Маревал. Хроники трагедий. Книга I - Александр Черниговский

- Все никак?

- Слишком сильные помехи астральных полей, не могу пробиться...

В стену ударила граната. Гулко грохнул взрыв, и в ушах оглушительно зазвенело.

Все обошлось, взрывная волна никого не задела, осколки пролетели мимо, и троицу накрыло толстым слоем серой пыли.

- Тьфу! Кха-кха! - откашлялся гном, стирая грязь со стеклянного забрала. - Эй, Льинас, ты жив?

- Похоже на то, - звонко отозвался медик. - Подождите еще пару дормад.

- Эх, ребята, если так и будем здесь отсиживаться, нас расстреляют к йерфановой матери, - пробасил командир, попыхивая сигаретой. - Ждем остроухого и в бой.

Вот тебе и в бой - трое против всех. Какой-то не очень позитивный расклад, чтоб их подбросило да перевернуло! Гребаные "возрожденцы"!

- Да куда нам, господин майор?! - мрачно сказал гном. - Пятнадцать человек еще на подходе положили, что мы втроём сумеем-то?

- Духи говорят, - протянул командир, сделав глубокую затяжку, - что что-то очень интересное сделаем, громкое, сильное... Славное дело... Слоновье вымя, хоть раз бы сказали что-нибудь путное...

На нижнем этаже послышалось глухое эхо выламывающихся дверей, и затем раздался истеричный вопль:

- Они наверху, занять позицию.

- Да чтоб вас, да через коромысло! - командир затушил самокрутку и передернул затвор пулемета. - Льинас! Твои дормады кончились! У тебя десять наменов! Корен, считай!

Гном резко вскочил, зарядил обойму в дробовик и начал отсчет:

- Десять... девять... восемь... два-один-ПУСК!!!

Тут командир вспыхнул ярким багровым светом и грозно зарычал:

- ПОЕХАЛИ!!!

Хлипкая дверь с жалобным треском разлетелась в щепу под напором могучего плеча.

Двоим "возрожденцам" хватило глупости оказаться у него на пути, за что нерадивые террористы и получили в подарок пару наменов полета вниз головой с восьмого этажа.

Воспользовавшись замешательством противника, Драхкар выпустил по противнику длинную очередь противопехотных пуль. Еще двоих "возрожденцев" разорвало в клочья, а оставшиеся трое прыгнули сквозь стену, растворившись в бездонной темноте.

- Прыгуны! - закричал командир отряда.

И тут ему в бок вонзилось длинное лезвие. Размалеванный гоблин ловко выпрыгнул за его спиной и гнусаво засмеялся, крутанув изогнутое лезвие в ране.

Ярость волной прокатилась по всему телу - Драхкар схватил мелкого наглеца за голову и от души приложил длинным носом о стену.

Старый бетон выдержал, но гоблины все-таки не каменные, и мелкий труп упал на пол, забрызгав окружающее пространство густым фонтаном теплой крови.

Позади в комнате гулко грохнуло ружье.

- Корен!!!

Драхкар резко развернулся и вбежал в комнату.

Обезглавленное тело связиста медленно осело на пыльные доски. Долговязый длинноухий убийца, стоявший над убитым гномом, стряхнул кровь с меча и снова исчез в глубине бездонной ночи.

- УБЛЮДКИ!!!

Орк резко вынул из бока засевший клинок мертвого гоблина. Ярость полностью заглушила боль, такую мелкую, ничтожную, не достойную даже воспоминаний!

- Льинас, ты где?! - закричал он. - Льинас!!! Отзовись!!!

Медик молчал.

Командир скинул с себя пулемет и издал протяжный воинский клич своего племени. Слева и справа появились оставшиеся "возрожденцы". Одним резким круговым взмахом Драхкар отрубил голову разукрашенному эльфу и рассек грудь человеку.

В надежде еще увидеть последнего живого соратника, командир кинулся в угол, в котором тот прятался. Но его было уже не спасти.

После тяжелой пистолетной пули череп уже не восстановить ни некромантам, ни целителям.

От разрывающего гнева орк закричал еще громче, и красные шрамы засияли яркими трещинами проснувшегося вулкана, извергающего чистую ярость первородной стихии.

Разбитый город озарило слепящее огненное зарево. Из под земли, прямо посреди усыпанной мертвыми телами и мусором улицы, вылезала огромная пылающая туша. Со всех сторон - из темных переулков, окон, баррикад на нее полился свинцово-магический ураган. Монстр мгновенно среагировал на атаку, выдохнув поток горячего пламени на точки обстрела, запекая несчастных солдат, словно поросят в духовке.

- Вот оно что, - зарычал Дракхар. - ТАК ВОТ ДЛЯ ЧЕГО ВСЕ ЭТИ МУКИ?!! РАДИ ОДНОЙ АДСКОЙ ТВАРИ???

