Высадка. Стужа (СИ) - Таро Винд

Назначение большого огня — приманить огнебелок. Эти четырёхногие лакомства обожают греть в нём свою меняющую цвет шкурку. Приятно, когда добыча сама идёт в руки к охотникам.

Вокруг этого же костра мы обмениваемся предложениями по улучшению быта. Именно в таком формате, на так называемом вече, мы и обсудим найденный контейнер.

Тушёнка обеспечит Город достаточным количеством средств к существованию, как минимум для того, чтобы роскошно прожить несколько месяцев. Это позволит нам запастись мясом огнебелок впрок. Так или иначе, как-то же Город продержался три года без всяких консервов?

Пускай свирепый ветер воет в долине, неся с собой обещание еще одной холодной ночи, наше поселение стоит всё так же непоколебимо.

Ушлый затирал, что он очнулся на космическом корабле, который, снизившись над планетой, выкинул трап, по которому рассказчик торжественно спустился. Я не верил в фантазии Ушлого, пока своими глазами не увидел невесть откуда взявшийся в Городе контейнер.

Хотя то, что он приврать любит, неоспоримо. К примеру, взахлёб под коньяк нам заливал, что у него остался мобильник, и ему даже удалось позвонить с Карфагена на Землю. Всем известно, что инопланетяне не оставляют высаженным телефоны.

Вообще, вся история с высадкой попахивает теорией заговора. Вдруг учёные усыпляют нас и отвозят в какую-нибудь глушь, чтобы понаблюдать через скрытые камеры за поведением в сложных условиях? А синий спутник не более, чем декорация. Наверняка тут проходит что-то вроде тестирования модели колонии строгого режима для самых опасных преступников! Только вот над настоящими бандитами нельзя проводить эксперименты, они начнут жаловаться, подадут в суд. Сейчас криминальные элементы хуже любой бабки в поликлинике.

Зато мы — отребье, ничтожества, у нас нет права голоса. Поэтому для опытов отбирают тружеников сферы общественного питания, несостоявшихся бизнесменов и прочую шваль, которую совсем не жалко. Ушлый, кстати, очень вписывался в этот формат, потому что нигде не работал, кормясь гоп-стопом, и не слишком боялся марать руки. Чего только стоит тот случай с убийством Шалопая! Меня до сих пор трясёт от вечера, когда мы, организовав отдельный костёр, чтобы почтить умершего, сожгли его тело. Могилу рыть при таком холоде не слишком рационально. Хотя скелет с остатками обуглившегося мяса при любом раскладе приходится выбрасывать за пределы Города.

Ушлый заслуживает того, чтобы его посадили в тюрьму к таким же ублюдкам, как и он сам. Но теперь я вынужден каждое утро жать ему руку и рубить лес бок о бок.

Жердь, приятель Ушлого, вёл себя совсем иначе. Тощий, ростом почти два метра, шутник. Но юмор его, плоский и неискренний, мне не нравился. Жердь до высадки работал консультантом в магазине техники. Регулярно рассказывает о своей жене, которая осталась в Москве. Мне почему-то кажется, он без умолку о ней трещит только для того, чтобы заставить нас поверить в выбранное им амплуа. Не похож Жердь на примерного семьянина. К тому же, вряд ли бы кто-то адекватный подружился с Ушлым.

Каждый из нас очень бережёт ту одежду, в которой находился на момент высадки. Не знаю, совпадение это или нет, но нас сюда, в основном, пуляли из России зимнего периода, поэтому большинство имело при себе тёплую одежду. Толяныч, например, вообще бомж. Он как лёг спать в двух грязных, но тёплых куртках, найденных на помойках, так в них и проснулся в Городе. Поэтому ему многие завидуют, но Толяныч не отдаёт свою одежду даже за обильные порции еды.

Чая у нас не имелось, поэтому по вечерам мы пили кипяток.

Пайки раньше выступали основной валютой, но теперь, когда есть целый контейнер с тушёнкой, приоритеты наверняка поменяются. Ненадолго.

Меня иногда посещала мысль, что среди нас, здесь, в Городе, завёлся пришелец. Который наблюдает за всеми и делает какие-то выводы. Поначалу я думал на Кассандру, но отмёл эти подозрения. Слишком уж она живая. Инопланетянин не сможет вести себя так убедительно. Хотя откуда мне знать, как поступают ксеносы?

