Ступень Пятая - Инди Видум

в зале, ни Андрея Кирилловича, ни Марии Тимофеевны не обнаружил. Андрея тоже не было. Возможно, Диана и права с перекосом в сторону Шуваловых.

— А должны были Андрюшу пригласить раньше, — возмущенно откомментировала Мальцева. — Наш клан сильнее, и вообще…

Не знаю, что там вообще, но в частности я понял, что прямо сейчас Накрех столкнется с Тумановыми, а я никак не могу на это повлиять, только оставаться сторонним наблюдателем. Это злило. Успокаивало лишь то, что женской половины Тумановых пока не было.

После Лазарева награждали Воронцова, того самого, чей отец бездарно погиб после дуэли со мной, пытаясь произнести первую букву фамилии главаря антитумановской коалиции. А ведь организация до сих пор существует и что-то там делает, причем члены ее уверены, что главарь — старик Мальцев, который сам ни сном ни духом.

— Это вообще ни в какие рамки! — эмоционально высказалась Мальцева. — Кто мы, а кто Воронцовы? Жалкая семейка, недостойная сидеть рядом с нами.

— Возможно, они сделали для страны больше, чем Мальцевы. Благодарят их за курирование сети детских приютов, — заметил Серый.

— Можно подумать, зависит от этого, — буркнула Диана. — Вон Вера Андреевна куда больше занимается благотворительностью. И где в зале Елисеевы? Нет, Сергей здесь вызывают не по заслугам, а по тому, насколько клан в фаворе.

Мама действительно увлеклась благотворительностью и курировала не только приюты, но и фонд для помощи больным детям, время от времени заставляя наших целителей поработать бесплатно. Серого последнее возмущало, хотя он и считал, что мамина деятельность идет на пользу репутации клана. Но за репутацию от Тумановых нам не была положена награда, хотя, как только что признала Диана, мама делала больше Воронцовых.

Когда и следующий награжденный оказался не Мальцевым, Диана почти дымилась от злости, колкими фразами пройдясь по деятельности приглашенного. По ее словам, клан надо было целиком в тюрьму сажать, а не награждать. Сажать и отбирать все неправедно нажитое.

— Сколько времени прошло с тех пор, как Новиков сдох, — неожиданно сказала она, — а неприятности до сих пор прилетают. Как будто мы виноваты, что он что-то там противоправное задумал. Мы больше Тумановых тогда пострадали.

— На вашей территории была выращена тварь, которая воздействовала на самолет с Андреем, — напомнил я. — Вот и всколыхнулись старые прегрешения.

— Возможно, — неохотно согласилась Диана. — И все же Мальцевы были Мальцевыми, когда эти жалкие Головины из себя вообще ничего не представляют. Да они и сейчас ничего не представляют. Жалкие неудачники. Какого черта их вызывают перед нами?

— Жалкие неудачники — это все, кому не посчастливилось принадлежать к Мальцевым? Я правильно понимаю? — уточнил Серый с характерным смешком.

Но его сарказм пропал втуне, потому что Диана невозмутимо согласилась:

— Разумеется.

И опять захрустела чипсами, мрачно глядя на экран, где опять оскорбительно показывали крупным планом не Мальцева. У меня же этот факт вызывал противоположные чувства — я понадеялся, что Мальцева будут игнорировать и дальше и у него не появится возможности подобраться к Тумановым хотя бы сегодня. Так-то он ходил по залу, к Тумановым не приближаясь, и время от времени камера выхватывала его лицо из толпы. Все же он был слишком заметной фигурой, чтобы его игнорировали еще и медиа. А с Тумановых сталось бы его продинамить исключительно из-за неприязни Александра. Уверен, с Игнатом Мефодьевичем такого бы не провернули — император знал, что тот смертельно обиделся бы на такое отношение, а возможностей у Мальцевых подгадить Тумановым хватало.

Но тут внезапно объявили о героических деяниях Мальцевых, Диана оживилась, особенно когда показали лицо Андрея, на котором появилось почти настоящее удивление, как будто собственное имя оказалось для Мальцева сюрпризом. И если прежний Мальцев актером был посредственным, то этот поражал своим мастерством. Даже странно, что близкие не заметили изменений личности. Или заметили, но списали на травму психики?

Серый заволновался и повернулся ко мне, но теперь я сделал вид, что не замечаю его. Толку-то от его волнений, если мы черт-те где находимся и ни в каком случае не успеем к разборкам, если те вдруг состоятся. Мальцев оказался на другом конце зала и теперь шел через расступающуюся толпу, одаряя улыбками всех на пути. И не подумаешь, что внутри сидит тварь с теми же принципами, что и Морус. На мгновение даже я засомневался, когда оператор поймал особенно удачный ракурс.

— Уверен, при толпе свидетелей он не рискнет, — сказал Серый, но в голосе его не было никакой уверенности.

— Ты о чем? — поинтересовалась Диана, не отвлекаясь от экрана.

— Про Александра, конечно, — выкрутился тот. — Не рискнет гадости в микрофон говорить про твоего брата.

— А что, говорил? — повернулась к нему Диана, и взгляд ее не судил при этом ничего хорошего цесаревичу.

Серый посмотрел на меня, взывая о помощи. Здесь ситуация такая, что что ни скажи — все будет использовано против тебя. Ляпни что-то не то — и Мальцев пойдет разбираться с Тумановыми. Старший Мальцев, разумеется, у которого ни малейшего пиетета к правящей семье не наблюдалось.

— Сергей с ним не общался. Но если ты считаешь, что Тумановы могли затаить что-то против вас после Новикова, то самое время отыграться, — решил я прийти на помощь Серому.

Диана недовольно кивнула и опять уставилась на экран. Сделала это она вовремя, потому что Андрей, хоть и не особо торопился, тем самым выражая недовольство, что его не пригласили раньше, и заставляя ждать уже Тумановых, все же подошел к ним достаточно близко, чтобы случилось то, что случилось.

Из тел обоих Тумановых вылетел яркие красные лучи и пронзили тело Мальцева, который заорал от боли и начал корчиться. Корчились и орали и Тумановы. В зале раздался дружный визг, и толпа отхлынула подальше от места трагедии. То, что это была именно трагедия, сомнения вызывало недолго: тела корчились считаные мгновения, после чего взорвались ошметками, разлетевшимися по всему залу. На этом трансляция прервалась, как будто кто-то дал указание сделать это немедленно.

Диана повернулась ко мне. Глаза ее были размером куда больше, чем обычно.

— Ярослав, это постановка или компьютерная графика? — почти спокойно спросила она, хотя было похоже, что вот-вот — и забьется в истерике. — Это что такое было?

— Возможно, замена трансляции на компьютерную графику? — предположил я, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. — Я сейчас узнаю у Постникова, что случилось.

—