Крест и полумесяц (СИ) - Агишев Руслан

Заведенный своей же речью, Ринат так и не смог уснуть этой ночью. Сначала долго сидел у затухающего костра и вслушивался в звуки спящего лагеря, затем бродил вдоль горы и любовался звездным небом. В кристально чистом воздухе гор звезды казались особенно крупными и многочисленными. Казалось, на иссиня черном шелковом полотне кто-то разбросал сотни и сотни ограненных алмазов, которые теперь заманчиво и сверкали. Хотелось, запрокинув голову, вечно смотреть на них.

— Господин… — из этого созерцательного состояния его вырвал еле слышный шепот, раздавшийся из-за спины. — Спросить хочу… — к нему прижалась гибкая фигурка супруги; голос у нее звучал тихо-тихо, как журчал лесной ручеек. — А зачем Всевышний создал звезды? — она спросила и тут же испуганно ойкнула, испугавшись самого вопроса.

Ринат повернулся к ней. Паунат робко улыбалась, смотря на него влажными и полными обожания глазами. Руки сами собой потянулись к ней. Коснулись ее узких плеч, скользнули к тонкой шее и нырнули в шелковый водопад волос. Она была чудом, которого он совсем не достоин. За бесконечной беготней, сражениями он совсем забыл о ней.

Широко улыбнувшись, Ринат наклонился к ее маленькому ушку и горячо зашептал.

— Только Всевышний мог создать величайшее в мире сокровище, — Паунат в предвкушении раскрыла свой ротик. — Это сокровище ты, моя маленькая…

Даже в ночной темноте было заметно, как она зарделась. Бедняжка, видно, совсем ее не баловали комплементами. Дыхание сбилось, плечи задрожали. Она таяла в его объятиях, как ледышка в горячих ладонях.

— Сможешь ли ты простить меня за мою сухость? За грубость и невнимание? Я полный глупец, если не замечал твоей красоты, — Паунат тут же спрятала свое лицо у него на груди. — Да, да, глупец. Ты мое сокровище, частичка моей души…

Море нежности затопило его. В его объятиях, словно попавшая в силки пташка, трепетала самая прекрасная женщина на свете. Разве мог он в этот момент думать о чем-то ином, кроме нее⁈ К черту Джавада! К черту его аул, набитый турецким и английским оружием! Сегодня, вообще, все пусть идет к черту!

…Конечно, потом ему пришлось ей рассказать о звездах. Опьяненный магической красотой ночи и столь близкой и манящей женской сладостью, Ринат и «дал дрозда». Пожалуй, больше в прямом, чем в переносном смысле. То и дело задирая голову к сверкающему небосводу, рассказывал ей о бесконечно далеких звездах, которые, на самом деле, достигают огромнейших размеров. Необъятных миллионов верст шары, что плывут тысячелетиями в чернильной бесконечности космоса. Одни похожи на наше родное солнце, что дарит Земле жизнь и согревает ее от смертельного холода. Другие звезды состоят из постоянно двигающихся газов, похожих на тот, что выходит из некоторых расщелин. Третьи, вообще, не то и не се.

Охающая то ли от удивления, то ли от восторга и любопытства, Паунат начинала с еще большим восхищением смотреть на него. Ведь ее супруг рассказывал ей такие вещи, что никто не знает на этой земле, лишь один Господь. Конечно, только Всемогущий, что их создал. Значит, Аллах и рассказал ее супруга об этом. Ее сердце наполнялось искренним трепетанием. Казалось, прикажи он ей броситься с высокой скалы вниз, и она без тени сомнения на лице исполнит это.

Этот ее взгляд еще больше заводил Рината, на которого с еще большей силой нападало вдохновение. Вспоминания школьные и вузовские лекции по физике и астрономии, он с жаром описывал ей далекие миры. В ярких и живых красках перед ней представали фантастические миры, от красоты и необычности которых начинала кружиться голова.

-…А разве может быть целый мир изо льда? — ахала женщина, закрывая рот ладонью; это было настолько женственно и притягательно, что он начинал целовать эту ладошку, которую тут же прятали в складках платья.

