Сегодня - позавчера_2 - В Храмов

Сразу я связался по станционному телефону со штабом обороны города, доложив лишь, что:

- Кузьмин прибыл с первой партией полуторок. Куда следовать для погрузки?

Мне ответили, чтобы прислал человека за схемой проезда. То есть, делегата связи. Такой вот шифр. Уроки 41-го не прошли даром. Пока мои люди маскировались, я на газике с охраной и рацией полетел в Воронеж.

Воронеж этого времени очень сильно отличался от знакомого мне. Это был другой город. Интересно, сколько раз за свою многотысячелетнюю историю этот город Воронцов выстраивался заново? Что ж - город стратегический, контролировал две судоходные реки и плодородную равнину. Поэтому нападали недруги на него часто, наверное. А зная наших людей и их привычку уйти, чтобы накопить сил и с разбега долбануть, но перед этим сжечь всё, чтоб врагу не досталось, то уничтожался он тоже часто. Только место уж больно хорошее - плодородные земли, перекрёсток многих путей - отстаивали заново.

Вот и сейчас - город горел. Много разрушений. Много суеты, паника. Много военных. Потерянных военных. Дезертиры. Охваченные страхом люди пытаются убежать от опасности. Давка на мостах, улицах. Да, тягостное впечатление.

В комендатуре Воронежа такая же истеричная атмосфера. Ещё бы, они-то прекрасно знают что 2-я танковая армия это не пацаны от сохи. Ветераны, покорители Европ. Танки прорвались, а противопоставить им нечего. Заистеришь тут.

Нашёл главного, доложился. Он обрадовался, даже обнял меня. А когда узнал, что полк мой не пехота на грузовиках, а самоходки - расцеловал. Хорошо в этом мире призрак гомосекства не бродит по Европам.

На карте показал расположение частей на утро. Всё очень неточно. Будем сами искать. Одно ясно - город голый. Те номера полков, что отмечены на карте - просто номера. Они ещё под Харьковом огребали, теперь здесь. А по противнику - вообще ничего не знают. Сколько, где?

Одна радость - мне придали батальон НКВД из воронежских милиционеров. Они уже, правда, успели огрести от немцев. Да так, что в Воронеж отвели. Пришёл и командир батальона, капитан Попов. Доложил, что в батальоне 147 человек. Рота.

- Капитан, мне вы не как стрелки нужны. На мостах происходит чёрте что! Навести порядок. Отступающих военнослужащих задерживать, кормить и заставлять копать окопы. Готовить предмостные укрепления. Задача ясна?

Капитан приуныл. Бегущие с поля боя это всё одно, что буйнопомешанные, только с оружием.

- Не горюй, я казачков подошлю. Иди, распорядись о выдвижении батальона. Я на машине, подкину. Да и сам погляжу.

В штабе согласовал вопросы взаимосвязи и снабжения, поехали к основному мосту через Дон.

Батальон НКВД оказался хоть и немногочисленным, но на полуторках. Поэтому они уже вовсю преумножали безобразия на мосту. Я достал свой личный флаг, где на красном поле в углу была звезда, а в центре тот же трафарет, что и на Единороге ╧013. То есть, медвежья морда. С помощью складных трубок собрал древко, и с флагом заехал на мост.

- Есть среди вас русские люди или трусы одни остались? - заорал я так громко, как смог.

Подождал, пока поутихнет многоголосый гвалт, повторил вопрос.

- И чё? - был мне ответ.

- Куда бежим, братцы? В Сибирь? Добровольно? Тут уже центр русской земли. Её тоже врагу отдадим? Так я ещё раз спрашиваю, есть среди вас русские люди? Кто со мной встретит врага оружием? Кто проломит им череп?

- Ты чем череп ему проламывать будешь? Этой палкой с тряпкой? - крикнул один заросший щетиной солдат в распахнутой прожжённой шинели, несмотря на жару, и обмотках.

