости. Будто и не было сегодня путешествия по заброшенному дому отдыха и встречи с призраками. Случайно или не совсем, край кофты задрался, и Юэн ощутил прикосновение кожи к коже, от которого забегали приятные мурашки.

Юэн сам не понял, в какой момент Бернард перекинул ногу и оказался между его бедёр. Может быть, он его подтолкнул, может, Бернард переместился самостоятельно... Сложно было пытаться ухватиться за ускользающие мысли. Да и не хотелось думать ни о чём, кроме того что сейчас им двоим было друг с другом очень хорошо.

Чтобы не наваливаться всем весом, Бернард упирался согнутыми в локтях руками в кровать, но пальцы его продолжали зарываться в волосы, поглаживать уши и шею. Юэн с каким-то удовлетворением осознавал, что, кажется, любое место, которого касался Бернард, становилось эрогенной зоной. Ему нравилось поглаживать его плечи и предплечья, стискивать запястья, хватаясь за них как за гитарный гриф. Он не смог сдержать стона, когда Бернард, чуть подогнув ноги, плотно прижался к нему нижней частью тела. Даже сквозь слои одежды плавные и уверенные движения отзывались приятными ощущениями, от которых учащался пульс, а щёки начинали пылать.

— Берн, — прошептал Юэн, неохотно отвлекшись от поцелуев, — если мы продолжим так друг об друга тереться...

Бернард замер, облизнув и прикусив нижнюю губу. Взгляд его был немного потерянным.

— Я очень настойчиво это делаю? Извини, это выходит как-то больше бессознательно.

— Знаю, — лукаво улыбнулся Юэн, скользнув ладонями по его шее.

— Могу прекратить, если это доставляет дискомфорт...

— Дискомфорт? — воскликнул Юэн, на мгновение обратив обречённый взгляд в потолок. — Да я от такого «дискомфорта» готов радостно вилять хвостом, которого у меня нет.

Бернард улыбнулся, не отводя глаз от Юэна.

— Поэтому мы можем продолжить, — Юэн потянулся к нему, и, едва касаясь, провёл губами по его подбородку. — Если тебя, конечно, не смущает то, чем мы занимаемся и как это называется...

— И как же это называется? — ухмыльнулся Бернард, отвратительно пытаясь состроить непонимание.

— В нашем конкретном случае, — важно проговорил Юэн, — косвенный секс. Очень в стиле наших косвенных поцелуев, да?