Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

Товарищ Ежов был в очередном тяжелом запое, в которые он в последнее время впадал все чаще и чаще. Это было основной причиной, по которой Берия стал его первым заместителем и потихоньку входил в курс дел этого непростого наркомата. Два раза отправлял Сталин наркома на лечение, первый раз дома, свои врачи пытались. Когда не помогло, отправил за рубеж, к лучшим врачам. И плевать он хотел, что пишут зарубежные писаки о наркоме внутренних дел которого лечили от алкоголизма и наркомании. Ежов был одним из тех немногих, кого можно поставить прикрыть спину, дать в руки оружие и не бояться, что он повернет его против тебя. Он был его человеком, а своих, Сталин не бросал. Очень немногие представляли, какой нечеловеческий объем работы пришлось выполнить Ежову за этих два года. И поэтому вождь боролся, сколько мог…

Странно, во многих недостатках можно было обвинить наркома. Садист, наркоман, педераст, все это было в конце его карьеры, но никто не мог сказать, что он был слабаком. Это был человек со стальным характером, и поэтому, было тем более непонятным, что с ним произошло. Можно долго спорить, почему ответственный, вменяемый товарищ, незамеченный в особых грехах, через два года превратился в морального урода…

Давайте поставим его в ряду с такими фигурами как Нерон, Калигула, Тимур, Гитлер… порывшись в истории, найдем еще немало похожих. Если посмотреть внимательно, бросятся в глаза общие черты. Все они были людьми тонкими, артистичными, впечатлительными. К сожалению, психика таких людей не выдерживает испытания властью…

Слишком тяжела ноша принимающего решения, от которых зависят судьбы и жизни людей. Чтоб справиться с бременем власти им приходиться, принимая жестокие, но необходимые решения обращаться к самым темным сторонам своей личности. А единожды призванный, а затем изгнанный бес, возвращается и приводит с собой еще шестьдесят шесть других, злее и страшнее чем он сам…

Поэтому, увидев, что к власти рвется поэт, художник, писатель, или еще кто-то на них похожий, немедленно застрелите его еще на этапе предвыборной борьбы. У власти должен быть человек циничный, расчетливый, жестокий, но верящий в светлое будущее и готовый отдать жизнь за свою страну. Жаль, найти таких людей непросто…

Двое других, отсутствующих на торжественном собрании, пришли поздно вечером в кабинет вождя доложить о проделанной работе. Докладывал Артузов, которому было поручено руководить расследованием.

— Товарищ Сталин, в результате проведенных следственных мероприятий картина преступления в общих чертах ясна. Арестованы первые подозреваемые. К сожалению, это работники Коминтерна, пока рядовые, но следы ясно ведут в верхние этажи этой организации. Поскольку вопрос этот политический, нам нужно согласие руководства страны на дальнейшие аресты и следственные мероприятия в рамках этой организации.

— Товарищ Артузов, мы с вами в последнее время слишком часто касаемся этого вопроса. Складывается впечатление, что вы боитесь брать на себя ответственность, и постоянно перестраховываетесь. С врагами народа убивающих наших лучших товарищей мы будем безжалостно бороться, в каких бы международных организациях они не прятались.

— Хочу также доложить, что нами предприняты уже определенные меры. Все рабочие и домашние телефоны сотрудников Коминтерна отключены, все они, до выяснения, взяты под домашний арест, так нам будет проще и быстрее найти тех, кто нам в дальнейшем понадобиться. Перед остальными мы извинимся.

— А вот это правильно, товарищ Артузов. Видно, что вы не даром руководите внешней разведкой страны. Вы уже разобрались, как врагам удалось осуществить это преступление?

