Диверсант Назад в СССР (СИ) - Гросс Андрей

— Пошли, Корс, я смотрю, ты без вещей! До подъема осталось два часа, и че тебе, блять, не спалось! — на ходу ворчал дежурный по изолятору. Вместе с дежурным по колонии он повёл меня по коридору, — Стоять лицом к стене! — сказал дежурный у двери одной из камер.

Я встал лицом к стене, дежурный по изолятору открыл двери в пустую камеру, я зашёл внутрь. Камера была очень маленькой, где-то полтора на два метра. Я лёг на деревянные нары, которые висели на цепях, прикреплённых к стене, и складывались днём, поднимаясь вверх, чтобы зекам в изоляторе жизнь мёдом не казалась и они спали только в положенное время. Двери камеры за мной со скрипом закрылись.

В голове моей ещё был определённый хаос. В принципе, как раз об этом меня учёные предупреждали, что моя память не сразу начнёт нормально функционировать. А что останется от памяти человека, в тело которого меня переместили, так вообще было неясно. Я лежал на деревянных нарах и старался навести порядок в своей голове, в общих чертах картинка у меня стала складываться, хотя и совершенно не в мою пользу.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Учёные уверяли меня, что я должен был переместиться в тело действующего сотрудника КГБ и предотвратить теракт, который должен был произойти 4 июня 1989 года. Но учёным не дали нормально завершить процесс перемещения, и что-то пошло не так. С годом, по крайней мере, ошибки не было, меня должны были переместить именно в 1988 год, задолго до теракта, чтобы у меня было время на подготовку, но вот с личностью человека, в которого я должен был попасть, произошёл досадный промах.

В итоге я оказался в теле заключённого, бывшего милиционера, какого-то оперуполномоченного, которому оставалось всего три дня до условно-досрочного освобождения. Однако теперь, как заверил меня начальник колонии, я нескоро покину стены колонии. И теперь я, по всей видимости, выйду из тюрьмы я через несколько лет и не успею выполнить задание, с которым меня сюда отправили.

Однако во всём этом есть и отрадный момент: теперь у меня вновь есть ноги, и я могу свободно ходить и даже бегать. Эх, зона, хоть она и считается ментовской, но всякое может случиться, и я могу попросту не дожить до освобождения… Хотя, как говорил начальник колонии, что человек, в тело которого я попал, вроде как невиновен, а его кто-то подставил. Ну, в принципе, ничего удивительного. Такое бывало не только в России, но и ещё в СССР, подстава в таких структурах, как милиция, а потом полиция, всегда была самым удобным способом убирать неугодных. Ладно, с этим разберёмся позже.

Что мне сказал инспектор по изолятору: «Подъем будет через пару часов», но сон ко мне совсем не шёл. Да и ладно, какой тут спать! Сейчас нужно думать, как быть дальше. Необходимо поскорее выйти на свободу, но как теперь это мне сделать?

Моё сознание, кажется, ещё не полностью слилось с памятью человека, в чьём теле я нахожусь. Порывшись в памяти, я только понял, что его зовут Корсиков Дмитрий Иванович, родился в 1960 году, и сейчас ему, то есть уже мне, двадцать восемь лет. Родные и родители? Я попытался напрячь мозг и извлечь что-то из памяти моего нового тела. Ух ты! Оказывается, парень был сиротой! Отец неизвестен, мать воспитывала его одна, но умерла, когда ему было 12 лет, близких родственников не было и он попал в детский дом. Потом армия, десантные войска, теперь понятно, откуда у этого тела такая хорошая физическая форма! После армии закончил школу милиции и год проработал оперуполномоченным, затем какая-то мутная история, суд и тюрьма. За что парень попал за решётку, пока не удавалось вспомнить, только какие-то размытые обрывки. Почему там в будущем у ученых всё пошло не по плану? Я стал вспоминать последние минуты перед тем, как оказался в прошлом в теле этого молодого парня.

………………………………….

Я лежал на столе установки перемещения. Внизу, на первых этажах, послышался грохот. У меня не было никаких сомнений в том, что это там сейчас происходит. Это был штурм!. Сколько раз я сам штурмовал подобные здания на войне, когда у меня ещё были ноги и молодость, а теперь я просто кусок беспомощного мяса, поэтому-то я и согласился на эту безумную авантюру с перемещением сознания в прошлое в тело другого человека… В бою мне оторвало ноги, а то, что от них осталось, ампутировали начисто.

