Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Учусь. У меня отец здесь работает в протестантском колледже, ну и я при нем.

– Понятно. – Жанна многозначительно качнула подбородком.

– Ну и как тебе наша столица? – спросил Дюк, мотнув головой в сторону тонированного окна. – Говорят, что у каждого человека два родных города. Один там, где родился, другой – Париж.

– Парижу еще предстоит стать таковым, – ответил я.

– Не сомневаюсь, – Дюк дружески подмигнул.

Автолет свернул на узкую улицу, полную фешенебельных бутиков, и я встрепенулся:

– Ребята, – сказал я. – Остановите-ка где-нибудь здесь.

– Зачем? – спросил Андрэ.

– Надо выйти.

– Все куплено, Сандро, – Дойчер похлопал по пластиковым пакетам, набитым продуктами и спиртным. – Может, тебе плохо стало? – Друг насупил брови.

– Может, ему просто сувенир купить надо, – констатировал Дюруа и попросил водителя остановиться.

Лимузин плавно подрулил к тротуару. Я открыл дверцу и подмигнул девушке.

– Жанна, пойдем прогуляемся? Не пожалеешь.

Девушка бросила на меня удивленный взгляд, но из салона выбралась.

– Что ты задумал? – с какой-то хитрецой спросил Дойчер.

– Сейчас увидите.

– Только не очень долго, – Андрэ явно торопился и, видимо, неспроста. Наверняка жаждал побыстрее встретиться с какой-нибудь подружкой.

Я вылез, демонстративно взял Жанну под руку и направился в ближайший магазин-салон.

В респектабельном бутике, где не было видно ни одного покупателя, на нас сразу набросилась стая продавцов-консультантов.

– Оденьте эту девушку так, чтоб я очаровался ею сразу и на всю оставшуюся жизнь. – Произнеся эти заветные слова, я сел за столик и добавил: – И пива сеньору. То бишь мне.

Продавщицы, которые будто ждали нас все эти годы, сразу засуетились. Засуетились все, кроме Жанны. Которая, видно, соображала, что же я такое задумал. Но постепенно, очевидно, пришла к выводу – что-то недоброе. Лицо ее сменило довольное выражение на противоположное. Девушка явно не была рада такому положению дел.

– Почему это ты решил, что мне это надо? – зло спросила она. – Мне по душе то, как я одета.

– Жанночка, – спокойно произнес я, пытаясь продемонстрировать в тоне своего голоса больше наставнических ноток, чем уговаривающих. – Мы едем на самую лучшую вечеринку в Париже. Давай попробуем подобрать тебе наряд, более подходящий для этого случая. Думаешь, я так одет ежедневно? – Я ткнул указательными пальцами себе в грудь, попав в серебристый череп на шелковой рубашке. – Нет, специально принарядился. Ну, а если вдруг тебе не понравится местный колорит нарядов, то покупать не будем. Согласна?

– Черт возьми, – Жанна продолжала злиться. – Даю сто один процент, что тут нет того, что мне придется по вкусу.

– Давай просто попробуем, – продолжал спокойно настаивать я.

– Но…

– Я заплачу, а ты потом что хочешь, то и делай с этими покупками. Можешь выбросить.

Жанна сделала паузу и мотнула головой.

– Ладно, – сказала она. – Почему бы и нет? Но знай, ты меня не покупаешь.

– Ни в коем случае. У меня, кстати, и в мыслях ничего подобного не было.

– Ну, тогда давайте, мадамы, попробуйте меня удивить.

«Мадамы» начали пробовать, но прежде чем облачать даму в современные европейские изыски, Жанну отправили к косметологу, потом – к цирюльнику. Все это продолжалось довольно долго, и вскоре на пороге появились недовольные нашим отсутствием Дюк с Андрэ, которые явно были раздосадованы тем, что все еще не скоро кончится. Они уселись рядом, и мы дружно набросились на вовремя подоспевшее в руках продавщицы пиво. Время полетело быстрее.

