"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

…Первая атака дикарей захлебнулась вследствие их непросвещенности в сфере электротехники. Какая-то добрая душа прислонила к стене длиннющую ржавую железную лестницу, видно, найденную где-то в овраге. Лестница соприкоснулась с колючей проволокой, которую заботливый Женя Афанасьев давно уже подключил к трансформатору. И – пожалте!.. На лестницу вспрыгнуло сразу несколько штурмующих – и тут же затрещали искры, запахло жареным, а волосы дикарей встали дыбом. Все остолбенели и повалились замертво. Впрочем, этот локальный инцидент произвел впечатление только на тех, кто являлся его непосредственным свидетелем. А так как вояки шли на приступ базы широким фронтом, то мало кто оказался в курсе происшедшего. Впрочем, Колян показал себя мудрым руководителем и не стал сразу же расходовать боеприпасы. Он дал отмашку Альдаиру, и тот швырнул через стену пару здоровенных бревен, которые придавили и покалечили пару десятков дикарей обеих рас – и человеческой, и инфернальной. А после того как Ксения и Афанасьев принялись долбать минами по шеренгам наступающих, атака и вовсе захлебнулась и откатилась. Суперстрелок Вотан Борович даже умудрился попасть в трактор «Беларусь», который с грохотом, скрежетом и вонью вез на себе предводителя всего воинства, помпезного пузатого инфернала в черном плаще. Впрочем, большого вреда Вотан нанести не сумел.

Вторая атака также захлебнулась, причем в буквальном смысле: дикари полезли с юга, через овраг, где протекал грязный и довольно глубокий ручей, и стали карабкаться по тропкам наверх, где серели вожделенные бетонные стены. Идущие первыми немедленно наткнулись на мины, установленные Ковалевым. Бабах!!!

Взрывом вспороло целый пласт земли. Головной отряд расшвыряло в стороны. В полном соответствии с принципом лавины первые падающие увлекли за собой в овраг идущих вторыми и третьими, переплетенная груда вопящих и извивающихся тел, срываясь по склону, нарастала, как снежный ком, и в ручей бухнулась уже целая орава. Те счастливчики, что оказались сверху, выбираясь, немедленно втоптали в болотистое дно и утопили в холодной воде вторую половину отряда. Колян, войдя в раж, приказал было Жене Афанасьеву выпустить в эту кучу-малу пару мин, но тотчас же затопал ногами и, едва не сорвавшись со своей смотровой вышки, визгливым и срывающимся голосом отменил приказ:

– Стоять, Женек! Пускай их… пусть выберутся! И так перепало им на орехи!

– Что это ты сегодня такой человеколюбивый, Николай? – насмешливо спросила Галлена. – Уж они бы тебя не помиловали. Тем более у них время обеденное подходит, как раз сгодился бы им на шницели.

– А знаешь что? – ответил Колян. – Среди этих людей, которые… которых мы, между прочим, САМИ сделали такими… могут быть м-мои друзья, родственники, да и вообще!.. Я не хочу убивать своих, не хочу, понимаешь?

– А-а, малой кровью хочешь? – прищурилась она. – Только, боюсь, может не получиться. Что это у тебя вдруг совесть вспыхнула? Да нет, Коля. Теперь мы в одной связке до конца, и тут или они нас, или мы их. В конце концов, если мы победим, может так статься, что ничего этого НЕ БЫЛО!

– Не понял…

– Я говорю о том, что если семь Ключей Всевластия, врученные Лориеру, дали ему власть, то следующие семь Ключей Разрушения и Зла, как написано в том пергаменте… могут уравновесить последствия катаклизма, вызванного действием первых Ключей. Понимаешь? То есть всё станет как раньше… ничего не было, никто не убит, и всё забыто!

Ковалев внимательно смотрел на Галлену, а потом выговорил:

– Ты и вправду так думаешь?

Она помолчала. Облизнула губы. Вымолвила:

– Не знаю, Коля. Это только мое предположение. А сейчас – сейчас мы должны драться. Тем более в бой введены свежие части. Видишь тот рогатый батальон? Не иначе это инфернальная гвардия пошла в атаку!

