Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

Постепенно начали вырисовываться контуры будущих защитных рубежей. Первый условный рубеж обороны на центральном, западном участке начинался Брестской крепостью, фортами, и самим городом Брест с его южными и северными пригородами. Предполагалось дополнить существующие оборонительные сооружения Бреста и Брестской крепости, построив около полутора сотен стандартных дотов и прорыв несколько километров рвов шириной четыре и глубиной три метра. Поскольку планировалось южный ров начинать от реки Мухавец, а северный от реки Лесная, то их легко можно было заполнить водой взорвав при необходимости соответствующие перемычки.

Южнее Бреста в первом рубеже также значился укрепленный пункт, привязанный к поселку Мелорита, блокирующий дороги на Пинск и Кобрин. Его планировалось оборонять одним полком. Кроме этого южнее Бреста в лесах, и проселках должна была разместиться дивизия легкой пехоты, действующая на южном участке лесов и припятьских болот вдоль шоссе Минск-Кобрин. Северней Бреста линию обороны продолжали укрепленные пункты, привязанные к поселкам Мотыкалы, Чернавчицы (оба на расстоянии 12–14 км от Бреста), а восточнее создать укрепленный пункт на развязке дорог села Жабинка. Дальше на север значились опорные рубежи вокруг городка Высокое, поселка Видомля и городка Каменец.

Этим фактически полностью перекрывалось все танкоопасное направление от припятских болот до Беловежской пущи. Движение по любой проселочной дороге между вышеназванными пунктами обороны происходило бы в пределах досягаемости артиллерии одного или двух из них, не учитывая действия подразделений легкой пехоты и диверсионных отрядов.

Дальше на север оборона строилась вокруг следующих городов и поселков: Хайнувка, Застава, Свислочь, Белосток, Пограничный, Олекшицы, Гродно, Друскининскай, Мяркине, Алитус, Езнас, Пренай, Каунас, Кедайнай, Радвилишкис, Шауляй, Малеайкай, Лиепая. Оборонять первый рубеж обороны на центральном и северном участках предполагалось силами двенадцати пехотных дивизий, шести дивизий легкой пехоты и двух танковых дивизий с приданными частями моторизированной пехоты.

Второй рубеж обороны строился вокруг населенных пунктов — Драгичин, Кобрин, Береза, Пружаны, Волковыск, Щукин, Скидель, Варена, Аукштадварис, Тракай, Вевис, Панавежис, Елгава. На его оборону предполагалось выделить девять пехотных дивизий и пять дивизий легкой пехоты.

Последний рубеж обороны перед старой границей планировалось привязать к городам и поселкам — Ивацевичи, Слоним, Барановичи, Новогрудок, Лида, Вильнюс, Укмерге, Утена и оборонять такими же силами как и второй. Кроме этого между первым рубежом обороны и линией Сталина должны были действовать пять танково-кавалерийских дивизий, которые представляли собой мобильный резерв командования этой полосы обороны. Линию Сталина предполагалось дополнить укрепрайонами, закрыв направление Молодечно, Даугавпилс, Екаблилс, Рига до Балтийского моря.

На юго-западном участке границы, таким же образом, исходя из существующей сети дорог и транспортных развязок выделялись ключевые пункты обороны и, опираясь на них, строилась система трех рубежей обороны. В первый рубеж вошли городки лежащие на магистральных развязках непосредственно возле новой границы: Любомль, Устилуг, Владимир-Волынский, Нововолынск, Иваничи, Червоноград, Рава-Русская, Жолква, Львов, Стрый, Рогатин, Станислав, Коломыя, Снятин.

Во второй рубеж вошли следующие поселки и города: Ковель, Турийск, Рожник, Торчин, Луцк, Горохов, Берестечко, Радехов, Буськ, Броды, Радывилов, Золочев, Зборов, Бережаны, Бугач, Чортков, Залещики.

И в третий, непосредственно перед укрепрайонами старой границы: Сарны, Ровное, Дубно, Кременец, Вишневец, Лапковцы, Збараж и Тернополь.

Защищать эти опорные пункты и контролировать пространство между ними предполагалось с помощью двадцати двух пехотных дивизий, десяти дивизий легкой пехоты и четырех танково-кавалерийских дивизий резерва.