— В общих чертах мы составили приблизительный ход событий, товарищ Сталин, частично наши умозаключения подтверждаются свидетельскими показаниями, частично еще ждут своих подтверждений от участников событий, которые скоро окажутся в камерах следственного изолятора. Исполнитель известен наверняка. К сожалению, он мертв, жена и дочь также убиты сегодня утром, после того, как он отправился на объект. Тут у нас есть свидетель, который чуть не сорвал планы преступников. Соседка как раз вышла из квартиры, собираясь на парад, и увидела двух незнакомых мужчин спускающихся сверху. Дом ведомственный, проживают только работники НКВД, все друг друга знают. Когда она спросила мужчин, кто они и что здесь делают, один из них, грубо прижав ее к стенке, сказал, что они из НКВД и ей лучше не мешать работе органов. Испугавшись, она начала громко звать соседа, поскольку ее муж еще с утра ушел на службу. Бросив ее в коридоре, преступники скрылись, невдалеке их поджидал подъехавший грузовой автомобиль. Но деятельная женщина на этом не успокоилась и подняла шум в подъезде, пытаясь выяснить, что натворили незнакомцы, которых она приняла за квартирных воров. Когда в квартире у Никитиных никто не ответил, капитан НКВД Васильев, живущий в том же подъезде и уже собиравшийся с семьей на парад, принял решение взломать дверь. Дело в том, что у Никитина, у дочки, какая-то болезнь суставов… была, она редко выходила на улицу, особенно в такую погоду как сегодня. После того, как они обнаружили трупы, сразу были оповещены все дежурные службы. Но пока дежурный НКВД, разобрался, что Никитин переведен в ИНО, пока нашел меня… я уже знал, что случилось на базе, и докладывал вам по телефону. Если бы они нашли меня на десять минут раньше, может быть удалось бы предотвратить инцидент. После нашего разговора, я связался с товарищем Берия, мы выработали план действий. Перекрыли все вокзалы и выезды из города, взяли под охрану все рабочие помещения Коминтерна и его сотрудников. Дело в том, что интерес Коминтерна к Ольге наблюдался уже на протяжении длительного времени, о чем я вам докладывал. Благодаря соседке, вовремя поднявшей шум, у нас были подробные словесные портреты двух преступников. Очень скоро нам сообщили о перестрелке на Курском вокзале при попытке задержания двух мужчин похожих на разыскиваемых. Это была вторая удача, которая нам выпала сегодня. Задержанные рассказали некоторые подробности операции. Предложил им участвовать в операции их непосредственный начальник, с кем он был связан, они не знают. Они также не знают, кто и по каким признакам определил, что товарищ Никитин — легковнушаемый человек. Хотя, теперь, задним числом, можно кое-какие подозрительные признаки в его характере вспомнить. Также сыграла роль его сильная привязанность к больной дочери. После захвата семьи, а потом и самого Никитина, их начальник, Краевский, привел еще одного человека говорящего по-русски с заметным акцентом. Им акцент показался похожим на польский, но они не уверены. Никитина увели на кухню, где с ним работали всю ночь напролет, их оставили присматривать за женщинами. Иногда к Никитину, на кухню, уводили дочку и жену. Дважды их звали помочь сделать Никитину внутривенные уколы. Что ему кололи, они не знают. Человека с акцентом они считают гипнотизером. Толком объяснить не могут, но взгляд, манера разговора, обрывки фраз доносившиеся к ним в комнату, все это их убедило, что он гипнотизер. К сожалению, мы имеем только словесное описание гипнотизера, все имеющиеся силы брошены на его розыск и на поиск следов пребывания в Москве. Краевский тоже пропал, но у нас есть его фотография, круг знакомых, биография. Думаю, его поимка — вопрос времени. Гипнотизер более желанная добыча. Наши польские агенты сообщали мне в свое время, что в польской секретной службе работает специалист, который может заставить сделать слабовольного человека все, что угодно. Если это он, то это был бы крупный улов. И это говорит нам о том, что тут замешана служба Интелледжент Сервис.

— Так вы считаете, что это англичане?

— Да, товарищ Сталин. Они наняли людей из Коминтерна и помогли с польским специалистом.

— А что произошло на базе?

— Там все было до обидного просто. Когда Никитин пришел, все обратили внимание, что он какой-то сонный. Отвечал на вопросы односложно. Но всем было не до него, товарищи собрались возле радио, слушали ваше выступление, товарищ Сталин. Никитин пошел, принес из кладовки бутылку красного сухого вина, Ольга заказала в честь праздника несколько бутылок. Разлил по стаканам, подсыпал яд, предложил тост, за вас, товарищ Сталин, за Великую революцию. Все присутствующие взяли стаканы с вином, кроме двоих, они сухое вино пить отказались, у них водка нашлась. Выпили. В стаканах с вином обнаружили следы яда. Обидно, что все продукты и напитки Ольги, по инструкции, должен предварительно попробовать один из охранников. И так было. Но, праздник, все, всё забыли… это был очень подлый, но очень точный и выверенный удар, товарищ Сталин.

— Понятно… а что с Ольгой?

— …Она отравлена, товарищ Сталин, вместе с тремя охранниками.

— Я думаю, пора посвятить товарища Берию, в некоторые ваши секреты. — Вождь сделал паузу, глядя на Артузова. Тот стоял с каменным выражением лица, делая вид, что он не понимает о чем идет речь. Тем более секретов у него было столько, что сутки рассказывать можно. Сталин все понял правильно, и сам продолжил: