Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Здравствуйте.

Дэвид подошёл ближе к поручню и, привычным жестом убрав руки за спину, тоже посмотрел вниз на ряды кресел. Взгляд за холодными стёклами очков казался опечаленным.

— Предполагаю, с какой целью ты приехал, — сказал Питтс, отстранившись от ограждения. — Явно не для того, чтобы взять домой почитать книжку.

— Алисия всё ещё здесь? — решив не ходить вокруг да около, спросил Бернард. Он не хотел задерживаться в библиотеке и медленно подбираться к беспокоящим его вопросам. К тому же Дэвид и так всё понял.

Мужчина покачал головой.

— Больше нет, — сказал Дэвид. По-прежнему создавалось впечатление, что он слишком блёклый, несмотря на яркую одежду. Однако Бернард осознавал, что что-то в заведующем библиотекой начало всё-таки меняться. Самую малость. Дэвид вдруг снял перчатку наполовину и в задумчивости провел большим пальцем по поручню. — Это было так странно, — добавил он, натягивая перчатку обратно. — Я будто снова её потерял, но после стало намного легче.

— Понимаю, — произнёс Бернард.

Больше Дэвид не сказал ни слова. Он просто кивнул и, пожелав хорошего дня, развернулся.

— Подождите, — обернулся Бернард, когда Питтс уже был около стеллажей, снова остановившись в том самом месте, где когда-то стоял призрак девочки. До Бернарда только сейчас дошло, что Дэвид надевал пиджаки под цвет бледно-голубого платья, в котором умерла его дочь. — Как Вы поняли, что Алисия ушла? Она просто перестала Вам являться, или Вы отпустили её каким-то образом сами? Она что-то сказала?

— Я отпустил её сам, — кивнул Дэвид, — и она сказала: «Спасибо, папа».

*больше 90 кг.

Плёнка #23

— Придурок какой-то.

— Мне он тоже не понравился.

— И мне...

— Да уж, парни, с таким успехом мы никогда не найдём бас-гитариста!

— Может быть, он сам должен нас найти.

— Да-да, придёт по зову сердца, а как же.

— Тим, может, ты всё-таки пойдёшь на бас?

— Я с этим завязал.

— Звучит так, будто состоишь в обществе анонимных бас-гитаристов...

— И правда. А что будет, если сорвёшься? Прилюдно отругают?

— Скажи честно, вас там запугивают лоботомией?

Они стояли вчетвером под уличным фонарём недалеко от репетиционной студии. Достав пачку сигарет, Нат принялся искать место, чтобы дым не летел на ребят. Тим опасливо на него покосился, поморщив проколотый посередине нос.

— Ой, фу, — пробубнил он, отойдя подальше от Ната и поближе к Рикки, который безмятежно смотрел себе под ноги и раскачивался с мыска на пятку.

— Бросай курить, — активно отмахиваясь, недовольно произнёс Юэн, когда ветер потянул на него сигаретным дымом.

— С ума сошёл? Я только начал, — пробубнил Нат и, сильно затянувшись, попытался выпустить из дыма колечко. — А, чёрт, опять не получилось.

— Переходи на электронные. Они, вроде, дымят не так сильно и менее вредные.

— Я ещё не стал киборгом, чтобы увлекаться электронными сигаретами. Так что только классика.

— Импотенция тебе обеспечена.

— Ну-у, — задумчиво протянул Нат, вновь округлив губы. В очертаниях дыма показалось что-то очень отдалённо напоминающее колечко. — Пока с этим всё нормально.

— А потом будет поздно.

— Благодарю за беспокойство о моём будущем.

Тим зашуршал широкой курткой и достал из кармана смартфон в кислотно-зелёном чехле. Рикки в который раз за вечер покосился на него, наблюдая за тем, как длинные пальцы с выкрашенными в тёмно-фиолетовый ногтями забарабанили по экрану.

Сегодня у них была полноценная репетиция пока неутверждённым составом. На удивление Тим быстро согласился присоединиться к коллективу, но, как и ожидалось, только в качестве клавишника. Юэн не беседовал с ним о Челси и вообще не спрашивал по поводу распада группы, однако Тим с Натом общались довольно спокойно, а значит, не стоило за них переживать. Если какие-то конфликты у них и случились в недалёком прошлом, то они уже их разрешили. Нат мог быть вспыльчивым, но обычно редко на кого долго держал обиду и злость. Тим вообще был отходчивым нежели Челси, которая наверняка ещё не желала даже случайно встретиться с Натом на одной улице.

