Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Могла ли быть Злата дочкой Виктора и Марии? Или она была приёмной? И так ли это действительно важно?

То, о чём беседовали Бернард с Юэном, когда отправились на вылазку в заброшенный приют, так и оставалось всего лишь предположениями, а напрямую ни с того ни с сего такое не спросишь. Бернарду было интересно узнать, по каким причинам Злата была привязана к этому миру и к бассейну. И больше всего его беспокоило, может ли он как-то помочь и призраку, и человеку, за счёт которого тот существует.

Сделав шаг в сторону рабочего стола, Бернард услышал за спиной звук дребезжащего стекла. Под ногами слабо завибрировал пол. Бернард машинально обернулся, прислушался, но звук и вибрация не повторились.

В прошлый раз такое произошло перед смертью отца. Это могло быть просто совпадением, он и раньше, бывало, ощущал вибрацию, однако на фоне предупреждения призрака Бернард всерьёз забеспокоился. И амулет в кармане не отводил тревогу.

За кем в этот раз приехал призрачный поезд?

*Грей Пайн — с англ. Grey Pine — Серая сосна

Плёнка #31

Вилли больше не начинал поучительных разговоров, но и не стал дружелюбным отчимом. Юэн тоже не горел желанием цепляться за старые темы. Каждый в итоге остался при своём мнении, однако они уже не использовали дом в качестве поля битвы. А может, дело было в том, что пересеклись они всего пару раз, а потом отчиму поступил новый заказ, поэтому он вновь отправился на строительный объект на целый месяц. Как сказала Морин: «Решил подзаработать для предстоящего ремонта, пока имелась такая возможность».

«Наверное, это цепная реакция, — мысленно усмехнулся Юэн. — Запусти ремонт в одном месте, и он сам собой появится в другом».

Морин собралась ехать к давней школьной подруге на девичник с ночёвкой, поэтому попросила Бернарда и Юэна посидеть с Джи. Ради такого Юэн взял отгул на работе. Бернард тоже освободился пораньше.

Вечер они провели насыщенно. Сыграли в несколько настольных игр, подурачились, обсудили мультики, Юэн устроил мини-концерт, а ближе к ночи включили старый семейный фильм, в котором девочка хотела воскресить свою мать, но вместо неё к жизни пробудилась подаренная мачехой кукла.

Джи вальяжно устроилась на диване, положив голову Юэну на колени, а ноги закинув Бернарду на бёдра. Она тонула в чёрном и плотном худи Юэна и щеголяла розовыми носками с енотами, много болтала, но к концу фильма, когда кукле, с которой девочка подружилась, следовало возвращаться в свой мир, подозрительно притихла.

— О-о-о, — протянул Юэн, касаясь плеча сестры. — Клиент скорее спит, чем бодр.

— Заснула?

— Ага. Я раньше тоже имел привычку не досматривать фильмы.

Юэн подтянул Джи к себе, та лишь покрутила головой, ресницы её дрогнули, но она не проснулась. Сжалась в комочек, как котёнок.

— Какой крепкий сон, — заметил Бернард, наклонившись и почти опустив подбородок Юэну на плечо.

— Да, её сложно чем-либо разбудить.

— Ещё одно доказательство того, что вы точно родственники.

Юэн улыбнулся, приобнимая сестру.

— Надо отнести её наверх.

С Джи на руках он поднялся на второй этаж. Бернард открыл перед ним дверь и, войдя в комнату, включил ночник на прикроватной тумбе, где также лежала книжка про Эл. Юэн опустил сестру на кровать, поверх покрывала.

— Спокойной ночи, сестрёнка, — сказал он, заботливо укрывая её одеялом. — Наверное, нам тоже пора.

Юэн поднялся, посмотрел на обложку книжки, где девочка Эл, внешне похожая на Джи, защищалась руками от монстров из кошмаров, и выключил лампу.

— Будем спать в твоей комнате? — поинтересовался Бернард. — Как ты и хотел?

— Конечно, — ухмыльнулся Юэн, упершись своим плечом в плечо Бернарда. — Подыщу тебе что-нибудь из своей одежды для сна. Хотя... может, она и не пригодится.

Когда они были уже у порога, за спиной раздалось жалобное хныканье. Юэн пулей подскочил к кровати и включил ночник. Потирая глаза широким рукавом, Джи вяло приподнялась.

— Что случилось? — мягко спросил Юэн, присев на краешек кровати. Бернард сел на корточки рядом, на вид очень обеспокоенный.

