Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

Переговоры явно затягивались. Столько слов улетело на ветер. Все понимали, что эта задача — простейшая. Но она пока оставалась без решения.

Настя опомнилась первой. Она тоже попыталась разобраться в чём здесь состоит шутка, но так и не поняла. Поэтому девушка решила больше не тратить ни время, ни терпение. Она поступила очень прямо и крайне жёстко.

Настя огляделась по сторонам и подошла к торговцу, у которого среди товара имелись всякие миски, чашки, плошки и тому подобная домашняя утварь. Девушка попросила его дать ей одну миску и даже объяснила ему:

— Для государственных нужд.

Затем под ничего не понимающие взгляды студентов и озадаченной пары египтян Настя обратилась к ним:

— Дайте мне ваши яблоки!

Египтяне послушно выполнили её требование. Настя взяла разогревшиеся на горячем египетском солнце и уже поэтому порядком подвядшие яблоки, положила их в миску, перемешала между собой и сказала:

— Готово! Держите — вы получили четыре яблока, сложенные из двух пар ваших яблок. Довольны?

Египтяне выпучили глаза и автоматически протянули руки. Они взяли миску с четырьмя яблоками и впились в неё своими пальцами так сильно, как будто держали золотой слиток или даже какой-то очень ценный клад.

Ситуация раскачивалась, как на качелях, и теперь настала очередь студентов удивляться и не понимать восторга:

— Уважаемые, вы это что? — спросила Настя.

Египтяне немного успокоились и отошли от свалившегося на их головы счастья и просветления. Перебарывая восторг, они стали наперебой излагать суть произошедшего:

— Наш фараон умер. Но перед своей смертью он сказал нам, что следующим фараоном Египта станет тот человек, который правильно сложит две пары яблок. Мы ходили к жрецам. Они сказали нам, что фараоном будет белая девушка. Они сказали, что эта девушка сможет решить вашу задачу. Они сказали, что бы мы убедили девушку стать нашим фараоном!

Египтяне декламировали этот текст, как заправские реперы — сменяя друг друга после каждой законченной фразы. Они вели свой рассказ, обращаясь как бы сразу ко всем студентам, то есть ко всей группе, нс выделяя из неё кого-либо отдельного. Но после последних слов один египтянин, теперь обращаясь исключительно к Насте, вдруг заявил:

— Будь нашим фараоном!

Студенты синхронно и молча посмотрели на Настю. Она медленно обвела друзей взглядом в ответ. Всем действительно показалось, что шутка затянулась Но что-то же этим египтянам было нужно!

— Жрецы сказали, что девушка фараон научит нас как создать сильное государство. Они сказали, что девушка-фараон построит нашу жизнь так, как нигде больше. Кроме Гипербореи. Будь нашим фараоном царица!

— Хорошо, хорошо! — попыталась прийти в себя и взять передышку Настя. — Почему вы меня, девушку называете фараоном? Разве этот титул носят не только мужчины?

— Нет, царица, — ответил один египтянин. — Фараон — это особый титул. Его может носить и царь, и царица. Этим титулом награждается тот правитель, который отличился своим умом.

— А кто у вас так сильно отличился?

— Первый носитель этого титула, — с нескрываемым почтением произнёс египтянин. — Его звали Перун, или по-нашему — Фараон. Он только недавно умер. Он нам и задал эту задачу.

— Ого! — удивлённо произнёс один студент. — Это значит, что сейчас четыре тысячи пятисотый год до новой эры! А его отца как звали?

— Соварох! — удивлённо ответил египтянин. — Он научил нас земледелию и ремёслам.

— Сварог…, - выдохнул тот самый студент. — Точь-в-точь, как описано в летописях. Обалдеть! Ребята, мы в середине пятого тысячелетия до новой эры, в Древнем Египте! Обалдеть!

Теперь уже студенты дружно выпучили глаза на египтян и смотрели на них, не отрываясь. Первой опомнилась Настя. Она встрепенулась, словно выходя из какого-то тяжёлого сна, и резко произнесла:

— Что нужно делать?

