Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

Очевидно, яд из выпущенных ими стрел начал все-таки действовать, он еще не достиг жизненно важных центров колонии, но уже породил замешательство и растерянность в ее рядах.

Элайн прекрасно понимала, что это лишь временный успех, что грайры вскоре опомнятся, перекроют каналы с ядовитой пищей, передававшейся от одного члена колонии к другому. Если понадобится, они ни на секунду не остановятся перед тем, чтобы уничтожить всех зараженных ядом грайров.

У нее оставалась единственная надежда вернуть Неверова, пока враг в замешательстве, пока психологический пресс на мозг Степана ослаблен всеобщей паникой среди грайров. Если он сам не захочет ей помочь — все бесполезно. Одной ей не справиться. Драгоценное время будет упущено, грайры опомнятся и обязательно найдут ее…

Она слишком устала, слишком измучена, у нее уже не осталось физических сил, чтобы двигаться дальше в этом нескончаемом потоке белесых тварей, ей хотелось упасть и забыться… Смерть под тысячами когтистых лап, которые пройдутся по ее телу и разорвут его на части, уже не казалась ей такой ужасной. Лишь мысль о Степане заставляла двигаться дальше, заставляла собрать воедино все оставшиеся силы и говорить с ним, говорить, несмотря ни на что, уверенно и бодро, чтобы вдохнуть в него волю к жизни, ту самую волю, которую сама она теряла каплю за каплей, словно вода сочилась на раскаленный песок из лопнувшего сосуда…

Гнев тоже может стать оружием. И не таким уж плохим. Степан понял это, когда вслед за контролем над глазами к нему вернулась способность контролировать собственные мысли.

— Твой грайр не должен ни о чем догадаться. Но ты все время должен помнить о нем! Помнить о том, что каждый сантиметр пространства, отвоеванный тобой, — это еще один шаг к свободе! Сила воздействия грайра полностью зависит от того, насколько близко он от тебя находится. Отдаляйся от него но медленно! Самое главное, чтобы он ничего не заметил, пока ты не обретешь полный контроль над своим телом. На самом деле они не такие уж сильные и не такие опасные, какими кажутся нам. Они страшны только своими укусами — но лишь один укус имеет значение! Если ты сумеешь с этим справиться — они станут для тебя не опасны. Ведь я уже прошла через это, я знаю!

Голос Элайн больше не был похож на голос комара. Он убеждал, приказывал, звал его. Но главное все-таки были гнев и злость на себя самого за допущенную оплошность, за ситуацию, в которой оказались его друзья, за то, что боролась за них всех лишь одна слабая женщина…

Ему очень сильно хотелось пить. А они как раз проходили мимо чистого подземного озера. Длинные сверкающие сосульки сталактитов свешивались с потолка до пола пещеры, и с них непрерывно капала вода — этот звук сводил его с ума.

Колонна грайров обогнула озеро, оно вот-вот должно было остаться позади…

Он так и не понял, был ли его бросок к воде инстинктивным рефлексом или он сумел рассчитать свои силы настолько, чтобы одним рывком оказаться в озере. И лишь когда ледяное прикосновение воды окончательно отрезвило его затуманенный мозг, он понял, что лучшего решения и быть не могло — ведь грайры панически боялись воды и всячески избегали ее! Вспомнив об этом, он бросился вперед, погружаясь все глубже, сначала по колено, потом по пояс, потом его подхватило стремительное течение подземной реки, и спустя несколько минут он понял, что остался совершенно один. В полностью заполненном водой туннеле не было ни одного грайра, и вода стремительно уносила его все дальше от них.

ГЛАВА 41

Неверов выбрался на берег метрах в ста от того места, где его подхватил подземный поток. Узкая галерея, сквозь которую пронесла его подземная река, здесь расширялась, вода уходила в боковой проход, и Неверову удалось, ухватившись за сталагмитовые наросты, выбраться на берег.

Он совершенно обессилел, вода была очень холодной, и прежде всего ему необходимо было позаботиться о том, чтобы хоть немного согреться. О живом огне костра в этом мрачном подземелье можно было только мечтать.

Хорошо, хоть воздух оказался достаточно теплым в том месте, в котором он очутился. Неверов разделся, отжал одежду и, выбрав среди причудливых каменных наростов гладкую удобную площадку, позволил себе немного отдохнуть. Впрочем, очень скоро холод заставил его подняться. Только в движении оказалось возможным сохранить остатки тепла. Но самым неприятным было то, что он не знал, в какую сторону теперь двигаться. Правда, в кармане куртки сохранился подаренный аквантами живой компас, но после путешествия в колонне грайров и купания в ледяной воде он совершенно потерял направление, которого следовало придерживаться.

Но по крайней мере благодаря этому компасу ему не придется ходить по кругу. Он помнил страшные рассказы о людях, заблудившихся в подземельях и обреченных раз за разом возвращаться на одно и то же место до тех пор, пока, совершенно обессилев, они не погибали.

Он чувствовал, что та же участь ждет и его самого, хотя в отличие от тех несчастных он и мог придерживаться какого-то одного направления, вот только какого?

Он попробовал мысленно вызвать Элайн — однако ответа не было. Тогда он прислушался к тем новым ощущениям и звукам, которые сопровождали его с того момента, как в его кровь попал психотропный яд.

Самым главным среди этих ощущений было желание вновь броситься в ледяной поток и попытаться вернуться к своему хозяину-грайру. Однако теперь он мог контролировать свои поступки. Влияние грайра на его нервную систему значительно ослабло. Это было связано и с разделявшим их расстоянием, и с тем, что в колонии грайров произошли значительные изменения.

Все силы этого гигантского организма уходили на борьбу с быстро распространившимися по пищевым каналам массовыми отравлениями эквазином.

Впервые за всю историю своего существования колония грайров сама оказалась в положении одной из своих многочисленных жертв.

В конце концов Неверов выбрал направление, прямо противоположное тому, в которое пытался направить его не слишком удачливый «хозяин».

В той части подземного города, в которой он теперь находился, стало намного темнее. Здесь не было светящегося тумана, однако стены продолжали слабо фосфоресцировать и глаза, привыкшие к полумраку, позволяли вполне отчетливо различать дорогу — по крайней мере настолько, чтобы избегать многочисленных коварных ловушек, то и дело попадавшихся на его пути.

Благодаря невероятному везению, он попал в малопосещаемую, заброшенную часть подземелья. Здесь не было постоянных троп, а пол туннеля изобиловал трещинами и провалами, через которые ему приходилось то и дело перебираться.