Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

Пройдя несколько залов, протискиваясь между тусующимся народом, пытаясь не потерять в толпе спину спешащего впереди Андрэ, мы попали в зал с надписью из изогнутых неоновых трубок: «Disco».

Дискозал был полон блеска, разноцветья люминесцирующих источников света и главное – ритма, заставляющего вспомнить старинные музыкальные ролики. На сцене под эту легкую музыку выплясывало несколько пар танцоров, сверкающих одеждой.

За одноногим столиком, мигающим красными пятнышками света, справа от сцены одиноко сидела черноволосая девушка. Увидев нас, она вскочила и рванулась навстречу, бросилась на шею Дюруа. Закончилась эта сцена смачным поцелуем.

– Мишель, – представил свою подружку Андрэ, и мы с Жанной назвали свои имена.

Все дружно сели за столик.

Мишель, девушка высокая, стройная, ее короткие черные волосы забавно переливались в отсветах светомузыки. Тонкие губы, маленький носик, синие глаза с пышными длиннющими ресницами, которые, пожалуй, и являлись самой яркой достопримечательностью во всей внешности подружки Дюруа. Платье штормового цвета с мелкими блестками отдавало разными оттенками при каждом движении тела.

– Что будем пить? – спросил Андрэ.

– Хочу вино! Хочу пирожное! – констатировала Мишель, заранее как бы отметая все возражения. И я сразу понял, что эта Мишель та еще штучка – привередливая и капризная. И что французам в этом нравится?

– Да че вино-то, – не согласился я. – В машине уже этого вина выпили за всю футбольную команду. Может, что-нибудь покрепче?

– Водку с соком, – посоветовала Жанна.

– Текилы с лимоном и солью, – добавил я.

– Эх, ребята. – Дюруа улыбнулся. – Я закажу такое вино, что языки проглотите, когда причмокивать будете. Поймете – то, что мы пили в автолете и близко не стоит с лучшими напитками Франции.

И Андрэ подозвал гарсона. И Андрэ сделал заказ.

– Шато Ля Миссьон, О-Брийон, сыр к вину и рагу из зайца.

Парень с электронным блокнотом для записи заказов изменился в лице, вытянулся, и я понял, что стоят произнесенные Андрэ яства приличных денег. Я же помнил, что внутри все бесплатно.

– Пирожное, – пропищала Мишель.

– И пирожного, – добавил Дюруа.

Пока гарсон выполнял заказ, мы молчали. Новый человек в компании (Мишель же была новенькой, по крайней мере, для меня с Жанной, как, впрочем, и мы для нее) на время заставляет заткнуться, чтобы не сморозить чего лишнего, чем сходу испортить о себе мнение. Мишель вытащила из узкой сигаретной пачки белую соломинку и прикурила. Сразу закурили все и стали демонстративно смотреть на сцену, где под видом шоу-балета множество мужиков в облегающих костюмах с блестками крутили танцовщиц в коротеньких юбочках. Это действо походило на динамичное занятие сексом, притом во всевозможных позициях. Девушки в сильных руках танцоров пролетали то между ног у них, то над головами, при этом неистово двигали бедрами и периодически вращались вокруг своей оси.

Появился долгожданный гарсон. Он, прежде чем открыть вино, продемонстрировал бутылку каждому из нас, и когда Дюруа согласно качнул головой, вставил штопор и, накрутив рукоятку, извлек пробку. Налил в один бокал. Андрэ поболтал жидкость, понюхал и, отпив, еще раз качнул головой. Гарсон разлил вино в бокалы, после чего, продемонстрировав другое вино, проделал ту же операцию и удалился.

– К каждому вину полагается свой сорт сыра. Это традиция, – с видом знатока произнес Дюруа, после чего поднял бокал, отпил и взял с блюда кусочек сыра. – Этот сыр как раз к Шато Ля Миссьон. Во втором блюде – к О-Брийон. – Было видно, что лекцию Андрэ решил прочитать именно нам с Жанной, так как Дюк уже выпил и закусил вино соответствующим сыром. Подружка же лектора просто смотрела на своего кумира влюбленными глазами. Андрэ продолжил: – Вы, ребята, попробуйте вино. Давайте. Вот увидите, что вкус у Ля Миссьон чрезмерно стойкий и мощный. Букет его напоминает могучий автолет, летящий со скоростью самолета по пустой, самой скоростной верхней трассе. А вот О-Брийон, напротив, нежное и изящное вино. Я специально заказал две разные марки вина, чтобы вы поняли, что вино вину рознь. Кстати, О-Брийон самое то употреблять под рагу из зайца, которое, как вы видите, я и заказал.

Я быстро выпил красный напиток, но нисколько не почувствовал себя за штурвалом могучего автолета. Может, перед питьем таких дорогих вин надо положить кусочек ЛСД под язык? Тогда можно будет не только воздушный автобан увидеть, но и в космос слетать. Взяв сыр, я хотел было закусить, но запах, ударивший в нос, отбил эту охоту.

– Эй, Андрэ. А почему ваш сыр так противно воняет? – спросил я.

– Сыр, друг мой, это не кокаин, – ответил Дюруа, – его не нюхают, его кушают.

Андрэ демонстративно забросил желтоватый с вкраплениями пластик в рот и стал с явным наслаждением его пережевывать. Меня даже передернуло от этого. Я налил себе еще бордового вина и выпил его залпом. На что Андрэ не преминул посетовать:

– Не надо употребление дорогих напитков превращать в заурядное пьянство. Легче надо, смакуя вкус.

– А мне и так хорошо. – Я взял из рук Жанны ее бокал и вновь быстро пропустил его содержимое в желудок. – Не советую тебе пить это, – сказал я ей. – А то на скоростную трассу потянет.

Жанна рассмеялась и, налив себе еще одну порцию, выпила.

– Да вроде бы ничего, – произнесла она. – А покрепче что-нибудь подают в этом заведении?

– Теперь с меня заказ, – бросил я и вытянул вверх руку. Гарсон возник сразу, видимо пасся где-то неподалеку, ожидая, что мы таки дадим ему долгожданные чаевые. Не тут-то было. Я выдал: – Текилу, соль и лимон.

Впрочем, я отлично понимал, что уже начал пьянеть и пьянеть не на шутку, так как явно вставал в оппозицию к друзьям, издеваясь над их вкусами. Однако все же решил, что с Жанной мы хоть один «лизни, выпей, кусни», но сделаем.

Сделали, и когда Мишель с Андрэ решили где-то уединиться, мы с Жанной договорились сменить место, для того чтобы потанцевать. Дюку пришлось идти с нами. Я попросил его показать нам зал с «динамичными плясками» и Дойчер повел нас. В новом помещении не было свободного места – этакий танцбол. На сцене за столиком приплясывал ди-джей – большущий негр в наушниках. С двух сторон голограммные пары вытанцовывали невероятные па. Огни вспыхивали с такой периодичностью и яркостью, что ослепляли тут же, до рези в глазах. О солнцезащитных очках поздней осенью я как-то не подумал. Столик нашли быстро. Но тут Дюк сказал:

– Пойду посмотрю что да где творится. Может, кого знакомого найду. Вы сами-то сильно по залам не рыщите. А то потеряетесь. Тут народ всякий попадается. Эта вечеринка – как страна в стране. Свои законы. – Дойчер скрылся, а я решил, что законы мне уже не писаны и я готов на любые подвиги. Однако вновь сообразил, что это во мне говорит алкоголь и заставил себя немного успокоиться.