Но пока никто ничего делать был не готов.

— Умерший фараон построил наше государство. И сделал он это так, — с некоторым опасением стал излагать египтянин.

Он рассказал, что фараон определил во власти три направления. Первое — закон. Второе — исполнение. Третье — суд. Он назвал эти направления ветвями. Себе фараон взял две ветви — закон и суд, а исполнение возложил на своих подданных, к которым относились и эти два египтянина. При жизни правителя всё шло хорошо. Но царь Перун сказал, что через некоторое время надо будет ещё кое-что сделать.

— Царь Перун сказал, что надо будет найти еще семь ветвей, и тогда наше государство расцветёт, — закончил свой рассказ египтянин.

— А мы-то откуда знаем где искать эти ваши ветви?

— возмущённо насмешливо спросил один из студентов

— Мало ли что ваш царь вам наговорил!

Но египтяне его не слушали. Они даже не обратили на него никакого внимания — словно юноша для них попросту не существовал или был самым настоящим пустым местом. Хотя, справедливости ради, следует признать, что студент сказал правду — ни о каких ветвях власти, да ещё в количестве семи штук или единиц наши путешественники вообще ничего не знали.

На этом фоне снова возникла какая-то заминка, но египтяне не нервничали и не проявляли никакой обеспокоенности. Они просто стояли и смиренно ждали решения Насти.

А девушка с каждой секундой всё больше осознавала, что отвертеться ей не удастся. Она уже поняла, что придётся эти ветви искать. Да, и, кроме того, очень было интересно своими глазами посмотреть на тот самый Древний Египет, о котором столько всею понаписано.

— Мы согласны! — наконец решилась она, и египтяне заметно обрадовались. — Но во дворец мы едем все.

— Конечно, конечно, — согласились хозяева страны: они и не думали нарушать устои гостеприимства.

У нас места хватит всем! И еды тоже. Живите в своё удовольствие.

Идти во дворец пришлось пешком — до того времени, когда египтяне стали закупать колёсные повозки у гиперборейцев, оставалось ещё ровно две тысячи лет.

Вообще Египет пятого тысячелетия до новой эры поражал с одной стороны своей примитивностью, а с другой — своей развитостью. Просто эти сравнения надо применять к разным сторонам этой египетской жизни.

Если сравнивать Египет пятого тысячелетия с другими городами Востока, то североафриканское государство прилично выигрывало. По крайней мере те его жители, которые обитали вдоль реки Нил. Здесь и земледелие прилично развилось, и ремёсла. Местные умельцы делали весьма передовую для того времени керамическую посуду и расписывали её незамысловатыми геометрическими узорами.

Если же сравнивать этот Египет с параллельным ему во времени Русским государством, находящимся к северу от Чёрного моря, то определённо выигрывало последнее. И определяющими здесь стали не какие-то политические предпочтения, а то, что в Южной Руси в это время уже умели обрабатывать медь и её сплавы, научились выделять золото. А Египет эти умения освоил лишь через две — три тысячи лет.

Это всё студенты знали из курса археологии.

Но всё равно в Египте было замечательно. Золотые пески так разукрашивали воздух, что казалось, будто бы ты дышишь испарениями драгоценного металла, и они воспринимаются не как опасность, а как некая награда, данная человеку высшими силами за то, что он поселился в этих богом же проклятых песках.

— Середина пятого тысячелетия говоришь? — переспросила Настя того студента, который озвучил такую датировку.

— Если этот Фараон действительно на самом деле Перун, то летописи говорят, что Громовержец жил с середины седьмого по середину пятого тысячелетия до новой эры.

— Интересно, какое тогда было государство и Египте? Что там учебники сообщают на этот счёт? несколько мечтательно спросила Настя студента.

— Вообще-то, я думаю, что никакого государства не было, — охладил её мечтательность товарищ. Потому что все, так скажем, настоящие государства появились только в третьем тысячелетии до новом эры. А здесь сейчас — полпятого.

— Посмотрим, — не полностью потеряв надежду, расстроилась Настя.