Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4 - Антон Кун

Я слушал Агнию и понимал, что скорее всего я должен был стать таким подношением верховному шаману. Поэтому она и настаивала, чтобы я шёл с ними. Поэтому они пошли со мной — без подношения ей нет смысла возвращаться домой. Более того, у неё не получится. И да, она действительно заботилась обо мне, потому что я — её обратный билет. Был, пока не было шкуры. Теперь появились варианты.

— Шкура Услэг Мангаса это очень дорогой подарок, — говорила тем временем Агния. — Ни у кого больше такой нет. Верховный шаман будет доволен.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Соня предсказала, — просто ответила Агния.

— Соня? — удивился я и посмотрел на девочку, которая в этот момент помогала Радомире складывать вещи.

Агния тяжело вздохнула и ответила:

— Сонечка родилась со способностями прорицателя. — Агния замолчала. А потом, словно решилась на что-то, начала рассказывать: — Как только наш шаман составил её гороскоп, он тут же сообщил об этом верховному шаману. Даже мне не показал. А верховный шаман, не объясняя причин, дал нам неделю на сборы, приказал покинуть страну и отправляться в Баракушити как можно быстрее.

— Соня предсказатель? — недоверчиво спросил я.

Агния кивнула.

И всё равно у меня были сомнения.

— Почему тогда она не предсказала вашим мужчинам, что их ждёт смерть? — спросил я.

— Она предсказала, — едва слышно ответила Агния. — Но, если бы они не пошли, стало бы намного хуже.

Да уж! Понимать, что родные люди идут на смерть и не иметь возможности ничего изменить, потому что выбор стоит между плохим и очень плохим. Я б свихнулся в такой ситуации.

Интересно, а ещё хуже — это что?

Но спросил я Агнию не об этом.

— Как так получилось, что вы оказались в избушке? — спросил я у неё. — Вы знали про этот домик? Или случайно набрели? Соня ведь тогда была совсем маленькой, не могла направить вас…

— На самом деле смогла, — улыбнулась Агния. — Она плакала, когда мы шли не в ту сторону.

Я другими глазами посмотрел на маленькую девочку. Вспомнил её игрушки, о чём она говорила, как вела себя, и всё встало на свои места. Она действительно прорицательница. Я на самом деле догадывался об этом, но как-то не хотел верить.

Однако, непростая семейка!

Я открыл было рот, спросить, какими способностями обладают остальные члены семьи, как снова подошёл Найдвар.

— Мы должны идти, иначе до ночи не успеем, — решительно сказал он.

— Да-да, — засуетилась Агния. — Сейчас выходим! Радомира, помоги мне…

Женщины направились к шкуре, а я вдруг испугался, что Моне ночью негде будет согреться. И уже хотел было остановить их, как Агния повернулась ко мне.

— Я же могу забрать шкуру, да? — глядя мне в глаза, спросила она.

И я неожиданно для самого себя кивнул:

— Да.

Мне вдруг стало интересно, как именно они упакуют такую большую и тяжёлую шкуру. Я был под ней и знаю, насколько это не простое дело.

Глядя на женщин, начавших мехом внутрь скатывать шкуру в рулон, я показал на неё и спросил:

— Агния, а она обладает какими-то магическими свойствами?

Мне почему-то показалось, что должна обладать.

Потому что подарить верховному шаману обычную пусть и редкую шкуру для того, чтобы получить от него разрешение изгнанникам вернуться домой, мне кажется маловато будет. Хотя, кто его знает, какие у них там отношения?..

Но если шкура ещё и с магическими свойствами, её ценность сразу же вырастает, и прилично! И тут однозначно можно поторговаться!

О том, что должны быть ещё и магические свойства я подумал, слушая рассказ Агнии и вспоминая события прошедшей ночи.

И я не ошибся.

— Да, обладает, — сказала Агния. — Кроме того, что это, возможно, единственная в мире шкура Услэг Мангаса, она может скрыть от духов.

Ну да, меня, сидящего в шкуре, дух Услэг Мангаса не видел. Видел только меня, стоящего у входа в пещеру.

Интересно, а почему произошло такое раздвоение?

Я вздохнул — задать этот вопрос я никому не мог. Потому что тогда придётся рассказать и о Моне. А я не хотел этого делать. Так что, придётся разбираться самому.

— Ты как? — вопрос Матакуши прозвучал неожиданно.

Они с Шикишей подошли ко мне, едва Агния отправилась скатывать шкуру.

— Ну ты нас вчера напугал! — поделился Шикиша.

— Я сам испугался… — усмехнулся я.

И задумался: испугался ли?

И сам себе ответил: да, испугался — за малыша Моню.

Подошёл Найдвар.

— Ты идти сможешь? — спросил он.

Я прислушался к себе — самочувствие нормальное.

— Вроде, смогу, — ответил я.

— Я могу понести твой широкий меч, — предложил Матакуши. — Так тебе полегче будет.

— Да я что? — возмутился я. — Совсем что ли немощный? Сам понесу! — и глянув на растерявшегося Матакуши, добавил: — Если будет тяжело, то отдам тебе, хорошо?

Матакуши обрадованно кивнул.

И мне стало интересно, он хочет тащить тяжёлый кусок металла, потому что заботится обо мне или всё-таки мой обломок Матакуши с Шикишей сильно заинтересовал? Не зря же они крутились вокруг него.

Но без разницы.

Пока мы болтали с парнями, Агния и Радомира скрутили шкуру. Потом Агата достала из своей сумки точно такую же и, распахнув её, вложила внутрь край шкуры.

А потом, продвигая, они вместе с Радомирой засунули всю шкуру.

— О! У меня есть идея! — сказал я и позвал Агнию: — А можно в вашу сумку положить мою ло… Мой меч? И я сам понесу сумку.

— Можно, — улыбнулась женщина. — Да она не тяжёлая, мы справимся…

— Я сам, — тут же ответил я. — Чтобы если что, быстро достать. Вдруг понадобится оружие?

— Хорошо, — с неохотой согласилась Агния.

А мне стало легко и весело — и шкура, и лопасть будут у меня. И нести будет не трудно.

Можно было ещё и катану с вакидзаси сложить, всё-таки они добавляли веса, а сумка скрадывала его. Но я сразу решил, что нет — это оружие останется у меня за поясом. Кто его знает, что там в сумке. А мне так спокойнее.

Меховая рубашка, в которой я вчера шёл, была в крови Услэг Мангаса, и я её снял вместе со всей одеждой. Другой меховой рубахи у Агнии не было. Но она дала мне одеяло, чтобы я укутался в него.

Я и укутался — с головой. Потому что меховую шапку тоже оставил в пещере.

Агния сказала оставить вещи, перепачканные кровью Услэг Мангаса, и я интуитивно почувствовал, что она права. Поэтому даже спорить не