Охотник 5: Истинный Король Том 2 - Александр Робский

же отмазка, — тихо посмеялась Аннабель, — Тебе нужно восстановиться, и поэтому, мы проведём в моём измерение три дня. Снаружи пройдёт примерно сутки, или чуть меньше. Так что ты успеешь вернуться к своим соратникам в срок. И отказов я не потерплю! По тебе ударили «Явлением Души», и такие раны очень сложно залечить. Этот святой источник тебе поможет. Раны здесь заживают в десятки раз быстрее… и да, я хотела тебе кое–что сказать.

— И что же?

Аннабель приблизилась практически вплотную к Артёму, а её глаза намекали на серьёзный разговор.

— Пока ты не обучишься «Явлению Души», никогда не используй «Явление Первородного». Ты сделал это, будучи без сознания, да, понимаю, но впредь, даже если ты будешь в отключке, сумей сдержать свою ярость и бездумные поступки. Сила, что спит внутри тебя, хочет вырваться наружу. Поэтому держи её в узде. Не дай ей тебя подчинить… а если всё же ты её не сдержишь, то запомни одну главную вещь, — она ухватилась за новые руки Артёма и прижала его ладони друг к другу, — Вот что ты должен сделать в первую очередь! Ты должен собрать все свои мысли, и обратить их в слова силы, а те уже перетекут в ладони. Дочитываешь стих силы, и только тогда разрываешь ладони и выпускаешь в реальность свой созданный «мир». Ты лишился рук, так дал своему миру вырваться наружу, ещё до того, как ты дочитал слова силы. Так нельзя. Если нарушишь последовательность, то твоё «Явление» нападёт именно на тебя. В этот раз я успела тебя спасти. Отрубила твои руки, и они стали пиром для твоего незаконченного «явления». Понял?

Артём кивнул, и женщина отпустила его руки.

— «Явление Души», я так понимаю, воплощает основу души атакующего? — спросил Артём.

Аннабель тяжело вздохнула, села обратно на каменную ступень и облокотилась спиной об выступ.

— В очень далекие времена, Первородные Первого поколения были жестокими, а деяния их ужасны. Не было силы, которая могла бы им противостоять. Они проводили эксперименты, меняя суть Иной Расы, и пытаясь достигнуть ещё одного вида. Видете–ли: Первородных, Десниц, Ликов и Исчадий; им было мало. Они хотели создать не что пострашнее, поэтому отправляли под нож своих собратьев, словно это не живые создания, а просто вещь… бездушная кукла. Иная раса ничего не могла с этим поделать. Против «Явления Первородного» не выстоять… и тогда, Первородный Третьего Поколения — Абаг Гордион, нашёл в себе способность явить миру силу своей души, и воплотить её в реальность, как отдельный созданный мир. Для этого он соединил все свои нити Мироздания, создав прочную связь со своей душой, телом и миром…. а дальше, слова сами вышли из его уст, открыв миру его самую сокровенную боль и мерзкие желания. И так между его ладоней сформировалась сила, которую назвали: «Явление Души». И ты правильно подметил, обучиться ей может каждый обладатель Мироздания. И именно из–за этой силы Первые Первородные прекратили свои эксперименты… а если быть точнее, проводили их в тайне ото всех. Они поняли, что если продолжат творить бесчинства, их же народ их и убьёт…

— Вау, — тихо похлопал в ладоши Артём, слегка взбаламутив воду, — Значит, чем сильнее душа, тем сильнее и «явление»?

— Именно так. «Явление души» — сила, которая воплощает в мир твою боль, и мерзкие желания. Она создана для одного — убить. В ней нет добра, или счастья… чем твоя боль больше, тем ты сильнее. Например «Явление Души» Зог Тригола — Трон Пустоты, воплощает сто мерзких желаний: от злых, до хороших; которые соединяются в одно целое, и обрушиваются на жертву как воплощение Хаоса! Эта способность рвёт плоть и душу своего врага, насылая на него весь его пережитый урон: от психических, до физических увечий. Своего рода, Зог воплотил свою боль в реальный мир. Его всю жизнь унижали и били за то, что он и Первородный — чистый свет, и Исчадье — проклятая душа. У «Явления Первородного» всё иначе. Чем сильнее тело и поток силы, по типу маны или ауры, тем сильнее и «Явление», — она глянула на парня, — Всё понял?

— Ага… воплощает, значит, боль и мерзкие желания, — Артём широко улыбнулся, — Этого у меня вдоволь… даже боюсь представить, как будет выглядеть моё «Явление Души».

Глава XVII

Ты — мне, я — тебе

— Начнём урок, мой юный ученик!

— Ох… да, Мастер…

— Не вижу в твоих глазах энтузиазма!

— Тебе кажется…

Артём и Аннабель, всё так же находясь в карманном измеренье, выбрались на небольшой каменный берег. Женщина облачилась в белый тонкий доспех, который выглядит как плотная ткань, на которую повесили металлические пластины. Артём же накинул на своё тело порванную одежду и часть брони. Вещи чистые, без единой капли крови… но все они в порезах, а на нагруднике есть вмятина. Зато на поясе парня его верные друзья: чёрные модифицированные револьверы, винтовки и Церберы.

— Начнём с нити «Силы». Что ты про неё знаешь? — спросила Аннабель.

— Эм… можно увеличить залп магической атаки, увеличить скорость и… всё, — пожал он плечами.

— А вот и нет! — гордо заявила женщина, — Нить «Силы», это главное оружие любого война, кто использует «Мироздание». Смотри!

Артём включил Мироздание, и увидел, как от тела Аннабель исходит семь толстых длинных нитей, а так же тонкие поднити. Она вытянула перед собой руку, и её нить «силы» начала дрожать, а следом уменьшилась на десять сантиметров. Из ладони Аннабель вырвался белоснежный меч, сделанный из нитей. Но! Металл этого оружия твёрдый, как камень, а острое лезвие так блестит, что режет взгляд любого, кто на него посмотрит.

— Оружие?!. — побледнел Артём.

— Именно так. И меч этот не простой, — она встала в боевую стойку и подняла взор к чёрным небесам, — Смотри внимательно.

Аннабель махнул клинком от таза. Сама реальность мира словно сделала небольшой сдвиг. Артём широко раскрыл глаза, увидев, как белоснежный исполинский змей, что бороздит просторы чёрного неба вместе со своими собратьями, весь изогнулся и начал пикировать камнем вниз.

«Его нити… она срезала ему нити!!!» — опешил Артём, увидев, как семь Нитей змея отрезаны под корень.

Змей рухнул в толщи горячей воды, создав своим приземлением подобие гейзера.

— Когда ты срезаешь нити простым оружием, они не урезаются в силе. Отрезанная часть развеивается, становясь чем–то