Боевой аватар - Алексей Олейников

Спустя пару минут Питер спустился, неся разрубленное тело зеленой мамбы и небрежно швырнул на землю. Девушки восхищенно зацокали.

— Она кого-нибудь успела…

— Укусила ребенка, — Питер вытер пот со лба, — Малыша. Годовалого.

— Надо…

— Джу, он умер. — Питер поглядел на меня бесконечно взрослым усталым взглядом. — Уже посинел.

Я больше не хочу видеть таких глаз. Второй ребенок умирает от руки этих дикарей.

— Что это? — Элиас, показавшись на крыльце, встревожено огляделся. — Вы слышите?

Тихий шорох, шорох от множества тел, скользящих по земле.

— Инйока! Змеи! — завопила одна из девушек и опрометью кинулась в дом. Следом за ней кинулись остальные, едва не сбив мальчиков с ног. Из темноты в зыбкий круг фонарного света накатывал шелестящий вал сотен змеиных тел.

— Закройте двери! Всех на второй этаж. Разведите огонь, отпугивайте их! — ребята мгновенно повиновались, захлопнули створки. Это штурм!

На всех сторожевых вышках дробно застучали пулеметы.

А потом тяжкий грохот донесся от ворот. Носороги! Простите, ребята и сражайтесь сами.

Глава тридцать первая

— Мпонго, пригни башку! Не высовываться — эти гады всадят дротик прямо в глаз! — Патрис, пригибаясь, пробежал вдоль стены. — Бейте из бойниц. Денисе, что там?!

— Идут, капитан. Их много! Хренова туча! — парень вертелся из стороны в сторону, и луч света метался вслед за стволом пулемета. Денисе бил короткими очередями, скупо и точно. Патрис, прячась за опору вышки, поднялся. Черное поле расчерчивалось белыми пальцами прожекторов, в их размытых пятнах мелькали нестройные ряды, бегущие к стенам. Патрис не давал команды отрывать огонь, в темноте большинство пуль уйдет в пустоту, и он ждал, пока «дикие» подойдут ближе. Соседние участки уже вели стрельбу, воины падали, как черные игральные кости, но вал продолжал катиться вперед. Вдалеке грохнул разрыв гранатомета, затем еще один.

Патрис вскинул винтовку, поймал в прицел высокого дикаря, вымазанного белой глиной — это знак, что он уже убил человека, и нажал на курок.

Глова «дикого» разлетелась на куски.

— Один! — усмехнулся Патрис, поймал в прицел следующего, и его пуля сбила дикаря. — Два!

— Денисе, как скажу, проведешь прожектор вдоль поля. Взвод, по моей команде открываем огонь!

Дикие уже наполовину прошли поле перед городом.

— Денисе… — Патрис поднял руку, подавая сигнал отряду.

Гибкая черная тень взметнулась в воздух, оплела вышку, и, проломив ограждение, вырвала Денисе наружу. Его вопль смешался с треском костей, и огромное чешуйчатое тело в лучах остановившегося прожектора метнулось вниз.

— Тварь! — онемевший Патрис выпустил очередь наугад, в темноту, где затихал крик пулеметчика. — Мозес, наверх, к пулемету!

— Кэп…! — мальчик попятился.

— Я сказал — к пулемету! — Патрис в бешенстве поднял винтовку. — Или здесь пристрелю! Наверх!

Дрожа и промахиваясь мимо ступенек лестницы, Мозес полез на вышку.

Остальные потрясенно смотрели вниз — страшный крик Денисе звенел в ушах.

— Взвод, огонь! — завопил Патрис и участок озарился беспорядочными вспышками. В воздухе засвистели стрелы, и Мариан без звука сполз вниз — в его глазнице торчало короткое древко с красными перьями.

— Не высовываться! Бить из укрытия! — Патрис стрелял наугад, метясь в редкие ружейные вспышки на стороне «диких».

«А ведь Жо, со своим пулеметом, куда больше настреляет — мелькнула у капитана глупая, неуместная мысль. — Мне бы его сейчас сюда».

Тяжкий удар сотряс ворота, вышка покачнулась. Мозес, сжавшийся в комок на полу вышки, завопил, схватился руками за опорные столбы.

— Встань, трус! Прожектор вниз! Что там?! — Патрис выстрелил в темноту возле ворот, где ворочалось что-то большое.

Мозес медленно повел стволом пулемета, и выхватил из темноты огромную, усеянную шипами и наростами спину. Носорог хрюкнул, отступил на пару шагов и с разбега ударил по воротам. Те жалобно заскрипели.

— Свети и стреляй по нему! — заорал Патрис. Он потянулся к гранатомету, лежавшему на настиле, но очередной удар сотряс стены, и оружие упало вниз.

Патрис перевалился через край и упал на землю. Доски ворот над головой будто взорвались, в пролом просунулся белый кривой рог. Вверху застучал пулемет.