Со своей стороны Юэн пригласил барабанщика, с которым играл в бывшей группе. С тех пор как Рикки тоже распрощался с Чедом (не так эффектно, как это сделал Юэн), он так и не смог примкнуть к другому коллективу, несмотря на то, что барабанщиков среди музыкантов всегда катастрофически не хватало, в отличие от гитаристов. Характер у Рикки скорее полная противоположность Нату, который со многими пытался быть на «короткой ноге», поэтому скромному барабанщику было сложно вливаться в новые компании. В группу Чеда Рик попал исключительно благодаря Брэду, бас-гитаристу и своему хорошему школьному другу. Сам Брэдди взял перерыв в музыке, поэтому от предложения Юэна присоединиться к ним отказался. Впрочем, Юэн не особо хотел видеть его в их новом коллективе, но на безрыбье...

Рикки всегда казался вполне адекватным, только, может, немного неуверенным и временами заторможенным. Юэн написал, как и некоторым другим потенциальным согруппникам, ему с предложением сыграть пару репетиций, в перспективе собрать коллектив, и не надеялся на положительный ответ. Но Рикки внезапно согласился. Возможно, потому что долго просидел без дела.

Натаниэль при знакомстве использовал всё своё обаяние и дружелюбие, громко смеялся и долго размахивал длинными руками, в общем, как обычно, производил впечатление долговязого доброго и безобидного парня. Поэтому Рикки отнёсся к нему спокойно. А вот в сторону Тима поглядывал с осторожностью. Яркий Тим со своими манерными повадками будто бы его немного пугал. И Рикки впадал в ступор, словно не совсем понимал, как относиться к мальчику-сахарку.

Впрочем, эти мелочи терялись на фоне того, что сегодня с ними репетировал человек, против которого все проголосовали единогласно.

Какой-то парень, нашедший их через знакомых знакомых, едва ли не с порога начал показывать свой скверный характер. Репетиция вышла напряжённой. Во-первых, этот бас-гитарист, имени которого Юэн даже не запомнил, цеплялся к Тиму по поводу его яркого образа. Во-вторых, у него явно была какая-то аллергия на барабанщиков как таковых, потому что когда он лажал, всегда обвинял во всех бедах Рикки. Шутка про то, что всегда во всём виноваты барабанщики, отбивая неправильный ритм, ещё могла бы быть смешной при определённых обстоятельствах, но басист сегодня использовал её на полном серьёзе и в грубой манере, отчего всем портил настроение. Так бывает. Таких людей к музыке нельзя подпускать, их надо вырывать из коллективов как сорняки. По технике игры на гитаре к Юэну у него тоже возникли какие-то претензии, а Ната он вообще будто специально толкнул, когда они исполняли одну из песен, предъявив ему, что он сам виноват, потому что «слишком широко ходит».

Иными словами, с бас-гитаристом им не повезло. Несите нового.

Машина цвета зелёный металлик припарковалась рядом с ними, под фонарным столбом. Из неё вышел Берни в парке глубокого сине-зелёного цвета, гармонично сочетающейся с его каштановыми волосами и оттеняющей зелёные глаза.

— Всем привет, — сказал он, хлопнув дверью.

Мотор продолжал урчать, но фары погасли.

— О, привет, — оживился Нат, отправляя окурок в вертикальную пепельницу. Он так крепко пожал руку Бернарду, что у того на мгновение сошлись брови на переносице. Беззлобно рассмеявшись, Нат дружелюбно похлопал его по плечу.

Тим тоже поздоровался, приподняв руку с двумя оттопыренными пальцами до уровня глаз. Его жёлтая куртка казалась крупнее него самого раза в два и была больше похожа на палатку.

— С Рикки вы не знакомы, — сказал Юэн, когда Бернард подошёл к нему. — Рикард Ватсон.

— Холмс, — поправил барабанщик.

— Я так и сказал, Ватсон.

— Привет. Можно просто Рик, — протягивая руку, сказал парень и мотнул головой, чтобы откинуть волосы с лица. Его густая чёлка практически прикрывала глаза, отчего нос с орлиным профилем казался крупнее, чем был на самом деле.