Искатель – 12 - Сергей Шиленко

Участники рейда толпились тут же, следя за справедливостью распределения, многие просто стояли и ждали. Все доверяли Норману, ведь репутация у него безупречная.

Часа через три владелец конторы огласил итог. Мэриголд кивнула, я тоже проверил выкладки. Сходилось. Юлиан и ещё пара дотошных участников тоже согласились. Общая стоимость добычи составила 43 872 золотых и 81 серебряная. Плюс-минус пара монет.

Сумма вышла внушительная, но это лишь валовая оценка. Из неё вычитались мои авансы участникам, стоимость предметов, которые кто-то выкупал для себя, включая мой легендарный сундук стазиса, оплата рабочим за вывоз оставшихся материалов, ремонт и переработка сырья.

Плюс оплата обслуги лагеря: поваров, носильщиков, ремесленников. Большинство авантюристов привели своих людей и платили им сами, но общих наёмников оплачивал рейд.

И главное, добычу оценивали по оптовым ценам. Глава рейда не мог продать всё по розничным расценкам, это заняло бы месяцы. Счётная палата брала на себя сбыт, но со скидкой. Плюс компенсация за мои усилия как организатора.

Несколько участников решили забрать свою долю товаром, а не золотом. Их право, пусть попробуют продать сами по более выгодному курсу. Меня такое вполне устраивало, иначе пришлось бы занимать у Нормана под проценты, чтобы расплатиться со всеми, а долгов я не люблю. Хватает и так забот.

Осталось только поделить доли. В больших рейдах лидеры групп получали по половине дополнительной доли, но нас всего пятнадцать человек, какие тут группы? Только моя доля лидера и половинная доля Владиса как зама.

Учитывая, как люди рисковали ради меня в тех проклятых руинах, я отказался от лидерской доли, проигнорировав все протесты. Нечего спорить, я так решил.

С Борисом вышла заминка. Решили дать ему половину доли. Справедливо.

В итоге каждому досталось 2924 золотых и 85 серебряных. Борису половина, Владису полторы доли. Примерно половина деньгами и ценностями, половина товаром.

Дальше началось самое муторное. Те, кто покупал предметы, получали сдачу из своей доли. Те, кто хотел только монеты, забирали деньги. А желающие получить долю товаром начали торговаться, кому что достанется. Нельзя же просто забрать всё лучшее, приходилось договариваться.

Потянулись споры, препирательства, взаимные упрёки. К концу я чувствовал себя выжатым лимоном, будто не из дома приехал, а десять раз зачистил подземелье. Когда большинство участников наконец пожали мне руки и ушли восвояси, солнце уже давно село.

Остались только мои постоянные спутники да Харальд, тот собирался с нами до Джардана, чтобы поговорить с семьёй.

А мне ещё предстояла куча хлопот: продажа добычи, хранение, доставка в поместье. Наличных денег ноль, даже в минус ушёл, всё вложив в рейд.

Конечно, когда распродадим товар, мы с Лили получим свои доли, может, даже с наваром, если повезёт с ценами. Но пока что экспедиция принесла только убытки, особенно учитывая, сколько пришлось выкупить из общей добычи.

Вот они, радости лидера рейда! Слава, почёт и пустые карманы.

Словно почувствовав моё паршивое настроение, Норман хлопнул меня по плечу. Рука у него оказалась тяжёлая, бывший авантюрист, что тут скажешь.

— Пойдём, парень. Позволь угостить тебя и твоих спутников ужином в «Под сенью гор». Обсудим, как можно помочь тебе разобраться со всем этим барахлом.

Я заколебался. Норман вёл дела честно. Нет сомнений, он поможет продать добычу по максимуму за соответствующий процент конторе, разумеется.

Но где-то в глубине души хотелось разобраться самому, не переплачивая посредникам, когда семья росла не по дням, а по часам в самом буквальном смысле: жёны беременели одна за другой.

Хотя его помощь не помешает.

— Благодарю за гостеприимство, был бы признателен, если добыча пока полежит у вас, — ответил я с усталой улыбкой. — Но сегодня больше никаких дел, мозги кипят после всех этих торгов и расчётов.

Норман расхохотался, снова хлопнув меня по плечу.

— Погоди, вот возглавишь полноценный рейд с дворянами, наёмниками и прочими, кому проще глотку перегрызть, чем найти компромисс, тогда начнём делить добычу днями, а не часами. И настроение к концу будет куда хуже'.

Я покачал головой:

— Оптимист вы, Норман. Вряд ли мне светит такая честь.

Мои спутники фыркнули, Лили с Владисом вообще расхохотались в голос. Владелец конторы ухмыльнулся.

— Что-то мне подсказывает, твой взлёт только начинается, парень. Но это уже другая тема, — он бодро направился к кучам добычи. — Давайте-ка загрузим всё в хранилище и пойдём есть. Я бы не отказался от пары рюмок доброго бренди. Или даже трёх.

Как бы я ни мечтал о горячем ужине и выпивке, судьба распорядилась иначе.

Мы почти закончили таскать тюки, когда на площади воцарилась тишина. Люди кланялись, приседали, шарахались в стороны. Обернувшись, сам едва не присел от неожиданности.

По улице ехала Марона собственной персоной, баронесса провинции Терана, в сопровождении только старшей горничной, леди Гарены. При виде моей благородной возлюбленной сердце сделало кульбит. А потом ещё один, но уже от тревоги.

Мароне было за сорок, но возраст только добавлял благородства её красоте, как хорошее вино, которое с годами становится только лучше. Округлившийся живот лишь подчёркивал её привлекательность. До родов оставалось месяца два, не больше. Материнское сияние молодило её лучше любого эликсира, несмотря на седые пряди в тёмных волосах.

Я поспешил ей навстречу, расплывшись в улыбке, но замер, увидев выражение её лица.

Марона всегда излучала спокойную власть и заслуженно: талант лидера у неё исключительный. Я видел её в самые уязвимые моменты, когда мы оставались наедине, когда усталость и стресс брали своё, но на людях она всегда держала лицо. Железная леди, ни дать ни взять.

Поэтому её нынешнее беспокойство, проступающая сквозь маску невозмутимости, заставило меня напрячься. Варианты вихрем пронеслись в голове, и все хреновые. Либо хаос на севере докатился до наших мест, либо гномы из Твердыни Гадора плохо отреагировали на записи из Последней Твердыни Гурзана. А мы ведь передали их через Гильдию Истребителей…

— Сир Артём! — окликнула она, спешиваясь с помощью Гарены и быстрым шагом направляясь ко мне, насколько позволял живот. — Я надеялась, вы заглянете в Моншадоу перед делами или хотя бы отложите их на завтра.

На людях я не мог обнять её, поцеловать, положить руку на живот и почувствовать, как пинается наш ребёнок. Нельзя ронять авторитет правителя в глазах подданных, поэтому просто низко поклонился.

— Простите, миледи. Хотел навестить вас сразу, но решили закончить дела сегодня