Спасти СССР. Часть 4 (СИ) - Афанасьев Александр Werewolf

В закутке перед шумящим залом — Буша перехватил Ларри Иглбургер который какое-то время исполнял обязанности госсекретаря, поскольку тот был в отпуске.

— Сэр.

— Ларри, нет времени.

— Сэр, это крайне важно.

Буш остановился

— Ну что там?

— Экстренная из Москвы.

Буш наскоро прочитал, брови его поползли вверх

— Ларри, вы уверены?

— Процентов на девяносто — да.

...

— Я дал срочное задание послу в Кувейте напроситься на прием или хотя бы дозвониться. Он не смог — отказали. Формально он вылетел на медицинское обследование.

— Куда?

— Вена.

— И как он попал в Москву?

— Из Вены это довольно просто сделать. В Швехат, оттуда прямой рейс.

Появился кто-то из обслуги

— Сэр, вас ждут...

Буш сунул телеграмму обратно

— Потом.

— Да, сэр.

На помост он вышел в разобранном состоянии, голова не соображала. Министр нефти Кувейта тайно посещает Москву! И что это значит, мать его.

— Сэр...

Надо собраться.

— Гэри, твой вопрос[21]...

Отработал как в тумане, чисто на автомате, Кувейт не шел из головы. В какой-то момент через шум и вспышки прорвалось

— Сэр. Мистер президент

Назвали его неправильно, но он откликнулся

— Да?

Все замолчали — святое, на кого обратили внимание, должен был иметь возможность задать свой вопрос

— Сэр, относительно мистера Дивера. Его увольнение связано с его неавторизованной политической активностью?

Зал охнул

— И как это связано с незаконным влиянием на власть некоей «Тройки». Вы считаете, что Авраам Линкольн одобрил бы это?!

У Буша что-то взорвалось перед глазами, он поплыл как боксер после удара. Ларри Спикс понимая, что происходит — взлетел на трибуну и перехватил микрофон.

— Мистер Дивер ушел в отставку по семейным обстоятельствам, это никак не связано с выполнением им его работы. Белый дом благодарит мистера Дивера за работу и никак не комментирует измышления относительно незаконного влияния на власть. Этого нет, и не может быть.

Зал взорвался

— Достаточно — прокричал Спикс в микрофон — вопросов больше не будет, пресс-конференция окончена. Всем всего хорошего.

Они буквально вывалились из помещения, где их только что публично опустили. Вице-президент стоял как оглушенный, Спикс тут же заорал на кого-то из аппарата

— Какого черта? Что нам тут устроили? Кто это такая вообще?

Речь шла о так называемой Тройке, в которую входили начальник штаба Белого дома и будущий Государственный секретарь США Джеймс Бейкер, его заместитель Майкл Дивер и политический советник Президента Эдвин Миз Третий. Считалось, что они, вместе с Нэнси Рейган создали своего рода незаконный штаб, в котором вырабатывают стратегические решения и фактически правят страной, а Рейган только подписывает то, что ему подсовывает Нэнси. Понятно, что это была тайна Полишинеля, но про это не говорили вслух. Задать такой вопрос да еще вице-президенту — неслыханный скандал.

— Сэр, это новенькая с ТАСС. Она буквально вчера прошла аккредитацию

— Русская!? Вы что, совсем того? Чтобы и духу ее больше тут не было! Лишить аккредитации немедленно! И новую не выдавать! Минимум полгода!

Буш вдруг понял, что его зацепило

Вы считаете, что Авраам Линкольн одобрил бы это?!

— Авраам Линкольн...

— Простите, сэр.

Буш немного пришел в себя.

— Ларри...э...

— Я разберусь, сэр. Извините за...

— Не надо. Не надо, черт побери, извиняться.

— Сэр.

— Та русская. Говорите, новенькая?

— Видимо да, сэр, но это никак не извиняет...

— Накажите ее как то. Но аккредитации не лишайте.

— Не лишать, сэр?

— Не лишайте

— Но сэр... — опешил Спикс

— У нас проблемы с русскими, Ларри. Гибель этого конгрессмена... Чарли... Вильсона. Прочие неприятности. Все висит...

...

— Все на тонкой грани. И в этом смысле — лишать аккредитации при Белом Доме только что прибывшего советского корреспондента, это может быть воспринято...

