Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

Казалось, ну что может быть проще. За все приобретенное в сравнении с прежней, лагерной жизнью нужно просто добросовестно работать по своей старой специальности и не нарушать достаточно мягкого режима. Но человек существо алогичное и с плохой памятью. Очень быстро забывает все плохое и очень быстро привыкает к хорошему. А привыкнув, начинает ныть и требовать еще лучшего. Двоих она расстреляла в первый же месяц работы. Ольга не стала разбираться, почему эти двое составляют такую откровенную халтуру, которую выдают за требуемые от них документы. Может, просто не умели делать то, что требуется, может, сознательно ее провоцировали.

Вызвав их к себе, Ольга дала обеим одну неделю срока на исправление допущенных ошибок и переработку порученных документов к надлежащему виду. Через неделю, просмотрев принесенные ей бумаги, Ольга велела взводным построить весь состав на плацу.

Колючий ветер гнал по небу тяжелые тучи и хлестал по лицу пролетающим снегом. Все пытались спрятать лицо от неожиданных порывов и недоуменно поглядывали на начальницу стоящую перед строем без верхней одежды.

— Ингаунис Феликс Антонович и Хрипин Василий Владимирович, выйти из строя.

Двое заключенных вышли к ней и хмуро доложили:

— Зека Ингаунис.

— Зека Хрипин.

— За саботаж и недобросовестность при составлении планов особой важности, за невыполнение прямого приказа командира, бойцы штрафной роты Ингаунис Феликс Антонович и Хрипин Василий Владимирович решением командира приговариваются к расстрелу по законам военного времени.

Никто не понял, как и когда появился пистолет в ее руке. Раздались два выстрела. Спрятав пистолет в кобуру, Ольга, хмуро оглядев стоящих перед ней людей, скомандовала:

— Всем возвращаться на рабочие места. Дежурному отделению взять лопаты и кирки. Закопать расстрелянных врагов народа за внешней оградой. Товарищ лейтенант, выделите охрану и проконтролируйте выполнение. Выполнять.

Не успел еще никто среагировать на команду, как из строя угрюмо смотревших на нее мужиков, раздался громкий голос:

— А лихо у вас получается врагов народа стрелять, гражданка Революция. Видно, практика большая в этом деле.

— Ошибаетесь, гражданин Тодорский. Это первые, но судя по поведению отдельных бойцов, далеко не последние. Кстати, было бы желательно, чтоб вы свою смелость и неординарное мышление демонстрировали в составляемых вами планах. Там они, к сожалению, отсутствуют. Серенько все, обыденно, без выдумки.

— Цу бефель, фрау ляйтерин![6]

— Посмотрим, что у вас получится.

Вернувшись из командировки, Ольга не забыла в конце дня вызвать к себе на ковер бойца Тодорского, чтоб посмотреть его новые наработки.

— Присаживайтесь, Александр Иванович, давайте посмотрим составленные вами планы.

Просмотрев принесенные бойцом бумаги, Ольга внимательно посмотрела ему в глаза.

— К сожалению, ничего особенно не изменилось. Несколько грубых ляпов вы убрали, но общая картина изменилась слабо. Есть масса неучтенных вами деталей, мелкие ошибки остались неисправленными. Три с плюсом. Разве это может быть оценкой работы такого человека как вы, Александр Иванович?

— Да что вы знаете обо мне…

Вместо ответа, Ведьма, как успели ее ласково прозвать подчиненные, вдруг стала декларировать стихи:

В этом мире я гость непрошеный,Отовсюду здесь веет холодомНепотерянный, но заброшенныйЯ один на один с городом…

— Не это ли вы мне хотели сказать, Александр Иванович? Может что-то похожее? Не правда ли, хорошему поэту удается поймать чувство и представить его, воплотить в форму слов и звуков. И каждому пережившему похожие эмоции кажется — это сказано обо мне…

Среди подлости и предательстваИ суда на расправу скорогоЕсть приятное обстоятельствоЯ люблю тебя — это здорово.[7]

Она на секунду задумалась и продолжила:

— Я знаю, что вашу жену расстреляли. Для нее идеи мирового пожара оказались важнее вашей любви. Так бывает. Нет смысла рассуждать кто прав, а кто виноват. Мы ничего не докажем друг другу. Для вас жизнь потеряла всякий смысл, а у меня нет ни времени, ни желания убеждать вас в обратном.

Но имеется одно обстоятельство, Александр Иванович, уж не знаю, приятное оно или нет. Я хочу вам предложить сделку. Два года вашего добросовестного труда за возможность умереть героем. О вас и ваших подчиненных будут сочинять песни, писать книги, вам поставят памятники. Подумайте. Умереть с толком намного трудней, чем безвести пропасть, но и намного почетней. Не каждому выпадает такое счастье. Поверьте, я бы многое отдала, чтоб оказаться на вашем месте. Но, не судьба… не судьба…

— А можно узнать что-то поконкретней, а то, пока это одни общие слова.