— Всевышний бесконечно велик в своем могуществе. Моя маленькая, посмотри вокруг, — он чуть разжал объятия и очертил головой полукруг. — Горы, ущелья, ледники, реки, облака. Видишь, как все гармонично, естественно и связано друг с другом. А сколько такого еще окружает нас? Великое и великое множество. Мы даже не можем все это осознать. Нам просто не под силу это. Только ему, Господу миров, под силу сотворить все это.

Рассказывал ей про планеты, где царят бесконечные раскаленные ветра, и ничто живое не может существовать. Перед его взоров всплывала Венера с ее дикими смерчами и сумасшедшей температурой. Вспоминал про целиком каменные планеты, где совсем нет почву и невозможно дышать.

— И там совсем — совсем никого нет? — большие черные глаза с любопытством смотрели на него. — Ничего ничегошеньки?

Ринат тихо-тихо рассмеялся. Ему вдруг вспомнился давнишний фильм про пришельцев, поставленный по произведению Герберта Уэлса «Война миров». Паунат тут же спросила, почему он засмеялся. Пристала, как банный лист, никак не отцепиться. Как тут не рассказать, когда на тебя смотрят такие глаза и сопят при этом красивым носиком? Пришлось ей рассказать, правда, сославшись на какие-то древние времена. Мол, в старину, которую уже никто и не помнит, прилетали к ним на землю зеленные черти и жгли всех подряд яркими огоньками со своих кораблей. Родина тех чертей находилась на далекой — далекой звезде, где было очень и очень жарко…

Рассказал и забыл. Не подумал тогда, что такие рассказы могут оказаться слишком сильными для нежной и не подготовленной психики местных жителей. Это у людей XXI века психика настолько расшатанная и гибкая, что им «все до лампочки»: и рассказы про вампиров, и про призраком, и про демонов, и про пришельцев. Они после таких фильмов и рассказов и спят нормально, и едят спокойно. Им все нипочем, как горох об стенку.

В случае с Паунат же было все иначе. Рассказ Ринат совсем не прошел бесследно. Она себе такого напридумала, что голова кругом шла. К тому же еще своими мыслями поделилась со своими соседками, которые, в свою очередь, разнесли вести о зеленых человечках с адскими фонариками по всему селению. За несколько дней эта история обросла невиданными подробностями. Правда, Ринат об этом еще не знал…

Следующее утро началось с новостей, к счастью, хороших.

Еще только начинало рассветать, как над ним вдруг появилось заспанное личико Паунат, обрамленное спутанными волосами. Она шепотом сказал, что снаружи дома кто-то есть. Тут же, словно в подтверждение ее слов, в дверь кто-то негромко постучал. Стук был робкий, тихий и даже немного боязливый. Еще через мгновение раздался детский голосок:

— Господин, господин, — тихий-тихий, еле слышный был голос. — Это Али, господин, — не дождавшись на свои слова никакой реакции, незнакомый голос продолжил. — Ты показывал мне, как делать крылья, чтобы парить в небесах, как ангелы…

Разобравшая шепот, Паунат тут же испуганно икнула. Вряд ли она до этого слышала, что человек может летать, как ангел. Ринат же вспомнил, кому принадлежал этот голосок. Это Али, один из спасенных им сирот. В своем время сюда было много привезено никому ненужных сирот из других селений. Здесь их пристраивали по семьям и по распоряжению имама начинали усиленно заниматься с ними воинскими и иными науками. Со временем из этих волчат должны были вырасти те, кто поведет Кавказ дальше. А этому самому Али и неполному десятку таких же любознательных мальчишек и одной девчонке Ринат однажды показал дельтаплан из бамбуковых палочек и шелка. Кажется, он даже позволил мастерить что-то похожее, дав немного шелка.

Неужели из этой детской шалости могло что-то получиться? А если получилось? Ринат, жадно поцеловав Паунат, начал подниматься с постели. Та, едва не повиснув на нем, помогала ему одеваться. Уже перед дверью она вложила ему в руку небольшую горбушку хлеба с остро пахнувшим куском сыра. Мол, угости мальчонку. Мальчишки ведь вечно хотят есть.

— Али, — произнес Ринат, когда из открытой двери появилась худая фигурка мальчишки лет тринадцати — четырнадцати; его толи смуглое, толи чумазое лицо уставилось на него с благоговением. — Заявился, что ни свет ни заря. Значит, что-то у вас получилось.