— Доктор, что там происходит? — я приподнялся на руках и спросил я ученого, который подключал ко мне аппаратуру для перемещения.

— Нас штурмуют,Серега, но мы должны успеть, — сказал доктор,седой мужчина моего возраста в белом халате, он проводил необходимые манипуляции, подключая ко мне датчики. — Мы успеем, Серёжа!. Ты остался последним. Инструкции помнишь?

— Помню!

— Давайте быстрей, ребята, — сказал доктор своим ассистентам. Его люди старались работать быстро, на сколько это было возможно.

Раздался оглушительный взрыв на первом этаже здания, значит, времени осталось уже совсем немного. Буквально через пару минут раздался глухой хлопок, и дверь в помещение, где я находился, упала.

— Всем лежать! — раздался крик. — Всем на пол! А то будем стрелять на поражение!

Доктор остался стоять, подняв руки. В комнату забежали спецназовцы в полной боевой выкладке.

— Отойди от приборов, — крикнул один из них, направляя на ученого автомат.

Но доктор его не слушал и продолжал набирать комбинацию кнопок. Тогда спецназовец подскочил к нему и повалил его на пол.

«Чёрт, неужели у них ничего не получилось? Неужели всё было напрасно? И теперь я всё так же останусь калекой на всю жизнь? Хотя, судя по тому, во что я вляпался, жизнь моя будет, скорее всего, очень недолгой. После того как меня допросят, они милостиво прекратят мои мучения», — пронеслось тогда в моей голове.

Однако потом я почувствовал удар тока и провалился во тьму. И, судя по тому, что я нахожусь здесь, перемещение моего разума в прошлое в тело другого человека состоялось, хотя и не в то тело, в которое мой разум должен был попасть. Видимо, в последний момент доктор, который меня отправлял, всё-таки что-то напутал. Да это и немудрено, когда в тебя тычут автоматами и жить тебе остается совсем недолго.

В десять часов утра дверь камеры открылась. На пороге камеры стоял новый дежурный, в отличие от того, который засадил меня в изолятор, этот был намного старше, он ухмыльнулся и сказал мне:

— Привет! Ну что, Корс, без вещей на выход!

Я вышел в коридор и стал озираться по сторонам.

— Руки за спину, лицом к стене! — сказал мне дежурный привычным тоном. Повернувшись лицом к стене, положив руку за спину, я думал, куда это же меня, интересно, поведут. Повернувшись в коридоре, я увидел, что стоит инспектор, которого я вчера не видел, но вот в мозге тела, в которое меня угораздило попасть, о нем была информация, что я его видел каждый день.

— Начальник колонии велел мне привести тебя к нему, Корс! Пацаны рассказали, как ты вчера почудил… Ну ты дал, конечно! Уж от кого, но от тебя такого я не ожидал. Пошли!

Мы вышли из изолятора и пошли вдоль колючей проволоки по узкому коридору, по обеим сторонам которого было несколько рядов колючей проволоки. Дойдя до калитки, которая вела в жилую зону, инспектор открыл её, пропуская меня вперёд. Мы опять зашли на второй этаж, в здание штаба колонии поселения.

Пройдя по коридору, мы оказались возле кабинета начальника колонии. Инспектор постучал в дверь и, получив разрешение, пропустил меня вперёд. Начальник колонии посмотрел на него, затем молча давал знак, чтобы инспектор вышел в коридор.

Начальник колонии внимательно и устало посмотрел на меня, затем взял сигарету и закурил. На нём уже была полностью форменная одежда с подполковничьими погонами.

— Здравия желаю, — попытался поздороваться я, хотя чёрт его знает, как они тут здороваются.

Начальник колонии молча посмотрел на меня и кивнул головой.

— В общем, Корс, всё время, пока ты у нас сидел, за тебя хлопотал один уважаемый человек, просил за тобой присматривать, — сказал он внимательно и многозначительно тглядя мне в глаза. — Я не мог его не поставить в известность об инциденте, который ты устроил сегодня ночью… Так вот, видимо, он подключил кого-то ещё в высоких кабинетах……