Джи с горьким всхлипом втянула воздух, убрала руку от лица, демонстрируя покрасневшие от слёз глаза и нахмурившиеся брови. Юэн заботливо погладил её по голове.

— Мне приснилось, — начала Джи, тяжело вздыхая, — будто мама умерла, и меня оставили жить с Вилли, а он стал таким, как прежде, и ругался со мной так, как с тобой раньше. Ещё у него была какая-то страшная женщина, которая тоже на меня ругалась.

Сестра громко зарыдала и уткнулась в свои ладошки.

— Это всего лишь плохой сон, — успокаивающе сказал Бернард, погладив Джи по маленькому вздрагивающему плечу.

— Да, — кивнул Юэн, приглаживая её выбившиеся из косичек прядки. — Просто в фильме было нечто похожее, вот тебе и приснилось. С мамой всё хорошо.

Сестра закивала и усердно принялась вытирать льющиеся по щекам слёзы. Нос её покраснел и немного опух. Бернард поглаживал её по плечу и спине. Она снова всхлипнула, но на этот раз уже спокойнее.

— Не хотела бы я жить с Вилли, — пробубнила Джи, шмыгнув носом. — Он изменился, но я всё равно не хотела бы.

— Ты не будешь жить с Вилли и его страшной женщиной, — уверенно сказал Юэн, — потому что это всего лишь сон и я не позволю ему сбыться.

— Да, — понимающе кивнула Джи. Почти успокоившись, она посмотрела на Юэна и Бернарда покрасневшими глазами. — И всё же если с мамой что-то случится, я бы хотела, чтобы меня удочерили вы.

Юэн недоумевающе приподнял бровь и повернулся лицом к Бернарду. Тот удивлённо посмотрел на него в ответ и задумчиво прикусил губу. Юэн прокашлялся.

— Что вы переглядываетесь? — возмутилась Джи. — Пообещайте мне.

— И где ты научилась так напористо вытягивать из людей признания? — спросил Юэн, потрепав сестру по голове.

Джи хмуро посмотрела на него и недовольно надула губы, скрестив руки на груди. Весь её нахохленный вид забавлял.

— Я не хочу жить с Вилли, если вдруг с мамой что-то случится, — хмурясь, твёрдо сказала она. — И я должна быть уверена, что попаду в хорошие руки.

— Будем надеяться, что ничего плохого не случится, — сказал Бернард. — Но если что, — они снова переглянулись с Юэном, — то да. Обещаем.

— Обещаем, — кивнул Юэн.

Джи расплылась в довольной улыбке и выдохнула с облегчением.

— Так будет правильнее для всех. У вас ведь всё равно не будет своих детей.

Бернард с Юэном вновь покосились друг на друга.

— Это же очевидно. Все знают, что у двух мужчин не может быть детей, — продолжала важно вещать Джи. — Только у мужчины с женщиной.

Бернард хмыкнул. Вздохнув, Юэн запустил руку в волосы и, склонив голову, взъерошил их.

— Мне кажется, или ты как-то разболталась? — спросил он.

— Не кажется, — самодовольно усмехнулась Джи. Юэн играючи щёлкнул её по носу. Бернард положил сложенные руки на край кровати. — Только не понимаю: если у меня спросят, должна ли я буду в таком случае упоминать вас двоих как своих пап?

— Нет, скорее как опекунов. Ты же Вилли не называешь папой.

Джи вдруг серьёзно задумалась.

— Точно! Когда вы вздумаете заводить семью, вы же можете взять ребёнка из приюта!

— Джи... не пора ли спать? — сказал Юэн, пытаясь укрыть сестру.

— Возьмёте и мальчика и девочку, да?

— А где твой ловец снов, который мы вместе вешали в изголовье кровати? — спросил Бернард, кивая на стену и меняя наконец тему разговора. — Может, потому что его нет, тебе и снятся плохие сны?

Глаза Джи округлились от испуга, рот приоткрылся и нижняя губа задрожала.

— Я его... я его... случайно... — защебетала она, всхлипывая. — Я хотела сделать такой же, но не знала, как... узор... узелки... смотрела на ловец снов... пыталась повторить. Там была нитка... я потянула, не знаю зачем... а потом всё распустилось... и когда пыталась завязать обратно... всё стало только хуже. Прости, Берни, — Джи горько заревела, уткнувшись Бернарду в плечо. — Это был твой подарок, а я его испортила!