Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

— Разрешите тогда и мне задать один личный вопрос.

— Слушаю вас, Михаил Петрович.

— Можно попросить вас представиться, а то вы нас знаете, а мы вас нет.

— Старший лейтенант внешней разведки Революция Ивановна Светлова.

— Странно… мне казалось, что у вас другое имя…

Что в имени тебе моем?Оно умрет как шум печальный,Волны плеснувшей в берег дальний,Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листкеОставит мертвый след, подобныйУзору надписи надгробнойНа непонятном языке… [4]

Прислушайтесь к поэту, Михаил Петрович. Его устами с нами говорит Вечность… — что-то живое мелькнуло в ее холодных глазах, и она сразу стала похожа на девчонку, с важным видом играющую роль в студенческом театре, — командиров своих отделений вместо себя, граждане взводные, выберете сами из состава отделения. Меня можете называть по имени-отчеству: — Революция Ивановна, или просто — гражданка Революция.

Когда Ольга впервые увидала свои новые документы, то с уважением посмотрела на своего начальника:

— Я рада, что судьба свела нас вместе, Артур Христианович. Есть в вас что-то безумное, что не перестает меня приятно удивлять. Жить мы с вами будем недолго, но счастливо, и умрем в один день. Как в сказке. — Артузов непроизвольно вздрогнул под ее взглядом, в котором вместо привычного зеркала льда плескалось бурное море эмоций. Самых разных. Ольга весело рассмеялась. — Если хочешь что-то спрятать, положи его на самое видное место. Но вы ведь не один читали Эдгара По. Впрочем, это не важно. Вы мне выбрали удачное имя. Я обещаю вам полное соответствие.

— Для тебя, Оленька старался. Ты ведь у нас любишь сильные эмоции и приключения. Вот и подобрали тебе имя. А насчет сказки… ты у нас девушка молодая, спортивная, так что переживешь меня, старика.

— Все будет наоборот, Артур Христианович. Это вы меня переживете. Но ненадолго…

— Ты же говорила, что не знаешь своей судьбы.

— Зато я в шахматы хорошо играю. Давайте лучше о делах. У меня появится новый муж или любовник?

— Размечталась. Подруга у тебя появится в качестве твоего порученца.

— А вот за это отдельное спасибо. Хоть мужика смогу себе самостоятельно выбрать. Естественно, поставив вас в известность, как же без этого. Мы к порядку приучены.

— Товарищ Сталин поручил мне еще раз побеседовать с тобой о ситуации в Чехословакии. Нам очень нужно остановить Гитлера как можно раньше. В Чехословацкой армии есть военачальники настроенные очень решительно… — шеф замолчал, выразительно глядя Ольге в глаза.

— Так устройте военный переворот. У нас масса еще не расстрелянных товарищей с богатым жизненным опытом в таких делах. Группа патриотично настроенных молодых офицеров, берут правительство под арест, Бенеша расстреливают на площади перед требующей казни толпой. Военные берут власть в свои руки и заявляют, что будут драться за Судеты до конца. Еще лучше найти судетского немца, одиночку, психически больного, чтоб он разрядил в премьер-министра обойму из «Вальтера» в упор. Ну а дальше, по старому сценарию. Но имейте ввиду, как бы вы не отводили подозрения от СССР, вся Европа на следующий же день будет нас обвинять в произошедшем. Найдутся и доказательства, и лжесвидетели, и «перебежчики». Нам не отмыться. В конце концов, результат будет тот же. Военных заставят отдать власть гражданским политикам, а те отдадут приказ сдаться без боя. Хотя не исключены отдельные боестолкновения, особенно если их спровоцировать. Можно попробовать отравить Чемберлена, возможно к власти в Англии придут силы критически настроенные в отношении Гитлера.

— Эти варианты обсуждались. Товарищ Сталин категорически против физического устранения первых лиц. Разрешение получено лишь на провокации, способные вызвать столкновения войск.

— Ничего не получится. С моей точки зрения, более продуктивно потратить средства на массированную пропагандистскую компанию в патриотически-настроенных средствах печати Чехословакии. Можете смело приводить описанный мной дальнейший сценарий развития событий. Территориальные претензии Польши и Венгрии. Автономия Словакии. Оккупация остальной территории Германией. Если это вызовет панику среди чешских предпринимателей, всеобщую забастовку трудящихся, то появится возможность закупить под шумок какие-то производства, сманить в СССР квалифицированных рабочих. Это, пожалуй, все чего можно достичь. Да и это под вопросом. Франция и Англия имеют мощные рычаги влияния и сумеют вовремя отреагировать даже на такую угрозу. Про свободу печати они временно забудут. Когда тебя собираются изнасиловать, Артур Христианович, а ты ничего не можешь сделать, нужно просто расслабиться и постараться получить удовольствие. Поверьте моему опыту…

— Мне передать твой совет товарищу Сталину?

