(не) Желанный муж для госпожи (СИ) - Тимофеева Анюта

А вот Ремир… Хотя, увидев и пообщавшись с бабушкой, я поняла, что Рем с детства воспитывался совершенно по-другому, чем Марки. Ох уж эти горцы! Все же они удивительные. Сильные, смелые, гордые, и в то же время высокомерные. А гордость перерастает в гордыню. Но если их узнать получше, попадаешь под какое-то необъяснимое очарование этих прямолинейных людей. Рему, наверное, ужасно было находиться в плену бесправной купленной вещью.

Вот только не хочу снова и снова «завоевывать доверие», потому что сделала для него и так достаточно. Я даже предложила ему возможность навещать родню, хотя пока думать не хочу, как это организовать: путь-то неблизкий. Но если он так рвется поразить меня, как мужчина… от этого точно не откажусь! Но уже на моих условиях.

- Тогда я жду тебя у себя… через полчаса! Да, по дороге ты еще можешь передумать!

Дала ему самый последний шанс, но по выражению лица поняла, что Рем настроен серьезнее некуда. Что же, жду.

Ремир

Нервы на пределе. Не помню, когда я еще так волновался – разве что, когда оказался в плену, а потом попал на рабский рынок. Но сейчас ведь все, что меня ожидает, должно быть приятным? Надеюсь. И очень надеюсь не опозориться. Сейчас мне не все равно, что обо мне подумает новая госпожа, с которой я остался, получается, по собственному желанию.

А если я вообще не помню, как соблазнять женщин? Разучился, или и не умел раньше? Может, и не умел. Ведь не зря госпожа приблизила своего блондина – наверное, он, как котенок, ластился к ней. Сколько бы я ни кривил презрительно губы, что он подлизывается… но ведь видел, как Марк на нее смотрит. С любовью! Такое не подделаешь, тем более, он считал, что его никто не видит. А я рядом с ним напоминаю себе косматого волкодава в шрамах от драк, который охраняет отару от зверей в горах. Это полезная собака, но никому не придет в голову приводить ее в дом, укладывать у камина и чесать за ухом. В отличие от ласкового кота, который бодает хозяйку круглой головой, напрашиваясь на ласку. Куда же я лезу?!

А еще я так лихо согласился на любые развлечения, уверяя, что мне понравится, хотя был совершенно в этом не уверен. Но вдруг решил: «А, ладно, потерплю! Если этой госпоже тоже хочется чего-то эдакого, значит, постараюсь сделать так, чтобы ей понравилось. И сделаю вид, что мне нравится тоже."

А на самом деле был уверен, что мне не понравится. Просто потому, что это уже было. Одна из женщин в доме Мариэллы была уверена, что любого мужчину можно заставить кончить от боли. Она ошиблась. И ее это очень разозлило, очень. Я не рассказывал об этом, и так слишком много позорных подробностей. Просто понадеялся, что госпожа Иллария будет добрее, и ее даже можно будет попросить остановиться, если станет совсем невмоготу. Все же она добрее, и в этом доме порядки намного мягче, в чем я уже успел убедиться.

Алина

Не торопясь, с удовольствием выбирала, в чем встречу Рема: не будет второй возможности произвести первое впечатление! И у него, и у меня.

Черное белье из тончайших, как паутинка, кружев прикрывало, вроде бы, больше, чем обычные две-три верёвочки, которые я иногда надевала, будучи худышкой. Но именно эта закрытая почти прозрачная модель оказалась гораздо более соблазнительной. Я, конечно, судила со своей точки зрения, но почему-то совершенно уверена, что Рем со мною согласится. Сверху надела алый шелковый халатик чуть выше колена, тоже с кружевными вставками, и последний штрих - серебристые босоножки с ленточками, завязывающимися на щиколотках.

В ожидании моего непростого мужчины ещё раз окинула взглядом спальню. Недавно я поменяла здесь мебель, старательно гася в себе нервные мысли: а что обо мне подумают, а зачем такие траты, и так неплохо... Мне здесь жить, и хочу, чтобы обстановка радовала! А если меня снова куда-то "перенесет", то эти траты будут уже не моими проблемами.

В итоге помещение радовало меня изящной мебелью из светлого дерева, и казалось больше прежнего наполненным воздухом и светом. А сильнее всего мне нравилась новая кровать: большая, практически королевского размера, с резными спинками, к которым можно было, при необходимости... в общем, посмотрим, дойдет ли до этого!