...

— Неверно, Ларри. Как неверный политический сигнал.

— Понял, сэр — проговорил озадаченный Спикс

— Придумайте ей какое-то наказание. Но не лишайте аккредитации.

— Да, сэр. С вами... все в порядке?

Буш вытер платком вспотевший лоб

— Все в порядке, Ларри. Просто много работы. Очень много работы.

Вечер 05 сентября 1985 года.

Москва

Вторая половина дня была не лучше первой — коллегия Министерства сельского хозяйства СССР.

Должность министра сельского хозяйства, как и его куратора в Политбюро считается «расстрельной». Успехов добиться тут невозможно, провалы — один за другим. Это тем более удивительно, что СССР обладает четвертью всех плодородных земель мира, распахана целина. При этом — закупки зерна в отдельные годы доходят до пятидесяти миллионов тонн, что вызывает вопросы в ООН — некоторые страны заявили что СССР «объедает» действительно нуждающиеся в продовольствии страны, никто просто поверить не может, что дела идут так плохо. Потом кстати начнут придумывать бредовые объяснения, что зерно закупалось на корм скота. Вопрос, а где тогда мясо? Проблема то в том, что и мясо мы закупаем — каждый четвертый килограмм едим не свой. Вместо нормальных кур у нас «синие птицы», и то если повезет ухватить. На кило мяса кило костей в нагрузку. Именно проблемы с продовольствием провоцируют рост социальной напряженности и антисоветские настроения. И неудивительно — о какой самой передовой в мире системе можно говорить, если полки пустые? Сочетание духоподъемных лозунгов с отсутствием товаров на полке приводит только к росту раздражения.

Министром был Валентин Месяц, человек, в общем-то, для сельского хозяйства случайный, раньше покочевал по областным и республиканским обкомам, теперь вот сослали сюда. Остальные — вряд ли много лучше.

Чем я тут могу помочь?

Ну, первое — я знаю, что проблема решаема. Россия, Украина, Казахстан — все через четверть века станут крупными экспортерами продовольствия, то есть проблема — в порочности системы, а не том что чего-то нет и быть не может. Второе — я своими глазами видел, как проблема решена в США — и дело тут далеко не в фермерах, фермер — это вершина айсберга. Дело в гигантских корпорациях, размер которых мы и представить себе не можем — той же Монсанто. Они на свои деньги год за годом ведут селекционную работу. По зерну, по кукурузе, по свиньям, курам, коровам. Есть племенные репродукторы первого, второго уровня. Фермеры получают конечный результат. Там нет наших полузаморенных колхозных буренок, которые доятся как коза. Там высокопродуктивные коровы, свиньи, куры.

Фермеры кстати тоже есть, особенно в Европе. Фермер в Европе — это сам фермер и его семья, обычно он держит ферму на 100-150 коров. Сеять не сеет, пахать не пашет, корма покупные, коровы стоят в самой ферме. Пасти скот там не принято, вытопчут больше, чем съедят — трава скашивается и доставляется на саму ферму. Но и там ведется селекционная работа на государственные деньги, фермер лишь покупает конечный результат — скот на выращивание или на дойку.

Что у нас. У нас — в принципе то же хозяйство, как и в начале века, только с поправкой на масштаб и механизацию. Проблемы? Всем занимаемся сами, специализированных хозяйств очень мало. И сеем и пашем и скот держим. Большая часть и скота и семян — своя, про то, что надо покупать и семена, и продуктивный скот на выращивание — просто в голову такое не приходит. Равно как и про эффективные корма. Выгнал скотину, она пасется. Что еще надо? От хозяйства начала века — это отличается только наличием тракторов и комбайнов.

Тут еще такой нюанс. Мне удалось переговорить с парочкой председателей перспективных хозяйств — миллионеров, причем это больше напоминало детектив. Одному для прикрытия вручили орден Ленина, другому «Гертруду» — звезду Героя соцтруда. Я прекрасно понимал, что если кто узнает, что они говорили с Горбачевым, да еще грязное белье выставили на обозрение — их сожрут. Элементарно — проверка прокуратуры, найдут нецелевое расходование — и восемь лет как с куста. Найти в большом хозяйстве огрехи — легко, а если и не найдут — все равно заклюют, фонды не выделят...