Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

Но мальчика выдуманные знания не интересовали, тогда Антон спросил:

— А почему у вас камни то там, то не там так вот залёживаются?

— А потому что так и должно быть. В нашем царстве ничего не происходит случайно. Это не первый камень, который падает и перекрывает платок, который вяжет Мокошь, — ответил мальчик. — Как раз семь тысяч лет назад было последнее такое бедствие. Тогда царь наш Сварог ушёл на юг Стену против туземцев возводить. Вместе со змеей Горынычем они Змиевы налы пропахали от Англии до Кореи. И как раз когда не было Сварога, этот камень и свалился. В те времена, так же как и сейчас, пришли мальчик и девочка. Они, как и вы, прокопали рукав от реки, и камень туда упал. Девочку звали Рось, и она была русалкой. А мальчика звали Перун, и был он сыном Сварога.

— А не о них ли ты только что упоминал?

— О них. Как-то сидела Рось на этом камне и звёзды считала, а Перун застал её, и от их любви русские люди пошли. Было это ровно 7510 лет от сегодняшнего дня, то сеть по вашему счёту 5508 лет до вашей эры.

— То есть камень — это отсчёт времени? — спросил Антон.

— Да, — ответил мальчик. — Новый камень падает каждые две тысячи сто сорок три года. Со временем старый камень так глубоко в землю врастает, что его становится не видно. Поэтому с горы падает следующий камень.

— Тогда почему этот камень. — Настя показала на только что сброшенный в реку обломок скалы, появился не по расписанию?

— Я же вам сказал, — ответил мальчик. — Появился бешеный худой человек и свалил на нас совсем чужеродный камень.

— Зачем? — изумился Антон.

— Бешеный худой человек сказал, что это Камень. Первый, мол, от него теперь пойдёт летоисчисление пи Руси.

— А как звали этого человека?

— Так же и звали! — пожал плечами мальчик. Камень Первый, или по-гречески Пётр Первый.

Антон и Настя, мягко говоря, очень удивились, по одновременно и поняли почему Пётр Первый уничтожил семь тысяч двести лет русской истории, устами вив иноземную дату отсчёта лет.

— А самый первый камень когда падал? — спроси и Антон.

— Это было почти двадцать шесть тысяч лет назад, — ответил мальчик. — Камень этот упал в первый pa i Мы не сразу и поняли что с ним делать. Но позже поя вились девочка и мальчик. Они подкопали камею, пустив близ него реку по имени Ока. Камень упал и омут, и появился Центр Мира.

— А как их звали? — спросила Настя.

— Девочка и мальчик любили друг друга, — ответил мальчик. — Но как их звали, я уже и не помню. Помню что они не старились. Так молодыми мы их и погрей ли. Могилка их находится в деревне Сунгирь. Мы их положили, как они и хотели, голова к голове. Вокруг их могилы образовался город Владимир.

Антон и Настя посмотрели друг на друга, потом по сторонам. Ситуация на лесной полянке выровнялась и стала похожей на какую-то идиллию. Точнее, на рай. Почти посередине ребята увидели странный цветок. Всё тот же мальчик сказал им:

— Берите! — это подарок вам от нашего мира.

Антон сорвал цветок, и через мгновение он уже тянул руку с только что сорванным цветком к бабушке. Перемещение никак не почувствовалось.

Да и было ли оно?..

Хотя цветок-то был…

— Спасибо, Антоша, — ответила бабушка. — И тебе, Настенька, спасибо. Вот, теперь буду лучше видеть.

— Бабуль, — спросил Антон, — а что это за мальчик гам, который всё про всех знает?

— А… — ответила бабушка, — это Кощеюшка. Ему уж столько лет, что и никто не помнит. А он всё в мальчика рядится?

Рюрик и небесные шахматы

На засыпающих часах с трудом «стукнуло» 3:52. Поскольку был октябрь, то за окном всё ещё стояла непроглядная темнота. Основоположник всматривался во мрак ночи, словно хотел ускорить наступление рассвета.

Но Солнце никогда не обращало внимания на желания человеков и никогда не сворачивало со своего пути. И сейчас оно не собиралось менять привычный ход событий, уступив небосвод великой игре.