— В такой форме лучше не надо. Дольше проживем. Форму нужно кардинально изменить. Напирайте на то, что плутократы Англии и Франции продемонстрируют всему миру свою античеловеческую сущность и открывают дорогу вооруженному конфликту в Европе. Здесь мы ничего не изменим. Но можем и должны доносить эту мысль всем трудящимся, особенно чешским. Нам нужно думать, что и как делать в 1939 году. Вот здесь очень многое зависит от нас и есть реальная возможность изменить ситуацию в свою пользу.

— Хорошо. Твоя позиция мне понятна. Вот билеты на поезд в Ленинград. Собирайся. Перед отъездом познакомлю тебя с твоей новой подругой, которая поступает к тебе в подчинение.

В Ленинграде ее приняли хорошо. Коллектив лаборатории уже успешно завершил работу над двухантенной радиолокационной станцией «РУС-1» прошедшей госиспытания и военную приемку и усиленно дорабатывал одно-антенный вариант «РУС-2» заменив ламповый излучатель на тиратронный.

Комплекс, получивший название — «Редут», с дальностью обнаружения самолетов 150–170 км, работающий на длине волны — 4 м и генерирующий мощность импульса от 70 до 120 кВт, планировалось сдать до конца года. В 1939 выпустить и испытать несколько экспериментальных образцов, так, чтоб к 1940 году выйти на серийный выпуск двух доработанных моделей комплекса, передвижного и стационарного.

Народ работал увлеченно, никаких задержек не предвиделось, все принципиальные элементы были готовы и понятны, осталось, что называется, вылизать изделие и передать на производство. Чтоб им жизнь медом не казалась, Ольга добилась включения в план работ на 38–39 год разработки уменьшенного аналога «РУС-2» с дальностью обнаружения самолета 12–15 км. Но к нему разработать ПУАЗО который, по результатам работы локатора рассчитывает и выдает установки стрельбы (упреждение и азимут, а также момент на открытие огня после вхождения самолета в зону поражения) для 23 мм, либо 37 мм, либо 85 мм зениток. Для последней, по локатору, еще и установки для высотных взрывателей. Так, чтоб в 1940 году начать массовый выпуск нового изделия получившего условное название «Глазастик».

Кроме этого, на перспективу была включена тема разработки радиовзрывателей для снарядов к 85 мм зенитке на замену высотным. Тут кроме миниатюрности, ставилась задача добиться максимальной технологичности и дешевизны будущего изделия. Принцип работы нового взрывателя аналогичный локатору. Подается и принимается отраженный от самолета сигнал. Когда интенсивность отраженного сигнала превысит некую критическую отметку, означающую, что самолет находится достаточно близко для уверенного поражения осколками, снаряд взрывается.

Народ воспринял новые задания с энтузиазмом. С «Глазастиком» особых проблем не предвиделось, вопрос был лишь в том, в какие размеры и в какую цену удастся ужать локатор. С радиовзрывателем ситуация была сложнее. Тут и жесткие требования к геометрическим размерам, и цена, и качество. Задача на порядок сложнее.

Михаил Петрович Фриновский смотрел на «командиров отделений», бывших комкоров, комдивов, заместителей наркомов, увлеченно рассматривающих карты и думал, как мало нужно человеку для счастья. Маленький лучик надежды, сносная кормежка, причастность к большим свершениям и признание твоей значимости в виде задачи государственного масштаба. А такие мелочи, как возможность раз в неделю живую бабу за задницу ухватить, только дополняют картину мелкими, приятными деталями.

«Пряник вам показали большой, про кнут лишь упомянули, а радуются все, как дети малые. А ведь умом-то многие понимают — после такого планирования всего два пути. Восстановление в должности, либо пуля в затылок. Причем, второе, и проще, и дешевле, и надежней».

Сам Михаил Петрович, не отрываясь, смотрел на задумавшуюся о чем-то девушку с короткими светлыми волосами, сидевшую во главе длинного стола. Теперь он точно знал, как ее зовут на самом деле. И хотя это было смертельно опасное знание, ему было радостно на душе.