Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

А египтяне как раз в этот момент весьма торжественно произнесли:

— Ну, вот мы и пришли!

Студенты огляделись, ища глазами дворец и другие государственные постройки. Но ничего такого и округе не наблюдалось. Были только простенькие хижины, сложенные из необтёсанного камня и покрытые местным тростником.

— А где мы будем жить? — поинтересовалась Настя. уже догадываясь, что ответит египтянин, и тот показан на самую большую хижину.

Студенты, привыкшие к городским условиям, от грозящих им перспектив натурального проживания чуть было не впали в кому: такого «дворца» они себе не ожидали. Но вариантов для выбора предложено не было, поэтому они стоически восприняли предложение — согласились, так согласились. Всё равно назад из прошлого в будущее, они дороги не знали. И эти старикашки — Вейзель и Кулик — снова подстроили всё таким образом, чтобы никакого выхода у ребят вообще не было.

— Что от меня требуется? — поинтересовалась Настя, совершенно без интереса теребя соломинку с ближайшей крыши.

Местный житель заметил её грусть, но никак не отреагировал:

— Царь сказал, что ты назовёшь нам семь недостающих ветвей. Мы готовы! Будем запоминать.

— Назовёшь… — отозвалась Настя.

Она была бы рада это сделать. Хоть сто ветвей назвала бы. Но где их «срубить»?

— Если бы знать… — задумчиво протянула она и, вспомним о попытке запомнить, с горечью посоветовала: — Лучше записывайте.

— Что делать? — не поняли египтяне.

В их глазах стоял настолько откровенный и честный вопрос, что Настя передумала возмущаться. Сначала она подумала, что над ней потешаются, но, увидев такие вопросительные глаза местных жителей, поняла, что не стоит. Где-то в глубине разума она всё уже поняла, но, находясь в обычной ситуации, Настя на автомате просто разъяснила им:

— Записывайте! А то ведь забудете, и мне придётся ещё раз к вам…

— А что такое «записывайте»? — с изумлением спросил самый отважный египтянин.

— Ах, да! — наконец-то глубинная мысль поднялась на поверхность настиного разума. — Я же совсем забыла! Для появления письменности ещё очень и очень рано. Ладно, что-нибудь придумаем. Мы будем рассуждать и пытаться отыскать эти семь ветвей, а вы… Хорошо! А вы всё запоминайте.

— Мы готовы! — снова воодушевились египтяне.

— Так, — собралась с мыслями Настя, обращаясь кстудентам, — Давайте думайте. А то ведь останемся здесь навсегда.

Она повернулась к ждущим египтянам и не вполне уверенно произнесла:

— Четвёртая ветвь власти — это информационная власть. Здесь, я думаю, все со мной согласятся. Мы с ней каждый день встречаемся «нос к носу». Газеты всякие… Интернет… Информационная власть понимается так: закон вступает в силу с момента его опубликования.

— Настя, здесь нет «опубликования»! — напомнил студент. — И Интернета с газетами нет. Ты им попроще слова подбирай.

— Ну, хорошо… После обнародования, — поправила себя девушка и пояснила, — То есть, закон должен быть выдан в информационное пространство. То есть рассказан людям. И только после этого он начинаем действовать. Ещё раз повторю: закон может быть оглашён, напечатан, транслирован по телевидению и так далее. И только информационное включение закона даёт ему разрешение на действие. Понятно?

Однако на последний вопрос египтяне не среагировали — им было не до этого. Они стояли и действительно запоминали, примерно так, как некоторые «зубрят» стихотворение или какой-нибудь важный фрагмент текст Чуть погодя всё-таки половина египтян согласно кивнула. Другая половина находилась почти в полуобморочном состоянии или в состоянии «андроида», реального человеческого компьютера.

— Что опять случилось? — заметила Настя отсутствие стройности в рядах египтян.

— Мы запомнили, — отчитались те, кто был вменяем. — Четвёртая ветвь «инпормационная».

— Информационная, — поправила Настя и, показывая на другую часть группы, поинтересовалась: — А эти почему не моргают?

— «Тилипидиние», — произнёс неморгающий египтянин. — Мы не знаем что это такое.