— Сдохни, тварь! — лежа на земле, капитан выстрелил из винтовки — до гранатомета не дотянуться. Рог исчез, но Патрис не успел обрадоваться — тяжелый засов с грохотом разлетелся на куски. Шипастая морда с ревом протиснулась в дыру, расширяя ее.

Капитан нажал на крючок, но раздался лишь щелчок. Он вскочил, лихорадочно стал менять магазин, а в метре от него ревел разъяренный носорог. Створки ворот содрогались от ударов.

«Они прорвутся, — понял вдруг Патрис с ошеломляющей ясностью. — Где же Омуранги?! Все погибнут».

Сверху послышались отчаянные крики, и возле Патриса рухнуло искореженное тело.

«Мозес» — капитан заторможено поднял голову. Сверху, блистая оливково-серой кожей, по опорам вышки к нему обманчиво неторопливо текла громадная змея.

«Все — он вяло поднял винтовку, машинально целясь в черный глаз, но в глубине души знал, что это бесполезно. — Все. Диаш, малыш…»

Черная тень взрезалась в вышку, снесла змею на землю. И не дав ей подняться, одним ударом раздробила череп.

— Наверх, к пулемету! — глаза гориллы глянули на капитана в упор.

Патрис вздрогнул и рванулся к лестнице. Джу взвился в воздух, перемахнул стену.

Капитан скользил на заляпанных кровью досках, отстраненно, холодно отмечая — весь взвод погиб. От стрел, дротиков, пасти проклятой змеи, один Мокеле, в испарине слившийся с автоматом, лепил очередями куда-то под стену.

Вышка уже кренилась, доски ходили ходуном, но капитан добрался до пулемета, и быстро провел вдоль стены, скашивая передние ряды противника.

Предсмертный хрипящий рев сотряс воздух, Патрис увидел — горилла встает над поверженной тушей носорога и бьет себя в грудь.

Дальнейшее для капитана слилось в череду вспышек и взрывов — он стрелял, перезаряжал ленту, снова стрелял. Тела, оскаленные лица, стрелы, копья, сводящий с ума крики «диких», и его ответный нескончаемый вопль. Фигура Джу, черной молнией мечущаяся по полю, расшвыривающая воинов, ломающая хребты огромным змеям и черепа носорогам.

А потом вдруг все кончилось, замерло, собралось в одной сверкающей точке.

На стене, рядом с вышкой Патриса, в белоснежном одеянии стоял Квамби.

А позади, пошатываясь, крепко держал его за плечо парень из отряда Джонаса.

«Андрая, — Патрис в каком-то отупении смотрел на них. Все чувства его, казалось, умерли. — Что такое?»

Тьма, прорезанная лучами, располосованная выстрелами, напоенная болью и смертью, эта тьма разом взревела, слитно выдохнула ненавистное имя.

— Омуранги!

Но громче ее со стен закричал Андрая:

— Вы хотели пророка?! Он ваш!

И резким движением он столкнул Омуранги вниз, на горы наваленных тел — человеческих и звериных.

Нелепо взмахнув руками, пророк мешком повалился вниз. Упал, скорчился, закрыл голову руками. А к нему, подвывая от ярости, уже мчались со всех сторон.

Со стен не стрелял никто — то, что происходило, было страшнее всех «диких», вместе взятых.

Сразу пять копий ударили в Квамби, но удар смел их в сторону. Над пророком нависла тень.

— Стоять! — взревел Джу и воины замерли, как вкопанные. — Еще шаг и я начну вас убивать!

— Не надо. Не трогай их, робот, — доктор Артуро Квамби медленно встал. Кровь запятнала его одежды, стекала густыми каплями по лицу. Он близоруко и беспомощно улыбнулся. — Они правы.

— Я могу вернуть тебя в город, — Джу склонился над ним. — Так нельзя.

— Нет, ты не можешь! — завопил Андрая, навалившись на край стены. На его забинтованной груди расплывалось багровое пятно. — Он предал Эдеме! Я все слышал! Он должен умереть! Дай нам самим решать!

— Это правда, — доктор утер лицо, поглядел на окровавленную ладонь, усмехнулся. — Мои руки в крови, обезьяна. Пусть свершиться, что должно.

— Я не могу допустить этого, — Джу замотал остроконечной головой.

— А я не спрашиваю разрешения. — Квамби легким жестом отодвинул Джу, и робот ему повиновался. — Я слишком долго был Омуранги. Пора это закончить.

Твердым шагом он направился прочь от Эдеме, и лучи прожекторов постепенно скрещивались на нем. «Дикие» не трогали его, лишь все больше смыкали кольцо. Но до самой границы леса он шел в электрическом свете, пока фигура его не сжалась в сверкающую точку, которая погасла в джунглях.

Наступила тишина. «Дикие» исчезли.

Глава тридцать вторая

Утро пришло неожиданно, небо разом посветлело, из-за далеких пиков Рувензори выкатило багровое солнце и полезло вверх, раскаляясь добела. В городе никто не спал в эту ночь.