Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

Революция не прошла стороной их таежный край. Но сказал дед своим сынам:

— Не наша это война. Не дело это по родичам стрелять. А у нас что там, что там родня имеется. Без нас разберутся.

И увел всю семью в тайгу. Подальше от дорог и натоптанных троп. А с ним еще несколько семей ушло. Потом еще. Так и возникло в тайге новое поселение. В уездном городке появлялись только последние новости узнать да поменять шкурки на припасы и железоскобяные изделия.

Постепенно все в стране успокоилось. А то, что закупать меховые шкурки вместо старых купцов начала какая-то артель с труднопроизносимым названием, так главное, чтоб в ней имелся нужный охотнику товар. А вздумает новая артель с охотника три шкуры драть, так ведь и контрабандисты из-за границы ходят. И не меньше артели мехом интересуются.

Через два года после свадьбы, и через год после рождения дочки, появился в 1919 году на свет и сын — Андрей Копытов, потомственный казак и охотник. Мелкокалиберную винтовку отца, которой он бил пушного зверя, Андрей научился разбирать, чистить и собирать, раньше, чем выговаривать букву «р». А как подрос, начал клянчить у отца, чтоб с собой на охоту брал.

— До ста тебе уже считать в школе научили?

— А то!

— Тогда бери ведро с водой в левую руку, подымай вровень с глазом и считай до ста. Как до ста досчитаешь, руки не опустишь — пойдешь на охоту.

— Батя, а рука прямая или согнутая?

— Чуток согнуть можешь, ружьишко чай не на прямой руке держать. Раз на охоту захотелось, сам должон знать, как руку держат.

Тринадцать было Андрею, когда в первый раз повел его батя на охоту, а в свои девятнадцать он с пятидесяти метров попадал из мелкашки в пятикопеечную монету или белке в глаз. Но не только метко стрелять и скрадываться по лесу научил его отец. Ухватки рукопашного боя, умение владеть ножом и шашкой, грамотно обиходить лошадь, ориентироваться на местности, выживать в лесу, и много еще всякого разного настойчиво и целенаправленно закладывалось в голову, руки и ноги будущего казака.

За будущую службу Андрей не переживал, и на свои первые в жизни армейские сборы ехал как на экскурсию в большой мир, о котором он до сего дня только слышал. Сосед Степан, успевший уже два раза отслужить по три месяца, рассказывал ему о ней много интересного. Если первый раз вся его служба свелась к ходьбе строем, распеванию программной песни «Но от тайги до британских морей, Красная Армия всех сильней», активному участию в строительстве оборонительных сооружений вдоль границы с Манчжурией и употребления водки в значительных количествах, то во второй раз все было не так просто.

Каждый день с утра километровая пробежка с препятствиями и зарядка. Взводные и ротные командиры личным примером показывали своим бойцам, как нужно ежедневно тренировать свое тело и волю. После совместного завтрака (младшему и среднему командирскому составу предписывалось обязательное совместное питание с рядовым составом), занятия в поле. После обеда теоретические занятия, матчасть, разборка, сборка винтовки, ППС и ручного пулемета, строевая подготовка на плацу. Больше всего жалел Степан, что отправившись по пьянке на губу, лишился возможности попасть в сержантскую школу и остаться в армии.

— Смотри, Андрюха. Через три месяца ваш командир взвода будет направлять отличившихся бойцов на сержантские курсы. Если ты попадешь, как я в пехоту, там курсы сержантские — четыре месяца. Возвращаешься, тебе дают командовать отделением, зарплату неплохую платят. Если твое отделение становится лучшим в вашем взводе, тебя могут направить на командирские курсы, а там знаешь, сколько денег платят…

— Сколько?

— Много, Андрюха, мы тут таких деньжищ и невидали… а еще постарайся в снайперы попасть.

— А это кто такие?

— Снайпер, Андрюха, это меткий стрелок. Если ты в своем отделении лучше всех стрелять будешь, тебя запишут в снайперы и отправят на снайперские курсы. Их отдельно учат, паек у них лучше, строевой подготовки нет, денег больше платят…

— А ты чего не попал?