— Телевидение, — поправила она; сначала хотела попытаться объяснить, но, представив себе этот процесс в уме, отказалась от такой затеи: — Сейчас не понимаете, завтра поймёте. Вы, главное, запоминайте! Вот, слушайте пояснение.

И Настя рассказала им об информационном процессе. Если фараон принял новый закон и его поддержала судебная власть, но закон не оглашён, то он может не дойти до исполнительной власти, и чиновники его не исполнят. Надо не только принять закон, но и рассказать его каждому. Тогда закон будут знать и можно требовать, чтобы его исполняли.

— Во властной иерархической системе информационная власть находится над исполнительной, законодательной и судебной властью, — закончила Настя.

Египтяне сидели, закатив глаза, и старательно всё запоминали.

«Вообще, было бы интересно залезть в мозг к одному из них и посмотреть как происходит этот процесс, — подумала девушка. — Не пойму, зачем им это сейчас. Но ладно, ведь обещала…».

— Пятая ветвь — это идеологическая власть, — раздался голос одного из студентов. Настя повернулась к нему и одобрительно кивнула, а юноша продолжил: — Она действует следующим образом. Закон принят, он должен вступить в действие с момента его оглашения четвертой властью. Однако пятая власть имеет право вмешаться в процесс и решить: стоит ли опубликовывать закон либо не стоит.

— Это значит, что кто-то может помешать фараону принять закон? — удивился один из египтян. — Но это же неповиновение! Надо голову отрубить бунтовщикам или крокодилам скормить. А вы — «пятая власть»!

— Идеологическая власть действует не с позиции соответствия букве закона, — пояснила Настя, — а с позиции целесообразности. У вас же есть старейшины которые могут посоветовать фараону, принимать ли ему закон или нет? Если есть, то вот они и есть та самая пятая власть.

— Старейшины есть, — ответил египтянин. — Но зачем такой закон принимать, если его старейшины не захотят одобрить?

— Зачем? — повторила Настя. — Ну, во-первых, фараон может ошибаться. Он же тоже человек. А, во- вторых, фараон может не осознавать некоторых глубинных последствий принимаемого им закона. Вдруг старейшины усмотрели в законе опасность для будущих поколений или для добрососедских отношений?

— Или, например, вооружённый государственный переворот, убийства людей, — пояснил студент.

За подобные действия первые три власти могут сотворить с зачинщиками переворота вполне ужасные действия. И четвертая власть уже сообщила людям о попытке госпереворота. Но из соображений некой целесообразности ничего к бунтовщикам не было применено. Они были амнистированы. А некоторые из них позднее даже стали важными чиновниками.

— Ты примеры и слова всё-таки выбирай тщательней, — улыбнулась Настя, а затем, показывая на затормозивших египтян, добавила: — Видишь, опять часть «компьютера» зависла.

Конечно, наблюдать за этим «компьютером» было интересно, но время поджимало. Поэтому Настя решительно подытожила:

— Так, товарищи египтяне* констатирую: пятая ветвь — идеологическая власть. В иерархии она стоит выше информационной власти и формирует направления течения информационных потоков.

После такого мастерски закрученного спича Настя выдохнула и довольно потёрла руки друг о друга. Она ещё раз обвела взглядом египтян и спросила — просто так, для интереса:

— А ваши жрецы, они какую религию исповедуют?

Египтяне снова замерли. Опять они смотрели на девушку непонимаючи. Вообще, было не понятно, что на этот раз удивило слушателей.

— Какому богу молятся ваши жрецы? — попыталась прояснить вопрос Настя.

Но реакция египтян не изменилась, а стала даже немного хуже. Очевидно, это из-за того, что непонятных слов во втором варианте вопроса было значительно больше, чем в первом.

— Вот вы, какому богу молитесь? — спросила девушка ближайшего к ней египтянина, но тот всё равно молчал. — У вас есть бог?!

— Царица, — ответил самый разговорчивый египтянин, — мы тебя не понимаем. Наши жрецы наблюдают за звёздами и солнцем. Они видели и Солнце, и звёзды. Но никакого Бога не видели. Мы у себя дома ставим статуэтки Матери Судьбы. Мы её зовём Мокошь — Мать космоса. Эту традицию мы принесли с собой тогда, когда пришли в эти земли из Гипербореи. Но мм не знаем никого по имени Религия или по имени Бог.