— Взгляните на эти карты. Я думаю, они вам хорошо знакомы, поскольку вы планируете марш наших бронетанковых и мотопехотных частей в направлении Ивацевичи, Береза, Кобрин с выходом к Бресту после начала освобождения Западной Белорусии. Вот здесь детальная карта окрестностей Бреста, включая Мотыкалы, Чернавчицы и село Жабинка. Как видно невооруженным взглядом этот район является сосредоточением, как железнодорожных путей, так и самых пропускных, самых качественных шоссейных дорог. Опираясь на эти населенные пункты, здесь планируется создать мощный укрепленный район, контролирующий данную транспортную развязку, который будут защищать до трех пехотных дивизий и танковый полк, усиленный полком мотопехоты. Если вы захотите и докажете делом свое желание, то я сделаю все от меня зависящее, чтоб вас назначили командовать этим соединением. Хочу сразу предупредить, что в отличие от многих других узлов обороны, этот, по многим причинам, противник не будет блокировать, а попытается, сломив сопротивление, полностью поставить под свой контроль.

— Откуда такая уверенность?

— Как вы видите, Брест будет стоять на самой границе. Это значит, противник имеет возможность внимательно изучить линии обороны, спланировать артиллерийскую подготовку, подготовить направления атак. Не думаете же вы, что начиная войну с нашей страной, немецкое командование сразу начнет искать обходные пути. Нет, они будут уверены, что легко смогут неожиданным ударом сломить наше сопротивление. Поэтому, Брест они попытаются захватить. Немцы весьма неохотно меняют первоначальные планы. Даже столкнувшись с сопротивлением, которого они не ожидали, немецкое командование, скорее всего, привлечет дополнительные силы и резервы, чем начнет изменять ранее составленные планы. Это будет самая жаркая точка, поверьте мне. Имея возможность сконцентрировать значительную огневую мощь, заранее расписать цели и порядок их подавления, они попытаются задавить огнем любые попытки сопротивления, стремительным ударом взломать оборону и овладеть городом. Ваша задача — не допустить этого. Продержаться как можно дольше, запирая противнику дороги находящиеся под вашим контролем.

— «Как можно дольше» — это сколько?

— Если вы потеряете артиллерию и контроль над магистралями меньше чем за сутки — это двойка, на вторые сутки — тройка и так дальше.

— Выходит на пятерку нужно продержаться больше трех суток…

— Держаться в городе, Александр Иванович, вы можете и неделю, и месяц. Важно сколько времени вы сможете не давать противнику свободно двигаться. А это напрямую зависит от наличия у вас жизнеспособной артиллерии. Закроете магистрали на трое суток, и вы герой. Но это будет очень, очень трудно. Не удивлюсь, если в планах германского командования, передовым частям на взятие Бреста отведут от четырех до восьми часов. Против вас будут брошены очень серьезные силы и средства. Так что думайте хорошо, хотите ли вы такой доли…

— Не о чем думать. От таких предложений не отказываются. Единственное, слабо верится, что вы сможете добиться моего назначения на эту должность.

— Поживем — увидим. Божиться не буду, но сомневаюсь, что найдется много желающих на ваше место. Вы уверены, что справитесь?

— Если будет поддержка с воздуха — справлюсь. Если над головой будут только самолеты противника — с этим не справится никто.

— Наверное, будет чересчур смело с моей стороны вам что-то обещать в этом плане, но уверена, первые несколько суток немецким авиаторам будет не до вас. Дело в том, что согласно принятой концепции, в начале любого конфликта, люфтваффе в первую очередь старается нанести максимальный урон военно-воздушным силам противника и их инфраструктуре. Вывести из строя аэродромы, склады боеприпасов и горюче-смазочных материалов. Лишь после завоевания превосходства в воздухе пилоты начинают содействовать сухопутным частям вермахта. Поэтому первые несколько суток они будут заняты своими задачами. Что будет дальше — неизвестно, но мы должны верить, что наши соколы дадут достойный отпор врагу и не отдадут ему небо. Так что я не сомневаюсь, авиация противника будет вашей наименьшей проблемой. Если мы достигли предварительных договоренностей, то предлагаю встретиться через неделю. Надеюсь, вы сможете за это время подтянуть нынешнее свое задание хотя бы на полбала и устраните те мелочи, которые бросаются в глаза. Когда мы закончим с этим этапом, вы возглавите группу, в которую войдут военный инженер, работник НКВД и гражданский специалист. Начнете планирование строительства оборонительных сооружений вокруг Брестского узла, всех необходимых перемещений людей и грузов, а также всех мероприятий в прилегающих территориях, где будут действовать силы легкой пехоты. Мы будем настаивать на подчинении их командиру возглавляющему оборону опорного пункта, а как оно получится, посмотрим.