КиберЗолушка - Марисса Майер

Дверное стекло разбилось, и непогода врывалась в автомобиль, дождем стекая по плечам Золы.

Зола уронила голову на подголовник, гадая, в состоянии ли она идти. Может быть, если бы она переждала муссон… Летние ливни никогда не бывают долгими; и этот закончится в один миг…

Она подняла руки в промокших перчатках и спросила себя, чего, собственно, она ждет. Ни гордости. Ни респектабельности. Может быть, если она промокнет, будет даже лучше.

Вдохнув полной грудью, она потянула за ручку двери и пнула ее ногой, чтобы открыть. Она вышла в ливень, и дождь принес коже свежесть и прохладу. Захлопнув дверь, она оглянулась, чтобы оценить ущерб, и откинула прядку со лба.

Передняя часть автомобиля была смята вокруг дерева, капот сложился в гармошку со стороны пассажирского сиденья. При взгляде на обломки ее сердце дрогнуло — столько тяжелого труда, и так быстро все уничтожено.

Как и — эта мысль пришла секундой позже — ее шанс на спасение. Упущенный шанс.

Дрожа под дождем, она отогнала мысли. Найдутся другие автомобили. Сейчас она должна отыскать Кая.

Вдруг дождь прекратил ее поливать. Она посмотрела на зонт над своей головой, затем обернулась. Встречающий круглыми глазами ошарашенно смотрел на место аварии, сжимая ручку зонтика.

— О, здравствуйте. — Зола запнулась.

Человек, казалось, не верил своим глазам, разглядывая Золу. Ее волосы, платье. Было ясно, что с каждой секундой она внушала ему все меньше доверия.

Зола выхватила у него зонтик и сверкнула улыбкой.

— Спасибо, — сказала она и бросилась через двор в двойные двери дворца, оставив зонтик лежать на лестнице.

Стражи в малиновой форме выстроились вдоль коридора, направляя гостей из холла с лифтами к бальному залу в южном крыле, как будто звон бокалов и оркестровая музыка сами по себе не были достаточным ориентиром. Путь до зала был долгим и утомительным. Зола не знала, позволяют ли себе бесстрастные стражи разглядывать ее, когда она идет мимо, хлюпая мокрыми балетками, и не смела поднять глаза и встретиться с ними взглядом. Она сконцентрировалась на одном-единственном послании, которое пыталась передать вниз по проводам, к куску ноги.

Будь грациозной. Будь грациозной. Будь грациозной.

Музыка зазвучала громче. Зал был украшен десятками причудливых каменных статуй — давно забытых богов и богинь. Скрытые камеры. Скрытые ID-сканеры. По телу Золы пробежала искра паранойи, когда она вспомнила, что все еще носит с собой чип Пионы, спрятанный внутри ноги. Она представила, как начинают вопить сигнализации и мигать тревожные лампочки, когда становится ясно, что у нее два чипа — это подозрительно, если вообще законно, — но ничего не произошло.

Выйдя из коридора, она оказалась наверху парадной лестницы, каскадом спускавшейся в зал. Стражи и служащие выстроились вдоль ступенек, их лица были так же непроницаемы, как и лица их коллег в коридоре. С высокого потолка свисали сотни малиновых бумажных фонарей, каждый из которых заливал зал густым золотым светом. Дальнюю стену занимали окна от пола до потолка, выходившие в сад. Дождь бил в стекла едва ли не громче, чем звучал оркестр.

Танцевали в середине зала. По краям пространство для танцев окружали круглые столики. Каждый стол был украшен роскошной орхидеей и нефритовой скульптурой по центру. На стенах зала висели шелковые экраны с ручной росписью в виде журавлей, черепах и бамбука, древних символов долгой жизни, что перекликалось с единственным лозунгом: «Да здравствует император!»

Со своего места Зола видела весь зал, заполненный яркими шелками и кринолинами, стразами и плюмажами из страусиных перьев. Она искала Кая.

Его было несложно найти — он танцевал. Толпа расступалась перед ним и его партнершей — самой красивой, самой грациозной, самой божественной женщиной в зале. Лунной королевой. Зола не смогла не ахнуть от изумления, когда увидела ее.

Живот мгновенно скрутило от страха и отвращения. Королева улыбалась, но Кай вальсировал по мраморному полу с застывшим лицом без всякого выражения.

Зола отступил от лестницы раньше, чем королева ее заметила. Она оглядела толпу, убеждаясь, что Кай еще не сделал свое объявление. Иначе атмосфера в зале была бы не такой радостной. С Каем все в порядке. Он в безопасности. И она должна найти способ переговорить с ним наедине и рассказать о планах королевы. Сказать, что королева знает, что он искал ее племянницу. Тогда он не станет принимать условия королевы до того, как…

Ну, Зола знала, что ничто не сможет убедить королеву не начинать войну, которой она так долго угрожала.

