Империя. Знамя над миром (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

Саша слегка поддел локтем коллегу:

— Готов морально?

Луи пожал плечами.

— Сработает, как надо?

Кивок.

— Должна.

Потопление в Средиземном море транспорта с германскими войсками крайне возбудило население Рейха. Полторы тысячи погибших. И виновата, конечно же, Англия. Нет и не нужно никаких особых расследований, ведь всё и так очевидно. Народ Фатерлянда требовал крови.

Война в Испании давно уже по факту превратилась с мировую, только лишь с той разницей, что пока война шла на ограниченной территории и не переросла во всеобщую свалку. Впрочем, в отличие от мира отца, здесь ни одна из сторон не пряталась особо за спины «добровольцев» и прочего отребья. Единство, Германия и Италия воевали в Испании своими регулярными частями, точно так же, как Великобритания и Америка воевали своими. Флагов никто не прятал, а форму своей армии никто не снимал, и, тем более, её не стеснялся.

Хотя, конечно, всякого рода спецы из ССО и предпочитали щеголять в форме Испанского легиона. Но, это уже нюансы.

Изображение сгенерировано нейросетью по подробному техзаданию автора.

Глава 8. Туман войны

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 17 мая 1936 года.

— Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужества полны:

В строю стоят имперские танкисты —

Своей великой Родины сыны…

Саша напевал себе под нос ещё неизвестную в этом времени песенку, столь близкую его танкистской душе. Ноги в сапогах довольно резво переступали ступеньки, сбегая вниз. А вот и выход во двор.

Конечно, из своего крыла он мог перейти в основное здание через крытую галерею, но ему хотелось постоять вот здесь, у фонтана. Просто постоять, ожидая, когда солнечный диск покажется из-за крыши усадьбы и осветит своими лучами бьющие вверх многочисленные струи.

Нравилось ему здесь стоять, хотя и бывать приходилось в Марфино крайне редко — максимум два-три раза в год.

А вот и солнце. Саша стоял, жмурился, вдыхал полной грудью майские ароматы сада и леса. Как же хорошо здесь! Нужно будет как-то Мику сюда затащить. Сегодня он уж не стал жену будить, она и так умаялась за ночь.

Александр усмехнулся.

На следующее утро после свадьбы с Микой отец сказал, что, мол, все эти горячие ночи могут продлиться не так долго, как того хотелось бы Саше.

«Когда-нибудь девочка насытится, и ваша жизнь перейдёт в более спокойное русло. Имей это в виду, чтобы это не стало для тебя неожиданным разочарованием. А уж после того, как Мика забеременеет, так достаточно скоро в твоём распоряжении останется только любовь и нежность. Помни об этом и береги эти чувства».

Что ж, возможно, отец и прав. Хотя, ни для кого не является секретом, что страсть между его родителями не исчезла никуда и через девятнадцать лет счастливого брака. Даст Бог, и у них с Микой тоже всё сложится хорошо в совместной жизни.

Мимо фонтана туда-сюда проходили офицеры, сановники, министры, обслуга усадьбы. Офицеры за три шага, как и предписывает Устав, переходили на строевой шаг и отдавали честь Кесарю, гражданские чиновники останавливались в трёх шагах и склоняли голову, приветствуя Кесаря, прочая обслуга кланялась если не в пояс, то всё равно достаточно выразительно и глубоко. Впрочем, обслуга старалась не попадаться лишний раз на глаза своему Кесарю.

Саша козырял военным, кивал сановникам, обслугу милостиво приветствовал едва заметным кивком. Вроде и привычное дело, но как иной раз хочется просто и тупо побыть одному. Постоять вот так у фонтана, пожмуриться на солнышке, послушать журчание воды.

Александр вздохнул.

Вот откуда они все берутся с самого утра? Кстати, когда Саша выходит сюда с Микой, вся эта публика, словно по мановению волшебной палочки, куда-то исчезает. Почему так? Поди знай. Может боятся произвести плохое впечатление на молодую Кесариссу, а может причина в чём-то другом. В любом случае, солнце начало припекать, очарование места и момента ушло, да и к отцу пора уже явиться.

Саша поправил фуражку на голове, оправил мундир и зашагал к ступеням головной усадьбы, напевая:

— Гремя огнём, сверкая блеском стали

Пойдут машины в яростный поход,

Когда нас в бой пошлёт наш Император,

И Кесарь лично в бой нас поведёт!

* * *

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 17 мая 1936 года

БЕРЛИН. Сегодня правительство Великогерманского Рейха выдвинуло фактический ультиматум официальному Лондону и силам так называемого Карлистского Союза Испании. В заявлении министерства иностранных дел Германии заявляется о том, что невзирая на все попытки официального Берлина разрешить возникший кризис дипломатическим путём, германские следователи не были допущены к расследованию обстоятельств гибели немецкого транспорта «Амберг» в Средиземном море, который был торпедирован неизвестной подводной лодкой 3 мая сего года южнее испанского города Малага. В результате этой катастрофы погибло более полутора тысяч немцев.

Прошедшие две недели убедили правительство Германии в том, что данное происшествие не было случайностью и носило осознанный циничный характер.

Не желая мириться с таким положением дел, отвечая на справедливые требования германского народа, правительство Рейха требует от правительства Великобритании незамедлительного прекращения поддержки сил так называемого Карлистского Союза, прекращения поставок любых видов вооружения и боеприпасов в Испанию, а также официального осуждения торпедирования германского транспорта «Амберг». В случае отказа правительства Великобритании исполнить эти справедливые требования немецкого народа, Германия оставляет за собой право установить с 20 мая 1936 г. полную морскую блокаду Испанского королевства.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 17 мая 1936 года.

— Чай, кофе?

Сашка потянулся и плюхнулся в кресло напротив.

— Кофе. Покрепче. И большой стакан холодной минералки.

Когда принесли искомое, Александр в несколько глотков осушил стакан и блаженно откинулся на спинку кресла.

Оценив его вид, интересуюсь нейтрально:

— Ну, что? Партейку в шахматы?

Сын без особого интереса кивает:

— Хм… Пожалуй.

Шахматный столик и два кресла в углу дождались своего часа. Сашка сноровисто и привычно снял с доски белую и чёрную пешки и спрятав их за спиной, провёл там обычные манипуляции, призванные сбить меня с толку.

Два кулака вытянуты вперёд, на лице сына играет ехидная улыбка.

— Вот только не говори, что в кулаках у тебя ничего нет.

— Обижаете, начальник. Выбирай.

Мне выпало играть чёрными. Александр просто расцвел. Конечно, я знал, где была белая пешка (её краешек был виден в кулаке), но я решил сыну подыграть и явно попал в масть, судя по тому как он расцвел от своей нехитрой хитрости.

Первый ход белых. Е2-Е4. Ничего неожиданного.

Далее следует быстрый обмен ходами, благо дебют партии не требует особой фантазии или стратегии. Мы просто расставляем фигуры в нужные и значимые места, готовясь приступить к более серьезной фазе игры. Собственно, именно потому шахматы считаются лучшим симулятором войны и межгосударственных отношений.

— Мама на Острове осталась?

Киваю.

— Да, ты же знаешь, как наша мама относится к гостям. Тем более к гостям на Острове.

— Уж, представляю. Всё должно сверкать, кухня должна быть восхитительной, официанты, горничные и прочая обслуга в ливреях должны быть просто безукоризненными, пальмы шуметь будут как положено и даже песчинки на пляже будут лежать строго упорядоченно. Не говоря уж о том, что сама Хозяйка Острова должна быть просто обворожительно холодно блистательной.