Основоположник посмотрел на слабое мерцание звёзд и задумался о шахматах — из всех возможных ассоциаций эта древняя игра сейчас почему-то первом пришла ему на ум. Потекли специфические фантастические сюжеты. В них ошалевшие от «крови» пешки руби ли головы беззащитным королям, а разъярённые коми топтали этих пешек подкованными железом копытами.

Всё действо сильно напоминало войну незатейливых роботов, которые бились между собой за право быть ближе к электрической розетке, чтобы потом управлять другими. И при этом победителям и проигравшим не хватало интеллекта, чтобы понять: вомни идёт в рамках матрицы шахматных клеток, определённых кем-то гораздо более главным.

Можно было бы придумать, что Рюрик появился и сверкающем луче света. Это было бы гораздо художественней. Но это было бы неправдой — за окном но прежнему располагалась ночь, и никакого света, кроме звёзд, вовсе и не было.

— Здравствуй, внучок! — поздоровался Рюрик, глядя на основоположника в упор.

— Здравствуйте! — заикаясь, ответил тот.

Гость прошёл вглубь комнаты и с удовольствием развалился в мягком кресле. Он с неподдельным интересом оглядел «хоромы» «княжеские» и остановил свой взор на картинах Дали. Это были цветные литографии, сделанные собственноручно автором при ми иллюстрировании «Божественной комедии». Заключенные в золочёные оправы, они прекрасно передави и и великое сумасшествие Сальвадора.

Рюрик подошёл к картине, на которой был изо бражён летящий дракон, несущий на своей спине юношу и девушку, и удивился:

— Это дракон Велес! Похож! Он куда-то несёт твоих ребят… Как ты их назвал?.. Антона и Настю…

Увидев царя Кефея, Рюрик задумался. А затем неожиданно произнёс:

— Конечно же, ты знаешь, что появление шахмат наши историки приписывают туземцам Индии.

После этого гость, ничего не объясняя, решительно вошёл в открытую на мониторе страницу и уже в том пространстве стал убедительно объяснять Антону:

— Однако это не так. Ещё мои предки играли в шахматы. И даже сами разыгрывали эти события на небесах.

— Как это «на небесах»? — удивился Антон.

— А вот так! Слушай! — сказал Рюрик и стал рассказывать историю игры, которая раньше не особенно волновала Антона: — Шахматы — это древняя игра. Ей не тысяча лет, как считают «ваши» не ваши учёные. Ей значительно больше лет! И никакого отношения к дремучей туземной Индии эта игра не имеет. В её основе лежат древнерусские астрономические знания о приполярных созвездиях.

В последнее время привыкший ко всевозможным чудесам Антон сейчас достаточно быстро взял себя в руки и принялся искать конструктив в состоявшемся общении. Юноша уже давно понял: если что-то случается, то, значит, оно так и задумано. У Антона пока не было ответа кем задумано. Но он решил строго придерживаться правила: кто бы где бы ни появился или оказался — ищи позитив.

— А причём здесь астрономия? — удивился Антон.

Ему никак не удавалось создать в мозгу хоть какую-нибудь действенную модель, которая сопоставила бы шахматы и звёзды. Разве что использовать тёмное небо как экран и на него проецировать гигантские фигуры шахмат? Но зачем такие изыски? Ведь и маленькими шахматами с удовольствием играют. А, кроме того, во времена Рюрика проекторов не было…

— Не было, — подтвердил Рюрик, как будто услышав хвост не произнесённой вслух мысли. — Конечно не размер здесь имел значение…

Оказалось, дело было древнее, и оно было вот в чём.

Четыре воинства небесных — одно белое, другое чёрное, третье красное и четвёртое синее — разделены так испокон веков. Это случилось так давно, что даже Рюрик не помнил о тех временах — не сохранилось о них ни сказок, ни песен. И старейшины ничего не рассказывали.

Почти…

Белое воинство всегда обозначало белых людей, живущих в северных землях и строивших гиперборейскую или, как сегодня её называют, русскую цивилизацию А чёрное воинство обозначало чёрных людей. Они жили в южных землях и не знали цивилизации. Так уж получилось, что они позже стали создавать орудия труда и позже превратились в человека. Красное воинство обозначало восточных людей, а синее — западных. И красные, и синие тоже цивилизации не знали.