Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

— А кто дал нам такое право? Эта планета нам не принадлежит. Мы здесь чужие и теперь собираемся уничтожить то, что создавалось на протяжении тысячелетий. Сообщество отличных от нас живых существ. Разрушить разум, который мы даже не понимаем! Да, они воюют с аквантами! Но почему ты решил, что знаешь, на чьей стороне находится высшая справедливость и кто должен победить в этой борьбе? Кто из них имеет больше прав на существование? Неужели ты не видишь, что в этой титанической борьбе двух цивилизаций, ведущейся на протяжении нескольких тысячелетий, мы всего лишь случайные букашки? Наши жизни не имеют никакого значения по сравнению с тем, что здесь происходит.

Мозг Элайн находился под психологическим воздействием грайров гораздо более длительное время, чем его собственный. И сейчас она полностью утратила контроль над собой. По крайней мере так это выглядело, с его точки зрения.

Этого не смогли предусмотреть ни акванты, ни они сами. Уговаривать ее, убеждать не имело никакого смысла, хотя он должен был признать, что какая-то извращенная логика, содержавшаяся в ее доводах, подействовала и на него.

Нужно было что-то немедленно предпринимать. Больше всего его беспокоила судьба Черной Молнии. В любую секунду Элайн могла попытаться от нее избавиться. Неверов заметил в ближайшем ряду грайров подозрительное движение. Некоторые из грайранских собак приподнимались на задних лапах и слепо поворачивались из стороны в сторону, пытаясь нащупать своими усиками-антеннами излучение чужого ментального поля.

Медленно, сантиметр за сантиметром, он приближался к Элайн, ни на секунду не позволяя ослабнуть барьеру, защищавшему его собственный разум от постороннего воздействия. Чтобы отвлечь ее внимание, он продолжал бессмысленный спор о борьбе могущественных цивилизаций и о праве грайров на существование в этом чужом для них мире:

— Разве ты не знаешь, что грайры уничтожают вокруг себя все живое? Всю остальную биосферу планеты? И разве не они сами начали войну с Земной Федерацией, похищая наши корабли? Выходит, все, кто погиб на этой планете, все, кого превратили в живые бочки для пищи, все жертвы были напрасны?

— Ты способен воспринимать окружающее только со своей собственной точки зрения. Откуда ты знаешь, что чувствуют те, кто вошел в сообщество грайров? Ты никогда не видел мира тысячами глаз одновременно. Ты не знаешь, что собой представляет чувство полного единения с остальными членами сообщества. Они не просто твои друзья, твои братья, они — часть тебя самого… Только близость с женщиной, только ощущение величайшего экстаза может дать хоть какое-то представление о том, что они испытывают постоянно!

Он не желал испытывать никакого экстаза, хотя должен был признать, что, несмотря на все защитные барьеры, с каждым сантиметром, приближавшим его к заветной цели, в нем росло странное возбуждение…

Чтобы добраться до Черной Молнии, ему придется разорвать на Элайн блузу… Жемчужина лежала между двумя высокими белыми холмами, оттеняя их своим цветом. Он хорошо помнил, как выглядят эти холмы, когда спадают последние части одежды.

Возможно, ему придется овладевать ею силой. И представление о том, что, собственно, он имел в виду — жемчужину или женщину, сейчас не было таким уж четким.

Стены пылали и плыли у него перед глазами, включившись в этот проклятый, вездесущий ритм, пропитавший каждый сантиметр пространства в порочном зале грайранской самки. Неслышные звуки ментальных тамтамов становились все громче. Неверов чувствовал, что его психика напряжена до предела. Еще шаг, другой, и руки, действуя почти независимо от его воли, рванули блузу на груди Элайн, обнажая то, что ему так хотелось увидеть…

Черная Молния светилась ровным голубоватым светом. Казалось, только она одна не поддалась воздействию этого сумасшедшего, сводящего с ума ритма. Там-там! Там-там! — продолжали выводить своё тамтамы.

Руки Неверова, мимоходом погладив жемчуг опустились ниже.

— Степан! Сейчас?! Здесь?! Ты хоть понимаешь что делаешь?

— Понимаю! — пробормотал он, продолжая срывать с нее одежду.

Больше она не произнесла ни слова.

Он обладал ею грубо, так, как никогда не делал этого. Испытывая ни с чем не сравнимое, зверское наслаждение. Казалось, тысячи фасеточных глаз кружились вокруг них в невидимом хороводе.

Экстаз был столь же необычен, как начало. На долю мгновения ему показалось, что он понял то, что несколько минут назад пыталась объяснить ему Элайн.

Какую невероятную степень наслаждения может подарить человеку единение с тысячами других существ, разделивших с ним это чувство экстаза…

Когда все кончилось, холодная волна отвращения к себе самому обдала его с ног до головы.

Он поднялся, привел в порядок одежду, и одним движением, стараясь не смотреть на совершенно обнаженную женщину, сорвал с ее шеи Черную Молнию. Элайн не шевельнулась и никак не выразила своего отношения к тому, что он только что сделал. Казалось, силы полностью покинули ее.

Стены перестали вспыхивать и раскачиваться. Смолк дьявольский ритм. Неверов отвернулся от Элайн, испытывая беспощадную решимость и необычную силу во всем теле. Невидимый барьер наглухо прикрыл его мозг ото всех посторонних воздействий. Черная Молния светила теперь как огромный фонарь, и там, куда падали ее лучи, среди грайров прекращалось всякое движение.

Когда он оказался перед первым рядом грайров, преградившим ему дорогу, вопрос о том, как двигаться через эту живую массу, отпал сам собой.

Казалось, грайры окаменели. Свет Черной Молнии наполнился невиданной мощью, и ему казалось, он догадывался о том, откуда взялась эта мощь и какая невиданная животворная энергия излилась в пространство…

Непостижимым образом им удалось использовать телепатическую энергию грайров против них самих, они лишь поменяли знак. Знак воздействия.

Он шагал по их неподвижным телам и слышал, как хрустят панцири под его ногами. До колонны самки оставалось сначала десять метров, потом восемь, потом шесть.

Когда он наконец остановился, расстояние сократилось до двух метров.

Теперь он видел перед собой лишь часть гигантского ствола, покрытого бугристой шкурой, похожей на кору старой сосны.

Чтобы увидеть извивавшиеся наверху чудовищные щупальца, ему приходилось закидывать голову.

Ну вот, он стоит совсем рядом, держа перед собой на вытянутых руках Черную Молнию, и совершенно не представляет, что делать дальше. Его хваленая интуиция молчала.

Колонна, возвышавшаяся перед ним, казалась совершенно несокрушимой. Каждую секунду он ожидал удара щупалец, время от времени проносившихся над самой его головой. Но грайранская самка, казалось, не замечала присутствия человека. И занималась своим главным, ни на секунду не прекращавшимся делом. Она несла яйца…