Поиск-84: Приключения. Фантастика - Ефрем Акулов

— Естественно, — хмыкнул Хол.

— Что вы задумали? — спросил я. Я еще не знал, что мне делать; одно я понял — они нашли-таки мое слабое место. Утащить с собой побольше — вот, оказывается, что собрался сделать Гейлих. И все же я не был уверен, что сотни его заложников заставят меня вернуться.

Уверен я был в другом: легким мой выбор теперь уже не будет.

Хол распахнул дверь.

— Прошу вас. Мы совершим перелет на одну скромную военную базу в Скалистых горах.

Я не стал их упрашивать объяснить, в чем дело. Просто пошел следом. Самолет нас ждал тот же, видимо, это была редкая модель, раз даже у Гейлиха он только один.

Пилот молча выполнял свою работу, и я понял — все спланировано заранее.

Они подготовились очень тщательно. Я ошибся насчет вежливой встречи. Меня все-таки проверяли, и совсем не на мордобой, как я ожидал.

Самолет — или ракетоплан — летел совсем высоко. Солнце светило в спину, я взглянул вверх — да, все правильно, звезды на черном без всяких «почти» небе. Красиво, я никогда не поднимался так высоко, но почему-то я воспринимал все совершенно спокойно. Мысленно я был уже в будущем.

Меж тем самолет уже шел вниз. На этот раз мы долетели еще быстрее — видимо, они торопились. Во всяком случае, Хол дважды взглянул на часы.

Мы спикировали на маленькую площадку между скал; сюда можно было сесть только на вертолете либо на нашем суперсамолете. Пилот распахнул дверцу и вытащил из кармана плоскую коробочку — очевидно, ультразвуковой ключ. В скале открылись огромные створки, и оттуда вышел офицер в форме.

— Вас ждут, мистер Гейлих! — сообщил он, козырнув.

Ждут так ждут, мы вылезли из самолета и пошли внутрь базы. Офицер посмотрел на меня, сверился со своим электронным блокнотом и улыбнулся — дескать, все в порядке.

Внутри скалы, за довольно длинным коридором, располагался лифт.

Мы ехали вниз долго, больше пяти минут. Хол и Гейлих перекинулись несколькими фразами, из которых я понял, что они здесь — частые гости.

У выхода из лифта нас ждали. Офицер рангом повыше поприветствовал Гейлиха. Мы вышли и здесь впервые перестроились — Хол отошел назад, мне за спину. Я невольно улыбнулся — неужели он предполагает, что я начну сопротивляться? В таком случае он совершенно напрасно стал сзади, именно со стоящих сзади я и начинаю.

— Вот, Мартин, познакомься, — сказал Гейлих офицеру, — это мой друг Питер Бордже. Ему тоже хотелось бы увидеть, как может в наше время начаться ядерная война.

— Увидит, — густым басом пообещал офицер. — Пройдемте сюда.

Мы вошли в большой зал, почти полностью окруженный стеклянными стенами кабин, за которыми у пультов сидели офицеры. Оттуда не проникало ни звука; туда, впрочем, тоже. Боевое дежурство, подумал я.

— Видите, сколько операторов следит за системой компьютерного контроля? — довольно спросил наш добровольный гид. — Малейшая неисправность — и они включают дублирование, автовосстановление, вызывают ремонтную бригаду. Иначе нельзя, хватит с нас трехсот едва ли не последних отказов в последние тридцать лет. Так что война может начаться только в одном случае: в случае атаки противника.

— А если все-таки неисправность не заметят? — спросил сзади Хол, и в его голосе прозвучало что-то от плохого актера, слишком откровенно играющего роль. Гейлих вытащил из кармана портсигар, повертел его в руке и сунул обратно.

Предчувствие редко меня обманывает, но здесь я ему не поверил. Потому что мне показалось — Гейлих вытащил не портсигар, а аппарат для дистанционного управления действиями человека, я знал о таком и даже раз видел на фотографии, когда работал на ФБР.

— Отказ системы может привести к разным последствиям, — рассудительно ответил Мартин, — общее для них только одно: непредсказуемость. К примеру, возможен отказ, при котором контрольные тесты будут выполняться верно, а система выдаст команду на атаку из космоса без всяких к тому причин. Поэтому-то люди…

Он повернулся и застыл на месте, упершись взглядом в пульт одной из секций.

— Что, отказ? — участливо спросил Гейлих.

Пульт светился красным. Мигало табло с надписью «Боевая тревога». Оператор мрачно смотрел перед собой и ничего не делал.

— Или нападение, — выдавил Мартин. — Но чье?!

Он явно растерялся. Я понял, почему — вахта была не его, и инструкция на этот счет вспомнилась не сразу. А Гейлих гнул свое:

— И что же дальше, если нападение? Какое решение примет система?

— Прямой звонок в Белый дом, ввод системы ПРО… — машинально ответил Мартин. — Ах, да!

Он, очевидно, вспомнил инструкцию и сорвался с места, мигом скрывшись в коридоре. Гейлих посмотрел на часы.

— Президент уже извещен, — не спеша заявил он, — сейчас думает, минуты через две примет решение об ответном ударе. И понесется…

— Может быть, Питер, вы хотите что-то сказать? — поинтересовался Хол, заставив меня взять себя в руки.

— Прекратите это! — сказал я, делая шаг к Гейлиху. — Я знаю, что у вас в кармане, и если вы не остановите все сами, я это сделаю за вас, а вы вряд ли доживете до суда!

— Господи, — сказал Гейлих, ужасно медленно доставая портсигар. — Можно ли так нервничать по пустякам…

Он повернул на портсигаре красивую завитушку, помахал им.

Отупевшие операторы зашевелились, табло погасли, загорелись другие — «Отмена тревоги».

— А теперь, — сказал я, — получите…

Они рассчитали все. Я не успел и руки поднять, как все заволокло каким-то белесым туманом, движения стали медленными, как в рапидной съемке, звуки исказились, и я опустился на пол, ничего не соображая. Еще слыша, как Хол говорит — ничего страшного, видимо, сердечный приступ, такое пережить! — я отключился.

Конечно, сердце здесь ни при чем. Я давно понял — все подстроено. И все же, когда Мартин исчез в коридоре, уверенный, что это нападение, мне стало страшно, как никогда в жизни. Они добились своего.

Ведь Гейлих мог и не остановить махину! И что тогда? Ну, отключил бы я обоих, несколько минут разбирался бы с портсигаром, может быть, нашел бы способ все отменить — что дальше? Арестовали бы меня вместе с ними, они бы тут же выскочили под залог на свободу — и в любой момент смогли бы сделать то же самое. Без свидетелей и по-настоящему.

Очнувшись, я уже знал, что буду делать дальше. Знал, что мне скажут, и знал, что отвечу. Мне хотелось плюнуть Гейлиху в лицо — он получит свое поганое бессмертие, чего бы мне это ни стоило.

Потому что в заложниках у него не сотня-другая, а вся Земля — Земля настоящего и Земля будущего.