Я достал ТТ и выстрелил ему в грудь.

- Это не тряпка, а символ нашего государства. Если вы забыли, то я напомню, что все вы давали присягу. И от присяги вас никто не освобождал. И я не палкой буду проламывать черепа. У меня танковый полк, но не хватает пехоты. И я призываю вас к долгу и совести. Я здесь, обещаю вам кормёжку, оружие, патроны и честь. А там - вас ждут батальоны НКВД, штрафные роты и бесчестие. Подумайте, братцы. Это Воронеж. За ним - Урал. Сибирь. Куда вы бежите? Кому вы полстраны отдали? Кому детей и жен со стариками оставили?

Я не скажу, что моя речь сильно подействовала. Скорее подошедшая конная сотня, размахивающая сверкавшими на солнце шашками. Но, движение по мосту удалось ввести хоть в какие-то рамки. Бойцы кучковались перед мостом, где записывались в сводные роты. Наладили подвоз питания, оружия, боеприпасов. Началось строительство предмостного укрепления.

Отправил на разведку Кадета с его Егерями и Сталкера сапёров.

Дотемна мотался по западному берегу с казаками и милиционерами, наводя порядок в этом паническом бедламе. Как стемнело, комбат батареи Единорогов доложил по рации, что колонна приведена в походное положение и запросил маршрут. Я ему объяснил путь выдвижения и точку выхода. К мосту. Сам отправился туда же. Там собралось уже достаточно отбившихся от своих частей красноармейцев. Милиционеры даже задержали батарею сорокопяток в составе трёх орудий на конной тяге без снарядов. Командовал остатками батарейцев пожилой старшина батареи. Из командиров больше никто не уцелел. Хотел взять орудия с собой, но вид пушкарей был очень уж жалок, да и пока подвезут снаряды... Пушки заняли огневые позиции позади окопов сводных рот. Я обратился к бойцам:

- Сейчас сюда идёт колонна моих боевых машин. В них достаточно места, чтобы взять с собой десант. Я выдвигаюсь в сторону Старого Оскола, чтобы встретить зарвавшихся немцев и настучать им в дёсны. Кто со мной?

Желающих было немного. Сначала. А вот когда подошли Единороги, добровольцев стало сильно больше. Погрузили десант, взяли на борт дополнительный боекомплект, долили топлива, отправили интендантскую службу на опустевших транспортах добывать нам боепитание, и выдвинулись вдоль дороги на запад. По самой дороге нескончаемым потоком шли беженцы. С наступлением темноты стервятники перестали бомбить дороги. Лишь в вышине продолжали гудеть бомбовозы. Эти и ночью будут бомбить. По площадям.

Кадет доложил своё местоположение. Далеко он убежал! Врага, пока, не встретил.

Мы двигались вдоль дороги. Мои ремонтники осматривали с пристрастием каждый остов разбитой машины. Что-то откручивали, отрезали автогеном. А битой техники в кюветах было много. Мои боевые возможности возросли на два дивизионных Ф-22, без снарядов, брошенных расчётами после потери от авиации врага тягачей. Снаряды - не проблема, у ЗиС-3 - те же снаряды. На одном орудии не было замка и прицела, их нашли в ближайших кустах, а второе было полностью боеготовым. Когда мы уже подцепили пушки к Кирасирам, подбежала группа бойцов. Это были их орудия. Они прятались в посадке. Орудия отдавать я отказался, часть пушкарей поехала с нами. Ещё нашли корпусное орудие. Трактор, что его тянул, также был разбит, но расчёт лежал рядом с орудием в рядок, накрытые шинелями. Два бойца углубляли воронку от бомбы. Ну, такое орудие мне по чину не положено. Оставил один Кирасир с людьми помочь с захоронением и приказом оттащить орудие за Дон. Там найдутся на него хозяева. Кто-то из ребят уже нанёс на ствол орудия трафарет единорога, рассчитывая, что орудие наше. Да, и пусть красуется!