Расширив оконный проем с помощью последней гранаты, оставшейся на разгрузочном жилете, командир с разбегу бросился прямо на чудовище - духи предков были на его стороне, и бежать теперь было некуда.

Это их воля...

-... Драхкар Громоступ! Прошу!

Церемония награждения заметно затянулась. На широкой груди офицера красовался орден Героя Мистического Пути второй степени, добавляя еще больше блеска и без того нагруженному наградами мундиру.

Наконец, официальная часть была закончена, и все приступили к банкету.

Но майор Драхкар Громоступ был невесел.

Он усиленно заливал в себя дорогие элитные вина, и даже когда несколько прелестных дам пожелали пригласить его на белый танец, их ожидал отказ.

Он настойчиво сверлил взглядом банкетный стол, все больше и больше погружаясь в пучину хмельного забытья. Спиртное уже давно увело его за ту грань, что использовали шаманы его племени для общения с духами. Теперь их голоса превратились в единый протяжный стон, и видения не складывались в причудливые образы, растекаясь подобно краскам на мокром холсте.

Ему захотелось освежиться, и он сильно пошатываясь вышел из душного зала. На террасе заднего двора стояли три офицера и о чем-то оживленно болтали. Они оглянулись, встретили на нового компаньона и радостно пожали ему руку.

- Идите, я вас догоню, - сказал седовласый толстяк товарищам.

Те ушли в зал, громко смеясь и размахивая пустыми бокалами. Толстяк тяжело выдохнул, всколыхнув длинные седые усы, и снова пожал ему руку.

- Очень рад с вами познакомиться, - мягким с хрипотцой голосом сказал он. - Меня зовут Светлояр Межбожев, нынче в чине генерала. А вы и есть тот самый Драхкар Громоступ?

- Собственной персоной, - пробубнил он, сворачивая самокрутку из священных трав с его высокогорной родины, припасенных в неизменной котомке на ремне из кожи бурого дракона.

- Поздравляю с очередной наградой, - толстяк похлопал его по плечу мясистой рукой. - Не каждый день получается стать Героем Мистического Пути.

- Благодарю, - не глядя на него, фыркнул майор. - Но я уже как-то к этому привык.

- Ну что же, вам лучше знать, - засмеялся генерал. - Позвольте поинтересоваться, а почему вы так не в духе? День, вроде, замечательный. Банкет тоже на славу Богов удался. Даже жить как-то хочется...

Орк щелчком пальцев зажег сигарету, глубоко затянулся, и молча посмотрев на небо, протянул ее собеседнику. Офицер не отказался и попробовал вдохнуть святые куренья, но глубоко закашлялся и оперся на деревянные перила, едва не проломив их под собственным весом.

- Какая... крепкая... - прокряхтел он, отдавая сигару хозяину. - И все-таки... кха-кха, ой... Что вас так тревожит?

- Дети, - отрезал орк, по-прежнему глядя в небо.

- Что-то не так с вашими детьми? - сочувственно спросил генерал.

- У меня нет детей, - выдохнул Драхкар, пуская струйки дыма на подобии паровоза.

- Да? А тогда с чьими?

- Женскими, - буркнул майор, затягиваясь еще глубже. - Что же мне говорить их матерям? Ведь я брал за них ответственность...

- Не пойму, вы о ком? - недоуменно сказал Светлояр.

- О солдатах, генерал, о солдатах, - ответил орк, выдохнув толстый столб наркотического дыма. - Столько хороших ребят загубили на этой проклятой войне практически не за что, и как мне теперь оправдаться перед матерями за их смерти? Потерять единственное дитя - та еще радость...

- Да бросьте, мой друг! - засмеялся генерал. - Для таких дел есть бумажные работники!

- Да, бумажные... - огрызнулся орк. - У каждого ведомства есть бумажные работники. Они все утрясут, уладят, совесть почистят. Хоть генерала, хоть самого завалящего клерка отмоют так, что в пору канонизировать в церкви Триединых.

Выпятив массивную нижнюю челюсть, орк медленно вдохнул ночной воздух, смешанный с ароматом священных трав.

- Бумажные, говорите... Что же, может быть и бумажные. Только ребята были не бумажные! Они были живые! Из мяса, из костей, из крови, с душой! Это, наверно, должно быть дороже каких-то бумажек!

Он начинал медленно закипать, а самокрутка в его огромных пальцах все быстрее укорачивалась.

- Ну что поделаешь? Это война. У нас такая судьба - держать свою совесть чистой, как неиспользованный подгузник. Наша задача - направлять солдат, а задача солдат - умирать по приказу. Вы же еще помните...

- Что ты сказал?! - прорычал Драхкар.

- Э, прошу прощения?

- Что... ты... сказал?! - медленно повторил он.

- Да бросьте, мой друг, это же всем известные...

Майор резко схватил его за воротник одной рукой.