А ещё в ящике прикроватной тумбы были спрятаны широкие алые (нет, я не подбирала под халат, само как-то получилось!) ленты, какая-то забавная штучка с перьями, и ещё кое-что. Думаю, что Рем ожидал бы увидеть среди "игрушек" наручники и какие-нибудь устрашающие плети. Надеюсь, он не разочаруется моим выбором. А ещё подумалось, что у него давно не было нормальных отношений с женщинами. Даже если в своем родном доме он был нарасхват, то с тех пор много времени прошло, и множество событий произошло.

Раздался стук в дверь, и на пороге показалась моя "жертва". Хотя на жертву Ремир не особо был похож, скорее, на изысканного соблазнителя. Черные брюки, не облегающие, но и не скрывающие красивые сильные ноги, и черная свободно сидящая футболка с перфорацией внизу, дающая намек на обнаженное тело под ней. Красив! И похож на мускулистую гибкую чёрную пантеру, только глаза не желтые или зелёные, а пронзительно-синие, того красивейшего цвета, к которому я так и не могу привыкнуть у местных мужчин.

Только глаза тревожные, и если присмотреться, то как раз и разглядишь в нем жертву. Точно ищет наручники взглядом.

Ну, Рем, считай, что я твоя первая женщина. А ты - тот, кто первым попался мне на глаза, и заставил помнить тебя и добиваться.

Халатик - для того он и предназначен, чтобы распахиваться неожиданно и в стратегически важных местах. И белье красивое, и то, что под бельем... потому что глаза мужчины предсказуемо очутились в вырезе халата. Опомнившись, он взглянул мне в глаза, хорошо, хотя бы не стал извиняться!

Долго издеваться над ним не стала, подошла, положила ладони на мускулистую грудь под черной тканью. Дыхание контролирует, по крайней мере, старается, но сердце бьётся - даже я чувствую. А сейчас и дыхание задержал, так что я стала за его здоровье опасаться.

- Рем, отомри! - шепнула в ухо, поднявшись на цыпочки. - Снимай уже футболку!

С забавной и трогательной неловкостью он потянул ткань наверх, показывая смуглый мускулистый торс. Я с удовольствием провела пальцами по теплой гладкой коже, царапнула напрягшиеся горошинки сосков.

- Страшно? - спросила его.

- Не знаю, - так же тихо ответил он. - А должно?

- Не знаю, - засмеялась я, принимая игру. - А чего ты боишься? Можешь не отвечать, если тебе тяжело, - добавила, лишая вопрос всякой логики.

Но Рем неожиданно задумался, пытаясь сформулировать.

- Боюсь... Больше всего боюсь не понравиться! - совершенно неожиданно ответил он.

- А ты хочешь понравиться? - я искренне удивилась. Кажется, у меня все же есть предубеждения, которые я сама про него надумала. С чего-то решила, что он железный человек, хотя Рем уже пытался исправить свои первые ошибки.

- Ну, тогда пойдем, - сказала. - Буду тебя пугать, а ты будешь стараться понравиться.

У Ремира начала появляться осторожная улыбка в глазах, кажется, он попытался понять, насколько свободно может себя вести.

- Помоги мне снять лишнее, - сказала провокационно, усаживаясь на кровать.

Мужчина взглянул всё ещё с опаской, но, словно под гипнозом, приблизился, опустился на колени передо мною, и начал развязывать ленты на босоножках, постепенно смелея и чуть массируя икры, щиколотки, а потом и ступни, сняв обувь.

Это прикосновение сильных теплых мужских рук оказалось неожиданно настолько приятным, что я запустила пальцы в его густые темные волосы, стараясь сдержаться. Еще немного - и я сама быстро закончу эту игру, даже не успев насладиться и чуть-чуть его помучить.

От волос перешла к плечам, поглаживая их и разминая мышцы. Рем вначале замер, даже дышать перестал, потом справился со своим телом. Теперь он дышал глубоко и размеренно, видимо, вспоминая какую-то технику медитации. Нет, не удастся! Чуть наклонилась вперёд, проверила, правда ли, что его грудь и спина такие мускулистые, как мне показалось. Мужчина задышал часто и рвано.