Таким образом, территорию до линии Сталина должны были прикрывать восемьдесят девять дивизий из них одиннадцать танковые. На линии старой границы и ее продолжения до города Рига, предполагалось сосредоточить около девяносто дивизий, из них тридцать танковых. После мобилизации, в течение трех недель предполагалось это количество удвоить. Это позволяло командованию вовремя подготовить нужные силы на направлениях движения вражеских войск и при удобном случае нанести контрудары по наступающим силам противника.

Наступила весна, приближался Международный женский день 8 марта. Мужчины думали, что подарить девушкам, а Ольга размышляла над тем, как ей сломать барьеры стоящие между ней и Тодорским и надо ли это делать. Ее команда теперь была разбита на двадцать групп возглавляемых военными, в каждую из которых вошли как работники НКВД, военные строители, так и гражданские управленцы. Каждой группе выделен район местности, включающий в себя один из опорных пунктов первой полосы обороны. Задача — составить комплексный план мероприятий по укреплению данного опорного пункта. Планы должны были включать в себя анализ географии, состава населения, промышленности и сельского хозяйства данного региона. Соответственно, составлялись графики и даты переселения жителей, скрытой мобилизацией мужской части населения соответствующего возраста, эвакуационные планы после объявления тревоги первого уровня. Естественно, строительство огневых точек, графики подвоза необходимых запасов, материалов, вооружения и боеприпасов являлись частью комплексного плана мероприятий.

Встречалась она с Александром Ивановичем достаточно регулярно. Каждый руководитель группы раз в десять дней отчитывался о проделанной работе. Кроме этого все они достаточно часто обращались к ней и в промежутках между докладами. Либо за дополнительной информацией, либо с вопросами, решения по которым они не могли принять самостоятельно. Но воз их личных отношений был и ныне там, где он и был четыре месяца назад.

Для мужчины-лидера существующая разница в их положениях и социальном статусе была неодолимой преградой на пути к каким-либо отношениям выходящим за рамки предписанных уставом внутренних войск. Оля это прекрасно понимала, как и то, что любыми своими активными поползновениями полностью разрушит то хрупкое доверие установившееся между ними и сделает невозможным дальнейшее общение.

В этот день, Тодорский должен был прийти с докладом сразу после ужина. Начальство и охрана получали свои порции первыми, поэтому, быстро поужинав и вернувшись в комнату, Ольга решила до прихода своего подчиненного заняться упражнениями по контролю над сердцебиением. Она долго потом думала над тем, было ли произошедшее случайностью или подсознательно выстроенным планом, но так и не нашла ответа на этот вопрос.

Вычитав когда-то давно о возможности останавливать сердце по своему желанию, ее так поразили и восхитили открывающиеся возможности, что Ольга дала себе слово достичь этой непростой ступени в управлении своим телом. Собрав по крупицам всю доступную информацию о методике тренировок, она начала самостоятельно двигаться по этому тернистому пути самосовершенствования. Без наставника это было безумно трудно, но Ольга выросла в обществе, которое не знало слова «не могу». Шаг за шагом она продвигалась в контроле над своим телом и постепенно добилась такого замедления сердцебиения, что сознание оставляло ее. Как правило, через несколько секунд она самостоятельно приходила в себя. Но сегодня все пошло не так.

Очнулась она оттого, что ее трусили и хлопали по лицу.

— Революция Ивановна, очнитесь! Что с вами? Сбегать за врачом?

— Все нормально… не надо врача… отнесите меня на кровать… пожалуйста…

Сильные руки оторвали ее от земли и прижали к широкой груди. Квадратный подбородок и прямой нос уверенно смотрели вдоль линии движения. Больше ей снизу ничего не было видно.

— У меня это с детства… врачи говорят, какая-то редкая болезнь сердца… останавливается само по себе. Редко. Раза два в год, не чаще. Раньше только в голове кружилось, а теперь в обморок падать стала… врачи говорят, так и умру… сердце станет и не запустится… легкая смерть… — выдумывала она легко и непринужденно.

Он бережно положил ее на кровать стоящую в углу комнаты за ширмой. Ольга держала его за шею и не отпускала, эти синие глаза были так близко…

— Поцелуйте меня, пожалуйста. Не оставляйте меня. Любите меня, Александр Иванович, любите меня, мне так страшно и так одиноко.

Оля прижала его к себе и жарко зашептала на ухо:

— Вы не думайте, я смерти не боюсь, я боюсь не дожить до войны и умереть бессмысленно, замереть однажды на полу с остановившимся сердцем и не доделать все что должно… но ничего, уже недолго осталось… любите меня изо всех сил, пожалуйста…