Спасти СССР. Часть 4 (СИ) - Афанасьев Александр Werewolf

Поднимать надо Россию. Ее ядро, ее центральные области, которые сейчас в глубоком запустении. Поднимать, потому что это последний шанс, другого не будет. Нас и так выкосила война — ни по кому она не ударила так сильно как по трем славянским нациям. Но и после войны — Россия вышла из военного состояния хуже, чем Белоруссия, хуже, чем Украина — намного. Для молодежи первым шагом на пути к жизненному успеху стало: уехать, поступить и больше не возвращаться. Села пустеют, огромные государственные программы — строительства дорог с твердым покрытием газификации — они по сути впустую, потому что жить на селе никто не хочет.

Хотите расскажу как в США? Хотите. Там все очень по-другому.

Базовая территориальная единица там штат, более мелкая — графство. Губернатор штата для многих более известен, чем президент США. По многим причинам там не принято селиться селами, расселение там хуторское — и небольшие города. И вот в этих городах — население числится как городское, но живет оно полусельским образом жизни, в основном в своих домах (типичный такой город — это один два квартала многоэтажек в центре, и бесконечные хаусы куда глаза глядят). Это и есть опора Америки, они совсем не так как у нас — мечтают в крупный город уехать и там остаться. Большинство — устраивает жизнь в своих маленьких городках, где порой и тысячи человек населения нету.

Почему? У всех машина, с этим проще. В городе преступность и плохие государственные школы. Хотя в последние годы пошел процесс дженнтрификации и переселения обратно в города, стало модно, когда работа отстоит от квартиры всего на пару кварталов. А в НьюЙорке и в Чикаго стали строить смешанные, офисно-жилые небоскребы, и для тех кто снимает квартиры вверху (если внизу хорошие офисные арендаторы, то наверху будут хорошие арендаторы квартир, очень выгодно инвестировать деньги в такие квартиры на сдачу, у меня пара таких была) — чтобы попасть на работу надо всего лишь спуститься на лифте. Комьют — так называется там время затрачиваемое на поездку от дома до работы — несколько минут и совершенно бесплатный. А значит, ты и жилье можешь снять себе получше.

Но сейчас там все совсем иначе. Есть такой урбанистический проект в Чикаго, мэрия построила огромные, по тридцать этажей высотки и переселила туда жителей трущоб. Построй мы сейчас такое в Москве — это моментально бы стало суперэлитным жильем, сюда бы очередь стояла. Там это моментально превратилось в гетто, с наркотиками, не работающими лифтами и кострами на балконах. Дошло до того, что уже встал вопрос о сносе, хотя построено так что сто лет простоит. Все нормальные люди, с деньгами и детьми живут не в самом Чикаго — а в пригородах.

В пригородах школы — не чета нашим, больницы — медицинские центры. Все хорошее за счет того что главный налог — подоходный, остается он в местном бюджете и — в пригороде и маленьком городке мэрия гораздо меньше расходует на инфраструктуру, чем в большом городе. Причем в маленьких городках и работа есть, самая разная. США избежали того чтобы все концентрировать в крупных городах. Где-то элеватор крупный. Где-то распределительный центр. Где-то университет — а в США, как и в Великобритании лучшие и крупнейшие университеты расположены в сельской местности, не в крупных городах, потому то и революция никак не удается. Где-то военная база или даже — тюрьма. Словом — все что дает работу людям.

Вот потому люди и живут в маленьких городах, там нет например такого — о, хочу в Нью-Йорк! И это вершина мира! Если я в Нью-Йорке — жизнь удалась! У нас ведь как? В райцентр, потом в областной, но главная мечта у всех — Москва! Даже у тех кто родился, например, в Ленинграде, Свердловске, Киеве, Одессе, шикарных по местным меркам городах, мечта — Москва. В США не так, знаете какой город США самый крутой? Не догадаетесь? Бостон! Родина Старбакс и Амазон, миллионеров там больше всего в США — а ведь в городе и миллиона населения нет. А что касается Вашингтона — он считается очень дурным местом для проживания — негры, преступность, очень плохие школы...

