Эволюционер из трущоб. Том 7 - Антон Панарин

Выставив перед собой руку, я призвал Галину и поднёс её к чёрному шипу.

— Приятного аппетита.

— Галина чертовски голодная! — выкрикнул голем, разинул пасть и грызанул чёрный кристалл. Раздался хруст. Зубы Гали сломались, а на кристалле не осталось ни единой царапины. — Гале чуть-чуть груфно, — шепелявя сказала она и сложила бровки домиком.

Я вытащил из кармана Слезу Мироздания и запихнул Гале в рот. Она проглотила её вместе с обломками зубов. Из её глаз и рта полилось белое свечение, а когда свет погас, зубы Гали были как новенькие.

— Мишаэль — великий стоматолог, — усмехнулся я и отправил Галю в Чертоги Разума.

Вместо неё я призвал из хранилища кувалду. Уж больно мне было интересно, возможно ли разрушить этот кристалл. Ладно, ладно. Поймали. Научный интерес тут не при чём. Просто я хотел заполучить обломок кристалла, а после в спокойной обстановке найти способ его обрабатывать. Судя по всему, из этого шипа можно сделать восхитительный артефакт.

Как только кувалда появилась в моих руках, я использовал доступные усиления на себе. Наложил пламенный покров на кувалду, придавая ей дополнительную прочность. Размахнувшись, я со всей силы врезал в по боковине шипа, торчащего из стены. Сталь лязгнула. Искры полетели во все стороны!

Удар получился таким сильным, что он болью отдался по телу аж до самой поясницы. Кувалду отбросило назад, а шип остался невредим. Правда, он стал мелко вибрировать, издавая гул, словно камертон. Звук нарастал, резонировал от близлежащих кристаллов, заставляя и их колебаться. Спустя пару секунд вибрировали абсолютно все шипы, создавая такой шум, от которого заболели уши.

Обернувшись, я увидел ребят, лежащих на полу. Они зажали уши руками и корчились от боли. Но хуже всего было Артёму. Из его правого уха сочилась кровь. Зараза! Вот и доэкспериментировался! На бегу убрал кувалду в хранилище, призвал ГалиМо, подхватил на плечо Артёма, на второе закинул Макара, а голему велел схватить Серого и Лешего, после чего рванул в первый попавшийся коридор.

Чем дольше я бежал, тем тише становился звук, а ещё я заметил, что в коридоре нет кристаллов. То есть они имелись лишь на развилке. Это не могло не радовать. Ведь если бы чёртовы шипы были и в коридоре, по которому мы неслись в полной темноте, то я бы совершенно точно налетел на один из них. Коридор петлял из стороны в сторону, спасибо эхолокации, которая отрисовывала для меня карту на десятки метров вперёд.

Не знаю, сколько я пробежал, но ноги заныли от напряжения, а Макар заворочался на моём плече. Остановившись, я усадил Макара и Артёма спиной к стене и зажег огонь в ладони. Через минуту меня нагнал ГалиМо и сгрузил Серого и Лешего. Серый, Леший и Макар были в норме. Глуховаты, но в глазах виднеются проблески сознания. А вот Артём смотрел в пустоту, словно контуженный.

— Больше так не делай!!! — прокричал Макар, глядя на меня.

— Ты чего орёшь? — спросил я, так как шум на меня практически никак не повлиял. Спасибо регенерации.

— Чё⁈ Говори громче! Нихрена не слышно!!! — снова гаркнул Макар.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Лешего. Он, пошатываясь, держался за стену. Смотрел в пустоту, с трудом сдерживая подступающую тошноту. Серый же тряс головой, словно пёс, желающий высушить шерсть, и часто моргал. Засунул палец в ухо, потом во второе, поковырялся там и замер. Поднял голову вверх и принюхался.

— Крыса… — прошептал Сергей, а потом заорал во всё горло. — Крыса!!!

Мы находились в тоннеле и судя по тому, куда уставился Серый, атаковать нас должны были спереди. Вдали показались два алых огонька. Располагались они довольно высоко. На уровне двух метров. Я сразу же напрягся и сделал шаг вперёд, оставив ребят за спиной.

Я извлёк из ножен меч в момент, когда послышался пронзительный визг. Два алых огонька опустились немного ниже и стали скакать вверх-вниз, а по тоннелю понёсся цокот острых когтей, скользящих по каменному полу.

— Кто это? Крыса-директриса, — усмехнулся я и потянулся к мане.

Нас разделяло расстояние в двадцать метров. Оно стремительно сокращалось, но обладателя красных глаз всё ещё не было видно. Над моей головой сформировалась ледяная стрела. Бешено вращаясь, она засвистела, обдав меня волной холода, и рванула навстречу чудовищу.

Вы когда-нибудь швыряли сосульку об асфальт? Если да, то вы знаете, с каким звуком она разбивается. Я услышал точно такой же звук. Стрела угодила прямиком в лоб твари и разлетелась на сотни мелких осколков, забарабанивших по камню, а в следующую секунду из темноты вынырнула директриса…

Двухметровая тварь неслась прямо на меня, держа в зубах два костяных кинжала. При этом у грызуна была потрясающая физическая форма. Мышцы бугрились под антрацитово-чёрной шерстью. Цвет её подшерстка напоминал цвет кристалла, по которому я — с дури ума — решил лупануть кувалдой.

Между нами осталось пять метров. Тварь напружинилась, оттолкнулась от земли, распахнула слюнявую пасть, из которой выпали ножи. Невероятно ловко чудовище умудрилось перехватить клинки в полёте лапами и занесло их над головой, готовясь нанести удар. Это было красиво. Величественный зверь, несмотря на то, что крыса. Но полёт грациозный, тут ничего не попишешь.

Впрочем, приземление тоже оказалось эффектным. Я потянулся к мане и из пола поднялся острый каменный шип, на который крыса налетела грудью. С гулким звуком из лёгких грызуна вышел весь воздух. Кинжалы упали на пол и покатились по нему. Вот только каменный шип не смог пробить шкуру твари и раскрошился словно был сделан из песка.

Потеряв равновесие, тварь грохнулась на спину, резко вскочила и обогнула шип — и снова попёрла на меня. Ладно, раз на тебя магия действует паршиво, то посмотрим, как ты справишься с этим. Ощерив пасть, грызун прыгнул на меня, пытаясь полоснуть когтями по груди. Вместо того чтобы уклоняться, я, наоборот, сделал шаг вперёд и со всего размаха вогнал лезвие в приоткрытый рот крысы.

Сталь скрежетнула по резцам и застряла в нёбе. Грызун ошалело уставился на меня, а после с лязгом захлопнул пасть, перекусив меч пополам.

— Галя гасить грызуна!!! — заорал Галимо, подскочил к крысолюду сзади и взял его шею в захват.

Каменная рука передавила горло грызуна, не давая вдохнуть. Тварь запищала, стала биться