Поиск-84: Приключения. Фантастика - Ефрем Акулов

И не успел я додумать все до конца, как самолет нырнул вниз почти в боевом пике. Взглянув на часы, я понял, что мы шли на гиперзвуке. Полчаса от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка, над которым мы делали разворот, это скорость скорее для баллистической ракеты.

В Нью-Йорке мы высадили шофера. А потом в несколько минут долетели до Вашингтона и сели прямо на крышу резиденции Гейлиха.

— Идите прямо, — сказал пилот, — вас встретят.

Встретить — понятие из рукопашного боя, но я не стал на это упирать. Просто подобрался — мало ли что, вдруг захотят убедиться, на что я способен?

Терпеть не могу эту мерзкую привычку больших боссов — проверять нас, одиночек, выпуская своих «горилл». Только из-за этого и приходится поддерживать форму.

Встретили меня, однако, в переносном смысле. Открыли люк с роскошной лестницей и попросили в зал, забитый сложной аппаратурой, среди которой я узнал только серийный детектор лжи. Проверка так проверка, сказал я себе и приготовился к длительному сидению в кресле с проводами за пазухой.

Однако все закончилось довольно скоро. Проверили реакцию, намотали метра два биограмм, попросили пострелять из электронного пистолета, остались довольны.

И пригласили прямо к шефу.

Кабинет Гейлиха располагался на сороковом этаже и занимал угол небоскреба. Мягкий ковер, компьютеры, кресла для посетителей, экран во всю стену — ничего особенного. Сам Гейлих сидел во вращающемся кресле у окна до пола, рядом с журнальным столиком; выглядел он как на своих фотографиях — небрежно одетый невысокий лысоватый тип в очках с давно немодной оправой. Рядом сидел бледный волосатый хмырь из разряда яйцеголовых, сидел с отсутствующим видом, но глаза его цепко следили за мной.

— Здравствуйте, Питер, — фамильярно сказал Гейлих. — Можете называть меня Джорджем или шефом, как вам удобнее. Мой коллега Хол сейчас изложит вам наше предложение, но прежде чем он сделает это, мне бы хотелось сказать несколько слов. Дело в том, что вашу кандидатуру компьютер отобрал из трех миллиардов кандидатов, так что замену подобрать вам скорее всего не удастся. Поэтому своим отказом вы просто поставите нас перед необходимостью заставить вас делать то же самое. Вот и все. Хол, приступайте.

После такого предисловия я еще больше напрягся. Ясно было, что предложат мне нечто совсем необычное.

— Дело вот в чем, — промямлил Хол, пытаясь найти нужные слова, — мы собираемся заслать агента в одну страну…

— При чем здесь я? — перебил я его. Терпеть не могу, когда мне говорят не все и не сразу.

Холу пришлось выложить все как есть:

— Кроме вас, некому. Потому что страна эта находится не здесь, не на нашей с вами планете.

Я кивнул. Я наконец узнал этого Хола — это был Хол Клеменс, преподаватель ксенологии из колледжа, где учился один мой приятель. Приятель, правда, помешался на пришельцах, но о Клеменсе я бы этого не сказал.

— Вашей задачей будет провести там разведку, выйти на научные или иные организации, занимающиеся двумя проблемами: перемещениями во времени и практическим бессмертием. Затем вы вернетесь обратно, со сдвигом в месяц или в два. Задача ясна?

— Нет.

— Что вам неясно?

— Где находится эта ваша страна? Как я туда попаду? Как я за два месяца доберусь до секрета этого бессмертия? И вообще, если уж вы установили сообщение с этой вашей планетой, не лучше ли просто попросить сообщить все, что вас интересует?!

— Отвечу по порядку. Страна эта находится в будущем, лет через двести. Попадете вы туда в анабиоз-камере. Пробудете там не два месяца и даже не два года — если там есть практическое бессмертие, то хоть целую вечность. И, как вы сами понимаете, пока сообщение у нас с «этой страной» одностороннее. Так что просить бесполезно.

— Так вот зачем перемещения во времени! Понятно. Простите, но я должен подумать.

Они дали мне подумать — прямо в кабинете. Я думал о многом. На сумасшедших они не похожи, да и анабиоз — это не фотонная ракета, это реально. Кое-кто из моих знакомых уже отправился эдак лет на тысячу вперед. Правда, привело это их либо на ближайшее кладбище, либо в больницу, но суть не в том.

И вообще, попасть в будущее было моей, неудобно говорить, мечтой еще с детского увлечения фантастикой. Я и детективом-то стал из-за этого. Хотелось приблизиться к тайнам науки, но — неудача. Как они обо всем этом узнали — неважно. Узнали, вот и все. Предложение я приму, сомнений тут не было.

Меня интересовало только одно.

Как они собираются гарантировать мое возвращение?

Ведь даже последнему ослу должно быть ясно, что я ни за что сюда не вернусь. А значит, они должны были что-то придумать, чтобы заставить меня это сделать. Но как? Послать еще одного агента? Так и он не вернется. Родственников и друзей, таких, чтобы из-за них возвращаться, у меня нет. Гипноз? В будущем разгипнотизироваться будет легче легкого. Никаких шансов у них не было.

— Вы подумали? — спросил Хол.

— Да. Я согласен. Когда нужно приступить к подготовке?

— Не спешите, — подал голос Гейлих. Он улыбался, и это мне не нравилось. Он явно знал что-то, чего я не знал, и наслаждался чувством превосходства. Это было, однако, не столь неприятно; хуже была неизвестность. — Вас, конечно же, интересует, что мы предпримем для гарантии вашего возвращения?

Я не счел нужным скрывать это.

— В таком случае взгляните на запись разговора, состоявшегося в этом кабинете несколько месяцев назад, — Гейлих нажал кнопку.

«Хотите знать, когда вы умрете?» — спросил его голос с экрана.

4. Гарантия возвращения

Я досмотрел запись до конца. Гейлих, должно быть, остался доволен — несколько раз я не мог сдержаться и качал головой. Но мне было наплевать. Я посмотрел на Гейлиха, и он отвел взгляд, но не убрал своей отвратительной улыбки.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Наконец-то человеческое чувство, это чудесное чувство ненависти! Бесстрастный автомат сразу выдаст себя там, куда мы вас посылаем, нам были нужны именно вы — и мы не ошиблись! Вы еще не потеряли способности ненавидеть и любить! Вы там приживетесь, в будущем! И именно потому, что вы там приживетесь, полюбите тот, должно быть, неплохой мир и его людей, именно потому вы будете стремиться вернуться сюда и выполнить условия нашего контракта. Выполнить, чтобы предотвратить мою смерть, за которой последует еще кое-что. Хол, у вас все готово?

— Естественно, — хмыкнул Хол.

— Что вы задумали? — спросил я. Я еще не знал, что мне делать; одно я понял — они нашли-таки мое слабое место. Утащить с собой побольше — вот, оказывается, что собрался сделать Гейлих. И все же я не был уверен, что сотни его заложников заставят меня вернуться.