Но может быть, просто может ведь такое быть, что принцесса Селена найдется раньше, чем это случится.

Сделав медленный выдох, Зола отступила из прохода у огромных дверей и притаилась за ближайшей колонной, спотыкаясь на своей крошечной ноге. Стиснув зубы, она оглянулась, но стоявшие поблизости охранники и слуги оставались бесстрастными, как бетонные стены.

Зола распласталась у колоны, пытаясь пригладить волосы, чтобы создать хотя бы иллюзию, что ей на балу самое место.

Музыка прекратилась, и толпа начала аплодировать.

Она осмелилась заглянуть вниз, на танцующих, и увидела, что Кай и Левана прощаются: он — с ледяным поклоном, она — с изяществом гейши. Когда оркестр заиграл снова, весь зал присоединился к танцам.

Зола проводила взглядом темные кудри королевы, когда та направилась к лестнице в другом конце зала. Толпа тут же расступилась перед ней. Потом Зола снова взглянула на Кая и увидела, что он двигается в противоположном направлении — к ней.

Затаив дыхание, она потихоньку вышла из-за защищавшей ее колонны. Это был ее шанс. Если он сейчас посмотрит и увидит ее. Если подойдет к ней. Она могла бы рассказать ему все, а затем убежать, уйти в ночь, и никто даже не узнает, что она вообще здесь была.

Она сжала в пальцах ткань платья, глазами прожигая голову императора. Посмотри вверх. Посмотри вверх. Посмотри вверх.

Кай замер с выражением легкого недоумения, и Зола даже вздрогнула, подумав — может быть, ей удалось, может быть, она использовала сейчас свой лунный дар?

Но потом она заметила золотое пятно рядом с Каем. Золотой рукав. Кто-то взял его под руку. У нее перехватило дыхание.

Это была Перл, она взяла принца за локоть. Она ослепительно улыбалась и опустила ресницы, присев в глубоком реверансе.

Желудок у Золы сжался. Она снова нырнула за колонну.

Перл начала говорить, и Зола следила за выражением лица Кая, а кровь пульсировала у нее в ушах. Сначала он просто пытался устало улыбаться, но вскоре на его лице отразилось замешательство. Удивление. Он неуверенно нахмурился. Она пыталась угадать, что говорит Перл.

— Да, я та девушка, которую вы встретили на фестивале сегодня утром. Нет, Зола не придет. Это было бы неуважением по отношению к такому замечательному событию, позволить моей уродской сводной сестричке-киборгу прийти. О, вы не знаете, что она киборг?

Зола вздрогнула, ее взгляд был прикован к ним двоим. Перл собиралась рассказать все Каю, и все, что Зола могла сделать, это смотреть и ждать того ужасного момента, когда Кай поймет, что она действительно киборг. И не захочет больше иметь с ней ничего общего. Не захочет слушать ее оправдания. Ей придется идти за ним, спотыкаясь, и рассказывать то, ради чего она сюда пришла, чувствуя себя опозоренным чудовищем.

Кто-то кашлянул, и Зола обернулась с растущим беспокойством, чуть не вывихнув лодыжку. Один из служащих, видимо, устал стоять неподвижно и бесстрастно и теперь смотрел на нее с плохо скрываемым отвращением.

— Прошу прощения, — сказал он строгим голосом. — Я должен проверить ваш ID.

Зола инстинктивно отдернула руку, прижав запястье к животу.

— Зачем?

Его взгляд метнулся к ряду охранников, готовых выпроводить ее в любую минуту.

— Чтобы убедиться, что вы есть в списке гостей, разумеется, сказал он, держа в руках маленький карманный сканер.

Зола снова вжалась в колонну. Нервы гудели.

— Но… Я думала, что все горожане в списке.

— Это так. — Человек улыбнулся, глядя почти радостно и предчувствуя возможность вычеркнуть из списков стоящую перед ним девушку. — Но мы должны быть уверены, что вы ответили на приглашение. Меры безопасности.

Сглотнув, Зола взглянула вниз. Перл по-прежнему не отставала от Кая, а теперь еще и Адри маячила неподалеку, готовая вступить в разговор прежде, чем Перл скажет что-то неподобающее и заставит ее краснеть. Перл не растеряла своего обаяния, смущенного и зазывного одновременно. Она стояла, опустив голову, одной рукой легко касаясь ключицы.

Кай все еще выглядел растерянно.

Мурашки побежали по рукам Золы. Она снова обернулась к служащему, попытавшись изобразить веселую невинность Перл.