Когда Жанна вышла показаться мне (потому что смотрела она именно на меня), видимо, как платившему за все, я просто кончил. Девчонка, только сейчас выглядевшая, как взбалмошный подросток, заставила взглянуть на себя по-другому. Повзрослевшая Жанна буквально принуждала влюбиться в себя с первого взгляда. Темные с лиловыми прожилками волосы тонкими кончиками-сосульками свисали со всех сторон, глаза – с махровыми ресницами, полные губки поблескивали невероятной гаммой оттенков так, что хотелось целовать их, целовать и целовать. Шерстяная кофточка с незатейливым, но стильным узором, приталенная юбка чуть ниже колен, туфли на каблуке-пирамидке острием вверх. Подошла одна из девчонок-консультанток и накинула Жанне на плечи плащ из блестящей тонковыделанной кожи с пушистыми (полосатый мех какой-то редкостной зверюшки) воротником и манжетами.

– Такую примут на вечеринку? – Жанна явно издевалась.

«С такой девчонкой я не вылезал бы из постели никогда, – подумалось мне. – Хотя у меня еще все впереди. Лишь бы удалось понравиться ей, да друзья бы не мешали. Ишь, как смотрят, французы».

Парни же просто уставились на Жанну и, видно, боялись произнести и слово. Лишь Дюк присвистнул.

– Ну вот, а вы говорили – деревенщина, – произнес я шепотом. – Как вам вот этот образ?

Андрэ наклонился к моему уху и произнес:

– Неплохо. Откуда, ты говоришь, она приехала?

– Из Российского округа. Но ты это, смотри мне. За этой девчонкой я сегодня ухаживаю.

– А завтра?

– И завтра, и послезавтра. – Я встал, подошел, бесцеремонно поднял правую кисть девушки и поцеловал: – Мадмуазель, я ваш навеки.

Жанна, видимо, и сама не ожидавшая такого всплеска эмоций от меня, рассмеялась.

– Ладно уж, поехали, – бросила она и застучала каблучками к выходу.

Вечеринка «У Максимума» проходила в загородной (по положению древних времен, а сейчас – основательно в городской черте) резиденции какого-то короля или его родственника. Это был дом, похожий на дворец, с выложенной лужайкой перед ним и с тенистыми аллеями по краям этой лужайки. Наш автолет проехал сквозь распахнутые, блеснувшие позолотой ворота, сделал круг и остановился возле широкой лестницы, по бокам которой имелись статуи обнаженных женщин, стоявших на четвереньках и блюющих плотными струями воды. Из дворца неслись гулкие удары музыки, на входе белела кудрями париков пара привратников в ливреях, отделанных золотистыми галунами. Лакеи открыли массивные деревянные с инкрустацией двери, и мы прошли внутрь.

Если вечеринка и считалась частной, то деньги на входе с нас все же взяли. Да наверное потому и взяли, что – частная. По сто сиреневых с головы. Однако Андрэ предупредил, что внутри все бесплатно – и вино, и еда, и комнаты на тот случай, если напился и не в силах вернуться домой. Каждый клиент регистрировался (не важно под каким именем) и находиться здесь мог не более суток. Потом – опять сто кредиток.

Мы оставили верхнюю одежду в гардеробе и окунулись в непрекращающуюся никогда вечеринку, проходящую во множестве залов с барами, дискотеками, стриптизом и кабаре. Выступлениями живых и виртуальных исполнителей. Пронизанную табачным и марихуановым дымом, с множеством гарсонов, курсирующих по всем помещениям. Сразу пропало ощущение, что снаружи солнечный день: тут все находилось в полумраке, который освещали где – мелькающие лучи, где – неоновый свет столиков, где – просто масса огоньков от горящих свечей. Каждый зал представлял собой видение данного места, как пригодного для веселого времяпрепровождения, какого-нибудь современного модного стилиста.