Слова Галлены, произнесенные не без доли горькой иронии, оказались совершенной правдой. В бой ринулись колонны, укомплектованные только инферналами. Очевидно, главный черт, представитель Лориера в этой локальной битве, счел, что пещерные люди дерутся слишком вяло, очень мало умеют и обладают слишком неразвитым коллективным сознанием для того, чтобы слаженно идти на штурм.

Черти шли во всей красе. По всей видимости, для того, чтобы вооружить этот отряд приблизительно из двухсот инферналов, потребовалось разграбить склад садово-огородного инвентаря. Вооружены они были очень пестро: в их кривых вертких руках были и вилы, и лопаты штыковые и совковые, и тяпки, и мотыги, а самый огромный черт вооружился бензопилой, которую он, впрочем, не умел включать и потому нес наперевес, как бревно.

Позади них ехал всё тот же штаб на колесах, трактор «Беларусь», в котором сидел командующий и выкрикивал что-то сиплым, неприятным, безбожно тянущим гласные басом.

– Женек! Ксюха! – заорал Колян и замахал рукой. – Разворачивайте минометы! Вотан Борыч! По наступающей нечисти прррямой наводкой – пли!!!

– Ага, – проговорил себе под нос Женя, наводя миномет, – вооруженные нечистые силы! Очень хорошо! Нечистые! Да и с чего бы этим диким бесам быть чистыми, они же не американские морские пехотинцы, за которыми по иракской пустыне возят автобус с душевыми кабинками, чтобы эти чудо-вояки три раза в день принимали душ!

– Что, правда? – бросила Ксюша, закрывая один глаз и прицеливаясь.

– А то! Как же ты, Ксения, жила в Израиле, а не ведала, что под боком творится, блин!

– …Пли!!! – скомандовал Ковалев, и Женя выстрелил.

А вслед за ним и Ксения. Промахнуться на таком расстоянии было достаточно сложно, так что мины легли точно в первую шеренгу наступающих. Чертей расшвыряло в разные стороны, от некоторых из них в прямом смысле остались рожки да ножки; однако прочие достигли стены и принялись на нее карабкаться. Делали они это слаженно и отрепетированно: один нагибался, второй вспрыгивал на плечи, третий лез по первым двум… Тем удобнее было электрическим разрядам прошить насквозь всю эту пирамиду, как только верхний черт коснулся волосатой рукой проволоки.

Черт повис на стене, свесив ножки по одну сторону, а голову окунув вовнутрь огражденной территории базы. Впрочем, уже следующий черт перелез через висящего на проволоке, отделавшись несколькими легкими уколами тока (звериные шкуры, надетые на инферналов в качестве воинского обмундирования, сослужили роль изоляции), и перепрыгнул через стену. Он еще разгибался после удачного прыжка, стоя уже по ту сторону, как подоспел Альдаир с бревном в руке и легонько зацепил бедного инфернала так, что тот перелетел обратно, как теннисный мяч, пущенный опытным игроком, перелетает через сетку. Владимир Ильич завел бронетранспортер и ждал приказа, чтобы перейти в контратаку. Время от времени он наводил автомат на головы и тела появляющихся над краем бетонной стены чертей и стрелял. Рядом лежали еще несколько автоматов, заботливо перезаряженных рекрутом Ушастовым.

Но вот тут Колян и начал кричать, чтобы товарищ Ульянов немедленно выезжал на берег реки, прорвав окружение…

– Вла-а-адимир Ильич!!!

Товарищ Ленин поднял голову и ахнул. Не так далеко от них, над неровной кромкой леса, увеличенное непонятно каким оптическим ухищрением, в налитом звоном и воплями борьбы осеннем воздухе повисло гигантское изображение рыжеволосого человека неопределенного возраста, бледного, с темными глазами и кроткой, почти доброй полуулыбкой. Сквозь огромный силуэт просвечивало клонящееся к закату солнце, и рыжие волосы, казалось, воспламенились изнутри глубоким, искренним, живым огнем. Фигура была огромной, ибо самые высокие деревья доходили до колен полупрозрачного силуэта… Стоявшая на вышке Галлена побледнела так страшно, что Колян машинально схватил ее в объятия – и, как оказалось, очень вовремя, потому что у нее подогнулись ноги.

– Он… – выдохнула дионка. – Если он решил показаться нам так беспардонно и нагло и при этом улыбаться… значит, плохи наши дела. Нет ничего хуже, когда Лориер улыбается. Уж я-то знаю… Его кровь у меня в жилах.