Тропой человека - Ник Ричмонд

– Чего?! – тревожно нахмурившись, выпалила Вэй Лай. – Ты уверен, что трасса до сих пор в порядке?

– Ну вот… хотя бы проверим это, – ответил База, хлопнул в ладоши и, призывно махнув стоявшим вокруг, кивнул Лю Циню и пошёл в ту сторону, где к отвесной стене карьера была пристроена широкая металлическая лестница в несколько пролётов, а указатель возле неё обозначал направление к глайдерной станции.

Вэй Лай грязно выругалась, с досадой саданула об землю последнюю оставшуюся в руке сливу и, проворчав, что у неё опять будет куча работы, отрешённо побрела за ним.

Верон проводил взглядом Базу, затем вереницу шедших за ним следом, и вдруг, когда вокруг уже почти никого не осталось, услышал негромкий голос Лю:

– Я знаю, кто ты.

– Так, серьёзно, – пробормотал, оборачиваясь, зоолог, – это уже ни в какие ворота.

– Признаться честно, мне немного стыдно перед тобой, – произнёс Лю, изучая его взглядом.

– За что?

– Я говорил им, что ты не придёшь.

– Кому?

Ответа не последовало. Старик лишь загадочно улыбнулся.

– Кому?! – повысив тон, повторил Верон.

– Эй, вы двое! С нами едете или остаётесь? – крикнул уже издалека База, обращаясь к зоологу и внимательно следившему за ним, стоя на месте ушедшей толпы, Ракешу.

Но Верон продолжал вопросительно смотреть на Лю.

– Занимай своё место, раз уж пришёл сюда, – сказал тот.

– Зачем?

– Ты преодолел полмира, и сам не знаешь зачем? – усмехнулся старик.

– Очевидно, ты знаешь, если помогаешь нам.

– С чего ты взял, что я вам помогаю?

– Думаю, если бы ты не помогал армии освобождения, то сам уже отправился бы тропой света.

– Граждане пассажиры, регистрация на рейс завершена! – вновь крикнул База. – Сдавайте багаж вон в ту мусорную кучу и бегом на борт!

Ракеш энергично помахал в ответ, торопливо подошёл к зоологу и уставился на него, будто собираясь уже его одёрнуть, но потом осёкся и промолчал. Через несколько секунд напряжённого, тягостного молчания Верон негромко спросил:

– Говори, раз начал… зачем я здесь?

– Чтобы исправить наши ошибки, – ответил ему Лю.

– Какие?

– Ты скоро найдёшь ответы на свои вопросы. Но не у меня.

– Я вижу, что ты знаешь больше, чем говоришь. К чему это? Почему ты просто не объяснишь мне, что происходит?

– Потому что на твоей дороге нет следа.

– Так помоги мне!

– Они помогут, – старик кивнул в сторону глайдера.

– Как?

– Пойдут за тобой следом.

Верон замер, услышав его ответ. Вдруг взревели вакуумные насосы где-то на вершине, и гул от них стал быстро нарастать, отражаемый отвесными мраморными скалами. Вскоре он заполонил всё вокруг. Не слышно было, как что-то кричал Ракеш, и зоолог не сразу понял, что тот с силой тянет его за руку. Лю Цинь закрыл глаза и сидел молча, слегка запрокинув голову.

Под ногами пробежала дрожь. Порода отозвалась на колебания электромоторов тяжёлой вибрацией, волнами расходившейся во все стороны. Космотехник тащил Верона за собой, и тот наконец поддался. Вскоре они пробежали мимо указателя и торопливо поднялись по чёрным железным ступеням.

Наверху их встретило бескрайнее пустынное плато, по поверхности которого в пыльной дымке уходила вдаль, полого изгибаясь, толстенная глайдерная труба. Ближний край её скрывался внутри здания транспортной станции, представлявшего из себя стеклянный купол. Внутри него оказался просторный зал, в центре которого находилась посадочная платформа. Возле неё на мощных демпферах покоился полуоткрытый корпус трубчатого тоннеля, а внутри него как жемчужина белел четырёхвагонный сверхзвуковой глайдер. Его посадочные люки были открыты, и люди по очереди заходили внутрь транспортных капсул, рассаживаясь в мягкие кресла. База руководил посадкой, поторапливая путешественников.

– Ты знаешь что-то о том, что говорил старик? – негромко спросил космотехника Верон, пока они подходили к платформе.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил тот.

– Тогда особо не болтай при них и смотри внимательно. Кажется, я начинаю улавливать кое-что странное.

Они поднялись на платформу и, подойдя к первому посадочному люку, встали в конец очереди. Когда они подошли к Базе, Верон сказал тому:

– Ты говорил, что знаешь, кто я.

– Тебя знают многие. Пора перестать этому удивляться.

– Обычно людей знают из-за того, что они сделали в прошлом… И только меня знают за поступки, которых я не совершал.

– Ты совершишь.

– Может быть, но у меня постепенно появляется чувство, что вы все скоро будете очень сильно разочарованы.

– Не будем. Мы просто либо выживем, либо нет.

– Но чем я-то смогу помочь вам?

– А разве тебе непонятно?

Верон взглянул на Ракеша, чуть заметно указующе кивнув ему.

– Я… просто немного не понимаю, я должен буду вдруг что-то почувствовать, или вроде того? – вновь обратился к Базе зоолог.

– Обсудим по дороге, может?

– Ответь, чтобы я понял, по пути ли мне с вами: что я всё же должен буду сделать?

– Ты можешь решить это только сам.

– Но вы же чего-то от меня ждёте?

– От всех нас кто-то чего-то ждёт.

– Меня интересует только, чего вы ждёте от меня лично и почему.

Сложив руки на груди и нахмурившись, База рявкнул в ответ:

– Что ты захлопнешь уже варежку и займёшь своё место! Потому что тебя одного все ждут.

Зоолог немного опешил от резкой смены тона беседы, и вдруг Ракеш, опасливо озираясь, громким шёпотом произнёс:

– У меня постепенно появляется чувство, что он прав.

Верон закатил глаза и разочарованно покачал головой, а затем молча пошёл и взобрался на высокую ступеньку перед входом в салон глайдера. Вскоре посадка была окончена, и состав, полный людей, подняв свист, скрылся в темноте гермотрубы. До прибытия в конечную точку маршрута оставалось совсем чуть-чуть.

* * *

«Этого можно пока оставить. Он в норме», – услышал Верон сквозь дымку, спеленавшую его сознание кромешной тьмой, но дрогнувшую на пути звуковой волны, будто рябью пробежавшей по самой ткани пространства, разнося вокруг мягкий, но уверенный молодой женский голос. Откуда-то сбоку раздался резкий стон.

«Терпи. Иначе осколок уйдёт глубже», – произнёс другой, более взрослый голос, очевидно, принадлежавший интеллигентной престарелой даме.

«А-а-а!.. Наплевать… режь!..» – с усилием прохрипел мужчина. Все три голоса были очень хорошо знакомы Верону, но что-то не складывалось у него в голове: что-то было не так, но он никак не мог понять, что… И не мог вспомнить, что произошло. Он осторожно попробовал открыть глаза. Вокруг всё было размыто и плохо освещено. Только сбоку – там, откуда раздавались голоса, – было пятно слепяще