Лидии я не очень верил, но, вполне вероятно, она мой единственный кандидат в жёны. Поэтому я старался преодолевать возникающие между нами барьеры, пусть и не исключал, что она сама инопланетоска. Слишком барахтается в постели.

Жердь тоже склонялся к версии со слежкой, но у него имелась своя теория. Он предположил, что пришельцам необходимо очистить участок местности от лесных насаждений, но трогать деревья им не позволяют какие-нибудь инопланетянские моральные запреты. Как только мы срубим нужную часть леса, они нас тут же убьют за ненадобностью. Большинству эта идея казалось глупой, но даже сама Кассандра как-то высказалась, что вполне допускает подобное.

Рубить лес, как и прочая деятельность в Стуже, не самая лёгкая задача. Нам ещё повезло, что в поселении есть металлические топоры, двуручные пилы, долото. Мэр рассказывала, как в первых избах нашла такие инструменты. Кассандра при этом считает, что, несмотря на наличие построек, Город всё же основала она. С одной стороны, конечно, рояль в кустах, с другой — если версия Жердя имеет право на существование, то инопланетяне вполне могли подкинуть полезных ништяков, чтобы ускорить процесс очистки территории.

Вообще, в Городе остро ощущался дефицит буквально всего. Но я привык к этому сложному и жестокому быту.

Ай!

Меня снова огрели каким-то предметом. Что же такое-то! Не изба, а проходной двор. Я что, мальчик для битья? Вскочив, я сделал выпад рукой вперёд, но промахнулся.

Передо мной стоял Валдай. Мужчина в чёрной дублёнке, тонкой портупее, с сумкой через плечо, в свитере и примятой шапке-ушанке, из-под которой выбивались седые волосы. Разрез глаз намекал на азиатское происхождение, но в целом Валдай больше смахивал на славянина. Он носил усы и жёсткую белую щетину, которую подонок регулярно поглаживал. Жёсткий взгляд Валдая выдержать довольно трудно. Из всего Города его я больше всех не мог терпеть. Беспринципный садист и эгоист — это самые ласковые слова, которые можно сказать об этом человеке.

Как-то раз Валдай сломал правую руку Плошке — нашему самому молодому и слабому жителю Города. Плошке всего девятнадцать лет. Щуплый невысокий парень, который отчаянно пытался выглядеть смелым, хотя всем вокруг очевидно, что он трясётся, как огнебелка. Валдаю в тот день не понравилось, как мальчуган на него посмотрел.

Со сломанной правой рукой в Городе ты, как водится, живой труп. Такую пользу, как Костыль, Плошка не приносил, зато ел ежедневно.

Я не дал в обиду паренька и вступился за него на вечернем вече, когда сторонники Валдая начали гнобить Плошку. С тех пор Валдай точит на меня зуб.

Я напрягся. Если этот мерзавец найдёт гранату, то определённо сделает с ней какую-то гадость.

— Ты почему, сволочь, не на работе? — процедил Валдай.

— Меня понос скрутил, — неумело соврал я.

— Лесу наплевать, какого цвета твои штаны. Быстро на рубку, гнида, — рявкнул подлец.

Физически он меня крупнее, в драке один на один мне определённо не сдюжить. Но я и впрямь залежался без дела, он в чём-то прав. Я встал и направился к выходу.

Ничего, уже вечером всё поменяется. Мы распределим тушёнку, и тогда прощай, барбарис!

Поясницу пронзило болью. Это Валдай с размаху ударил меня ногой сзади. Я грохнулся и застонал, услышав, как граната выкатилась из моего кармана и весело застучала, кувыркаясь на полу.

В мою избу ворвалась Кассандра. Как удачно она проходила мимо!

— Что тут у вас за шум? Почему не работаете?

Кассандра пнула меня, после чего отвесила пощёчину Валдаю. Тот хрустнул пальцами, но не стал комментировать поступок мэра. Он бросил в мою сторону недобрый взгляд и побрёл работать. Неужели Валдай не заметил гранату? Я поспешно вскочил, но Кассандра, подобрав её и ничего не сказав, выскочила из моей избы. Ну вот. Недолго музыка играла.

Мимо, что-то бормоча, пробежала Колючка. Похоже, она сдвинулась на почве холода и безысходности. Я ни разу не видел её в слезах или хотя бы в миноре. Колючка регулярно смеётся, иногда валяется в снегу, катаясь туда-сюда. Нос свой суёт во все щели! Главный кандидат разнюхать сплетни.