Never Fade Away (СИ) - Барышников

О, да, от этой информации наемнику значительно полегчало!

Открытие номер раз относительно легендарного рокербоя и террориста Ви сделал дома, после того как очнулся в первый раз за ночь в своей постели от размеренного и какого-то угнетающего стука со стороны панорамного окна. И открытие это звучало так: «Я был фатально не прав. Сильверхенд не припизднутый, он полноценно и бесповоротно ебанутый».

С трудом разлепив больные покрасневшие веки, Ви, стараясь в целом не шевелиться, скосил взгляд в сторону повторяющегося стука. Как метроном же, блять, даже не собьется с ритма! Ощущения были такие, словно ты находишься в первосортном фильме ужасов и, стоит проявить неосторожность, как тебе откусят ноги по самое ебало.

Оказывается, размеренный глухой стук производила черноволосая голова рокера, соприкасаясь со стеной. Сильверхенд в какой-то нарочито расслабленной картинной позе, совершенно не подходившей к безумному отсчету метронома, стоял, привалившись спиной к стене. И бился об нее затылком с неотвратимостью испорченного механизма. Все было при нем, как и помнилось соло, — металлическая левая рука, небритое шальное ебало, авиаторы и потрепанный, со следами от выстрелов бронежилет. Но только вот сейчас вся эта ебанина совсем не представлялась Ви знакомой, своей. От Сильверхенда веяло чужеродностью и опасным сумасшествием. С ним было необходимо вести себя крайне осторожно, а лучше бы — не иметь дела вовсе.

— Я выберусь отсюда, ты понял? — сообщил конструкт, даже не удостоив Ви взглядом сквозь темные стекла авиаторов. Наемник не видел глаз Сильверхенда, но отчего-то понимал, — безошибочно чувствовал нутром, — что тот не смотрит на него, но знает о том, что Ви его слышит. — Я убью любого, кто встанет у меня на пути. И тебя тоже.

Кажется, Вектор в первый раз в жизни ошибся.

Соло был не из пугливых, но низкий, какой-то бархатистый, словно бы сорванный голос давно обнулившегося террориста заставил мороз пройти по загривку. Весь организм, вся живая сущность Ви возопили о необходимости убраться с дороги и не связываться. Но вот только выбора не было. Поэтому он остался лежать неподвижно, в глупой надежде, что энграмма просто растворится в воздухе.

Сильверхенд, и правда, внезапно пропал в ряби бело-голубых помех, но тут же материализовался прямо над наемником, расставив свои длинные ноги, плотно обтянутые кожаными штанами, по обе стороны от лежащего Ви, резко склонился, припадая на одно колено, приникая почти интимно, впечатал хромированную ладонь в матрас у самой головы соло… И в этот момент Ви благословенно вырубился. Возможно, измотанный организм не выдержал дополнительного стресса.

Открытие номер два Ви сделал для себя, когда очухался во второй раз: Джонни Сильверхенд охуел до крайности и он опасен.

В первый момент наемнику показалось, что он попал во временную петлю: размеренный стук, исходящий помехами конструкт Сильверхенда в неуместно расслабленной позе, бьющийся затылком о стену. Ощущения напоминали температурный бред, когда все вокруг холодное и реалистичное, а сам ты горячий и словно бы выпавший из другого мира. Но аудио-сопровождение бреда в этот заход сменилось на еще более фантастическое.

— Мне надо покурить, — продолжая стучаться в стену, словно залипший робот-пылесос, сообщил Сильверхенд. — Где у тебя курево?

Стараясь не делать резких движений, Ви сполз с кровати, держась за ноющие ребра, и, подавив рвущийся наружу истеричный смешок, сипло сообщил конструкту, словно случайному прохожему на улице: «Я не курю».

— Так пойди и купи! — повысил голос и внезапно рявкнул во всю мощь рокерских легких Джонни, судя по всему, решив довести нелепую ситуацию до полного бреда. — Мне всего одна нужна. Последняя!

— Да что это вообще за херня?! — не выдержал Ви, тоже сорвавшись на крик. До упора напиханная в происходящее абсурдность наконец задушила и его, лишив инстинкта самосохранения. Все, чего ему хотелось сейчас — это выйти из ебаной страны Оз по дороге из желтого кирпича обратно — прямиком к дому и психическому здоровью. Подальше от Сильверхенда, распространяющего вокруг себя безумие, словно степной пожар.

— Не понял, — как-то ласково удивился рокер, — ты, блять, кем себя возомнил?

Какими-то побочными синапсами, мутирующими исключительно у тех, кто вырос на улице в атмосфере постоянной угрозы, Ви понял, что настало время давать по съебам, хотя Сильверхенд не сдвинулся со своего места, разве что только затылком биться перестал, словно сломался от удивления окончательно.

— Отвали ты от меня! — на последних крохах адреналина и куража огрызнулся наемник. В ответ на это Джонни едва заметно то ли иронично, то ли угрожающе дернул уголком губ. Неясно было, как при такой общей неподвижности ебала рокер умудрялся донести свой настрой настолько незначительной мимикой, но получалось внушительно. Видимо, талант — мимоходом заключил для себя Ви, сделав пару шагов по направлению ко входной двери. Как бы ни опасно было выпускать конструкт из виду, но отвернуться все же пришлось. Соло еще успел укорить себя внутренне за трусость, — но какой бы еблан стал сражаться с воплощенным безумием? — и решительным, слава богу, шагом, а не бегом, направился к двери. Как был, в домашних штанах, бинтах и босиком. Свой собственный внешний вид сейчас ебал Ви в последнюю очередь, он позорно отступал.

И отступал вполне удачно, пока не налетел прямиком на бесшумно телепортировавшегося Сильверхенда, который вот только что стоял совершеннейшим безразличным столбом у окна, а уже через секунду со всей дури врезал неподготовленному Ви металлическим плечом в корпус, без труда опрокинув наемника на пол.

Было бы у Ви побольше времени на подумать, он осознал бы, что бегать от энграммы, засевшей у тебя глубоко в мозгу — дело изначально обреченное на провал, но получилось так, как получилось.

Ви смутно, через призму дурноты и головокружения, воспринимал яростные и граничащие с помешательством тирады Сильверхенда, давшего себе наконец-то волю. Тот злобно и хрипло рычал что-то про биочип и копии энграмм, издевательски советовал Ви сунуть ствол в рот и застрелиться прямо здесь, метался по комнате из угла в угол, словно обезумевшее, но трагично изящное дикое животное по клетке, отчаянно матерился и, в целом, напоминал яростный ураган, не имеющий цели. Он был страшен и прекрасен в своей природной необузданности, он просто, блять, магически и необъяснимо завораживал. Наверное, в Джонни было что-то от раскачивающейся змеи, гипнотизирующей суслика перед тем, как схарчить его с потрохами.

Да