— Был у нас кореец в отделении, с ним и ты бы не смог тягаться…

Степан не мог знать, что с лета 37-го года в армии произошли существенные изменения. После смены высшего командного состава в 1936 году были введены обязательные жесткие нормы физической подготовки командного состава всех рангов и возрастов. Основная зарплата всех без исключения командиров была уменьшена на треть. Был детально доработан почасовой план занятий с личным составом. Четко было прописано, какие навыки и умения должны получить бойцы после очередных трехмесячных сборов. Результаты работы командиров должны были проверяться независимой комиссией. Взвод, рота, батальон — на практике в поле. Полк, дивизия, бригада — по результатам штабных учений. В зависимости от показанных результатов, командирам назначалась, либо не назначалась, премия. Величина премии тоже определялась на основании разработанных норм.

И легко могло так оказаться, что командир взвода, показавшего хорошие результаты, мог получать больше чем командир роты не уложившейся в нормативы. Чего не знал не только Степан, но и большинство значительно более высокопоставленных лиц, что ввести такую систему организации и оценки деятельности командира предложила руководству страны одна малозаметная сотрудница НКВД. После первой же своей поездки в войска предложила она систему премирования и контроля, в которой смешались элементы принятые как в учебных заведениях, так и в производственной деятельности. Армия и школа имеют много общего. Отличаются они только возрастом контингента, изучаемыми предметами и возможностями кнута и пряника находящимися в руках командира и педагога. А поскольку в армии неуспевающих быть не может, то и оценку работы командира следует проводить по результатам показываемым его бойцами.

Руководство страны подумало, посоветовалось с товарищами военными. Поскольку мнения высших военачальников разделились практически поровну, то было принято решение внедрить предложенную систему в войска. Товарищ Сталин был близок к производству и система поощрения рублем была ему понятна. Тем не менее, он был глубоко уверен, что в армии системы поощрения и наказания ограничиваться рублем не могут. Слишком многое стоит на кону. Но, здраво рассудив, что данная система ни коем образом не отменяет других форм и методов, как поощрения, так и наказания, решил, лишней она не будет.

Кроме этого появились учебные планы, где был расписан каждый час службы солдата, и выполнение этих планов постоянно контролировалось. А также: экзамены, принимаемые независимой комиссией, постоянные проверки, в результате которых командиры могли не только из армии вылететь, но и отправиться осваивать новые сельхозрайоны, курсы переподготовки командиров всех рангов, где их гоняли как курсантов. Много чего изменилось за последние два года… и как говорит народная мудрость — «вода камень точит». Не мытьем, так катаньем, но ситуация в армии начала меняться, так всегда бывает, когда вместо слов основное задание можно выразить в цифрах. Столько-то выбить очков на стрельбище, за такое-то время окопаться, за столько-то пробежать три километра в полной выкладке. Когда знаешь, что от тебя будут требовать, не на кого сваливать свою лень и безделье.

Нет ничего идеального, недостатков хватает в любой системе, как бы совершенна она не была. Весь вопрос только в том насколько комфортна созданная система для лентяев и бездельников. Если некомфортна, то и у них есть шанс стать полезными членами общества. Для чего-то же их создал Господь. Нужно верить в мудрость Творца…

По приезду в Хабаровск, Андрей в тот же день попал в снайперскую школу. Прямо в призывном комиссариате неизвестный командир попросил выйти из строя всех, кто стрелял из винтовки, и считает себя метким стрелком. После короткого собеседования с новобранцами, отозвавшимися на этот приказ, почти все они в тот же день были доставлены и поставлены на довольствия как новые курсанты в снайперском учебном центре, готовившем бойцов по специальности — снайпер-разведчик.

Очередной набор курсантов начал занятия еще в январе, но большой отсев в первые же недели учебы заставил руководство школы озаботиться пополнением. Отчислять не возбранялось, но план по количеству подготовленных бойцов никто не отменял. Ждать пополнения курсантов из войсковых частей было слишком долго, вот и пришлось руководству отбирать кандидатов прямо в призывном комиссариате. Документам предстоял более сложный маршрут, прежде чем и они попадут в отдел кадров снайперской школы.

Согласно последним изменениям, произошедшим как в военной доктрине Красной Армии, так и в структуре частей и боевых уставах, количество специально обученных стрелков должно было существенно возрасти. Расширялись их функции и методы использования, как в обороне, так и в наступлении.