Охотник 5: Истинный Король Том 2 - Александр Робский

толчок. Не можешь почувствовать и открыть в себе силу, так как ты человек и просто не понимаешь её принципы. Раньше за тебя это делал Вильдриф, теперь, пора самому призвать алые молнии.

— Хорошо… стоп, ты откуда знаешь, что у меня были алые молнии? — сощурил Артём глаза.

— Я же тебе говорила, что вижу прожитую жизнь всех живых созданий, что попадаются мне на глаза. Так что перестань спрашивать глупые вопросы, и призывай молнии!

Артём отошёл от Аннабель на десять метров, сжал кулаки, закрыл глаза, и скомандовал своей нити «силы»:

«Яви миру мою истинную силу, что спит глубоко в моей манне!!!»

«Да будет так!!!» — тут же ответила «сила».

Из тела Артёма вырвались лазурные молнии, а на его лбу вздулись вены. Разум парня пронзили его самые мерзкие воспоминания… они навалились на него одним роем, пытаясь погрузить Охотника в бездонный омут безумия.

— Ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха!!!

На лице Артёма возникла жуткая улыбка, присущая настоящим убийцам, кто упивается кровью своих жертв.

Молнии начали искажаться и мерзко шипеть, теряя свой лазурный свет. Внутри парня словно шла борьба со своим собственным «я».

Артём сделал шаг вперёд, и весь каменный остров покрылся разрядами молний.

— ТЫ ПОДЧИНИШЬСЯ МОЕЙ ВОЛЕ! — сжал Артём кулак и вытянул его перед собой, — У тебя просто нет выбора!!!

Весь карманный мир утонул во вспышке света. Аннабель прикрыла руками глаза, а следом, её тело пробила немыслимая дрожь… она ощутила силу, которая давит на разум своим неописуемым могуществом.

— Так всё это время ты спала внутри моей маны…

Аннабель убрала руки от лица и широко раскрыла глаза… она явно ожидала другого эффекта, но то, что получилось, в итоге оказалось куда лучше.

Тело Артёма опоясали фиолетовые молнии, которые искажали само пространство карманного мира Аннабель. Следом наружу вырвалась тьма, из которой начали проглядывать алые демонические глаза.

Радужка глаз Артёма утеряла свой прежний цвет, став едко золотого оттенка, а чёрные зрачки побелели и вытянулись.

— Другое дело… — посмотрел Охотник на свою новую, улучшенную силу, а на его лице возникла жуткая улыбка безумца, — Спасибо за «ауру», ублюдок!

Глава XVIII

Договор

Земли Севера вновь окутаны снежной завесой. Да такой плотной, что ничего не видно дальше собственного носа. Температура упала до минус сорока, и вся жизнь вмиг попряталась по тёплым норам. Так поступил и отряд бандитов, что спрятался в небольшой пещере. Именно здесь они устраивали привал, когда шли до города «Гантроп».

Посередине помещения горит костёр. Удалось найти несколько деревьев, которые высушили магией огня доверенные люди Шрама. И теперь, внутри пещеры тепло. Лишь глядя на выход, что заволокло белой периной снега, можно вспомнить про жуткий мороз.

Жанкон сел в угол пещеры, поджал колени к груди и опустил лицо в пол. Он не мог забыть того жуткого чувства. То существо, что пришло за Артёмом, обладало немыслимой силой. Это была не магия… что–то запретное и недосягаемое. Неужели это и есть «Мироздание», о котором говорил Артём?.. Если да, то сила эта ужасает.

Послышался хруст снега, и как поток ветра столкнулся с каким–то объектом, из–за чего возник неприятный свист.

Жанкон поднял взгляд, и увидел, что сквозь белую завесу снега показались золотые глаза, которые тут же утеряли свой цвет, и потухли внутри метели.

— Здорова! Долго ждёте?

В пещеру зашёл человек в чёрной кристаллической маске, а сквозь щели видно его зеленоватые глаза. Нагрудник, как и другая часть одежды, в ужасном состоянии… такое чувство, что его засунули в мясорубку, хотя на теле нет не единой царапины.

— Маска! — вскочил Жанкон на ноги, как и все бандиты вокруг костра.

Под маской, Жанкон широко улыбнулся. Он боялся, что Артём не вернётся, но, всё обошлось. Враг, что пришёл на земли Севера из Иного Мира, был повержен.

— Маска, что это было⁈ С кем ты сражался⁈ — подошёл Шрам к Артёму.

— Это был один из героев Юга… к сожалению, кто–то слил информацию о том, что я нахожусь на землях Севера. Нужно немедленно спешить ведь…

Глаза Артёма прошлись по всему отряду: Шрам и три его человека, Жанкон, Дания и Иоганн.

— Так, а где Дорг Мёртвый и его бойцы?.. — спросил Артём.

— Эм… кое–что произошло, — почесал затылок Жанкон, — Выйдем из пещеры, и ты всё поймёшь.

* * *

Наружу вышли Артём, Жанкон и Дания. Иоганн остался вместе со Шрамом и его людьми.

Охотник чувствовал пятой точкой, что случилось что–то плохое… и чуйка его не подвела.

— Дерьмо… — широко раскрыл глаза Охотник.

В шаге от Артёма небольшой обугленный кратер, в котором находиться Дорг Мёртвый и его пять бойцов…. и все они покрыты чёрной копотью, застыв в одном положение, как вековые статуи.

Артём покачал головой и недовольно цыкнул.

— Бедные мои нервные клетки, а они, если что, не восстанавливаются! — он повернулся к Дании, — Ты нахрена их сожгла⁈

— Дорг и его бойцы напали на нас! — попытался Жанкон сгладить углы, — Шрам может это подтвердить, ведь он встал на нашу сторону!

— Я злюсь не из–за его жизни… а то, что последует дальше, — тяжело вздохнул Артём, — Вы же помните план: либо убиваем всех, либо никого. Теперь, мы попали в самый настоящий просак.

— Уж прости, но оскорбления в свой адрес я терпеть не буду… а так же, он хотел меня убить, — добавила Дания.

— Да понял я, понял. У меня нет к тебе обиды, мы тут все в одной лодке. Я бы так же поступил… ох… я сам потерял время, и вмести с ним, возможность. Что ж, есть один плюс. Теперь я могу заглянуть в воспоминания трупа.

— А Шрам?.. Мы его убьём? — дрогнул голос Жанкона.

— Сейчас и узнаем, — подошёл Артём к трупу Дорга.

Охотник хотел узнать прошлое этого человека, но, увы, эта возможность утеряна навсегда. Теперь нужно найти одно правильное воспоминание, которое поможет Артёму обойти все грядущие проблемы.

Артём включил «Мироздание» и сел на корточки. Он уставился на нить «памяти» Дорг Мёртвого пристальным взглядом.

«Боль… как же… больно… слёзы… я… не… хотел этого…» — послышался из нити тонкий, мужской голос, пропитанный болью и разочарованием.

— Тебе больно, я понимаю, — погладил Артём нить Памяти, — Я сожалею, правда. Я могу исполнить то, для чего ты и была создана…

«Память… память…