Написали протокол — была уже глубокая ночь. Но поработали хорошо, я это видел. Не все — но у некоторых появилось что-то наподобие блеска в глазах, так бывает, когда виден свет в конце тоннеля. Посмотрим как дальше, и продвигать будем.

Кадры, кадры, кадры. Все упирается в них. Еще Александр I, убежденный реформатор в ответ на многие начинания Сперанского и других отвечал просто: «Некем взять!» Сколько лет прошло... сто пятьдесят точно. А ничего не изменилось.

Спать пошел на диванчик — смысл ехать, когда уже глубокая ночь. Да и к кому...

Вечер 05 сентября 1985 года.

Москва

Егор Кузьмич Лигачев после работы поехал домой, жил он в цековском доме, в Москве. Во дворе раскланялся с Ельциным — тот жил в соседнем подъезде.

Жили Лигачевы достаточно скромно — по американским меркам это был «аппер миддл», но вряд ли выше. У них на семью была квартира в сто сорок квадратов с высокими потолками, подъезд с консьержкой. Домработницы у них не было, продукты их цековского распределителя доставляли на дом, готовила Зинаида Ивановна сама. У них был один сын, больше детей не было. Егор Кузьмич имел самые простые увлечения — рыбалка, театр, чтение. Еще лыжи — когда время было, когда в Сибири первым секретарем работал, тогда чаще выбирался.

Зинаида Ивановна была дочерью расстрелянного бывшего начальника штаба Западно-Сибирского ВО генерал-лейтенанта Ивана Зиновьева. Тогда не принято было так говорить, говорили, да и то шепотом — трагически погиб в годы культа личности. Именно поэтому Егор Кузьмич при всей его ортодоксальности — хладнокровно ненавидел сталинизм и все что с ним связано. В этом они полностью сходились с нынешним Генеральным — Горбачев до избрания был крайне осторожным, не болтливым политиком — но из разговоров с ним Лигачев понял, что Горбачев ненавидит сталинизм едва ли не сильнее, чем он сам его ненавидит.

На столе он нашел ужин, Зинаида Ивановна как обычно села за стол — посмотреть, как ест муж. Егор Кузьмич в этот раз торопился, подавился пару раз — и Зинаида Ивановна поняла, что что-то произошло.

Вытерев хлебом тарелку и отправив его в рот — Егор Кузьмич еще помнил военный голод — Лигачев как то смущенно посмотрел на жену

— Зина...

...

— Случилось что?

Зинаида Ивановна подумала, что его сняли. Расстроиться не расстроилась — власть мужа ей была не нужна, можно и на пенсии прожить. Дачу оставят — вон, даже Бобковым оставили. Хотя Егор рассказал, за что сняли Бобкова и как.

— Случилось.

Лигачев смотрел в стол, потом посмотрел на жену

— Ты только никому. Молчок!

— Мог бы не говорить — упрекнула она

— Да тут такое дело...

— Да что случилось то? — не выдержав, повысила голос она

— У Михаила Сергеевича...

...

— Раиса Максимовна ушла.

— Как ушла? — не поняла Лигачева

— Так — вдруг разозлился Егор — на квартиру переехала! Не понимаешь?

Зинаида Ивановна поднесла руки ко рту

— Да как же так то...

— Так вот. Чаю налей.

Получив чай, член Политбюро продолжил

— Что и делать не знаю. В Политбюро не знают пока, а если узнают... ничего хорошего не будет.

...

— Я его спрашивал — говорит, совсем ни с того ни с сего.

— Может, у него...

— Да не может! — снова повысил голос Лигачев — где, когда? У Леонида Ильича медсестра его была, так он все время в санаторий ездил! А то на охоту... время было. Михаил Сергеевич с работы — на работу, недавно прямо в кабинете в обморок упал — какие бабы.

— А она что, не понимает...

— Не знаю, что она понимает, что не понимает...

...

— Мне в это дело лезть совсем не с руки. Да и стыдно как. Но и оставлять так это дело нельзя. Поэтому ты как то... по-женски.

...

— Ты ее хорошо знаешь?