Ступень Пятая - Инди Видум

нападу на него первым. Обещать, что не буду защищаться, не могу. А при защите может случиться много чего.

Он зло на меня посмотрела, сказала:

— Что ж ты такой упрямый, — и встала.

Я тоже встал, потому что решил, что она собралась уходить. Но вместо этого она выпалила:

— Возможно, я об этом пожалею, — после чего обвила мою шею руками и поцеловала.

И у меня из головы разом вылетели все проблемы с Тумановыми, все недосказанности, все опасения, что Светлана — всего лишь засланная шпионка от своих родных. Остались только мы двое, а все остальное стало теперь неважным.

Глава 20

Причин для ненависти ко мне у отца Светланы стало на одну больше, потому что одними поцелуями дело не ограничилось и потому что я у Светланы был первым. Разумеется, если дочь не действовала по указке императора, в чем я сильно сомневался: для Тумановых было бы откровенным перебором подкладывать под меня члена своей семьи. Чувства у меня были смешанными, я никак не мог разобраться даже в себе, не говоря уже о Светлане. Наверное, я должен был остановиться и остановить ее. Но… Человек слаб, и в тот момент я даже об этом не думал. Я вообще ни о чем не мог думать, настолько меня тянуло к Светлане. Для меня существовала только она, и больше во всем мире не было ничего. Осознание проблем настигло потом. Резко, сразу, холодным душем. Один раз я уже потерял голову из-за женщины, причем в прямом смысле этого слова. Возможно, Светлана стоила того, чтобы потерять второй раз, но она не стоила жизни людей из моего клана. Как я ее ни любил, я не мог поставить ее выше мамы, Насти, Постниковых и остальных, которые будут убиты вместе со мной.

— Прости, я должен был…

Она положила руку на мои губы.

— Я не жалею. Я хотела этого сама. Я понимаю, что сейчас мы не можем быть вместе. Но никто не знает, что будет через год. Сдашь экзамены — и уезжай. Александр забудет, успокоится и перестанет будоражить отца.

В ее глазах все выглядело очень просто, но я знал, что это не так. Пока я жив, Александр не забудет и не успокоится. Кроме того, если бы он даже перестал питать кровожадные планы в моем отношении, Дамиан наверняка связал его клятвой.

— Он не забудет.

Светлана нахмурилась.

— Ярослав, я не хочу, чтобы ты и мои родные воевали, понимаешь?

— Свет, они никогда не согласятся, чтобы мы были вместе.

— Мы можем встречаться тайно, — предложила она.

— Всю жизнь?

Которая будет очень короткой. Во всяком случае у меня, если я не решусь на превентивное устранение угрозы себе и клану.

— Пока Александр не успокоится. Я буду к тебе тайно приходить телепортом. Нужно, чтобы ты пропал из Сашиного поля зрения на какое-то время. Ты для него сейчас как красная тряпка для быка.

Я потер лоб и решил ей открыть хотя бы часть правды:

— Света, скорее всего, твой брат дал клятву меня убить.

— Он не мог сделать такой глупости, — уверенно ответила она.

— Вряд ли ему передали знания на других условиях.

— Ты этого точно не знаешь?

— Точно не знаю, — согласился я. — Но оплатить твой брат мог только услугой, а это чуть ли не единственная услуга, которая могла быть нужна той стороне.

— За что тебя там ненавидят?

— Возможно, за то, что не удалось окончательно убить и я помню, какая сволочь Дамиан?

— Он же не мог тебя просто так отправить на казнь, — неуверенно сказала Светлана. — Отец говорит, что император обязан в каждом случае принимать взвешенное решение.

Кого — казнить, кого — устранить по-тихому, кого — просто ограбить. Выбор всегда за императором. Разумеется, такого Светлане я говорить не стал. Если у нее до сих пор оставались розовые очки на очаровательном носике, то не мне их разбивать. Не любят тех, кто рушит прекрасные иллюзии.

— Я бы очень удобен для роли козла отпущения. Дамиану нужна была жертва, на которую он свалил бы убийство отца. И да, он его убил сам, не доверил никому. Впрочем, если бы покушение не удалось, то и император не пощадил бы сына.

Я так и не вспомнил, как Дамиан это сделал. Наверное, данная информация была для меня неважной. Не стоило такое переносить в другую жизнь. Да и вообще ничего переносить никуда не стоило. Я понял, почему мой учитель, получив шанс новой жизни, ведет себя тише мыши, нигде не выпячиваясь. Потому что только так можно получить жизнь спокойную и не попасть под императорский прицел. Тумановы с радостью берут все, что им дарят, вот только благодарность у них своеобразная. И я был бы счастлив отказаться от их благодарности, да только возможности мне никто такой не даст.

— Такие вещи всегда становятся известны, и тогда престиж императорского дома падает, — заметила Светлана, недоверчиво на меня глядя. — Александр вспыльчивый, но он не подлец.

От того порыва, что нас бросил друг к другу, уже ничего не осталось, мы оба осознали, как много нас разделяет, и чувствовали неловкость. Хотя доведись мне возможность повторить, то… Я тоже не жалею о случившемся, лишь переживаю, как это отразится на Светлане.

— Твоего брата не сильно беспокоил собственный престиж, когда он приписал себе уничтожение Моруса, — напомнил я. — Хотя свидетелей там хватало и вряд ли все будут держать язык за зубами.

— Там все сложно. — Она вздохнула, не желая обсуждать некрасивое поведение брата, которое почему-то ей не казалось подлостью, и перевела разговор: — Ты собираешься приходить на бракосочетание?

— Я бы предпочел отделаться подарком, но твой отец персонально меня пригласил.

— Я тебя там найду.

— Я буду с Дианой, — напомнил я.

— Не думаю, что она станет возражать против моего присутствия.

Я кивнул и поцеловал Светлану. Даже если больше ничего не будет, у меня останется память о том, что было сегодня.

— Я пойду, а то Гелька там невесть что выдумает. — Светлана отстранилась, мыслями уже совсем в другом месте. — И мне надо в душ. И подумай о том, чтобы уехать. На год-два, больше не понадобится. Я уверена, что мне удастся переломить отношение Александра к тебе.

Она выскользнула из моих рук