Звезды без пощады - Александр Маслов

— Господи-и, свершилось! — потрясая кулачками, проголосила официантка.

— Вова, дуй к машине, — Лугин повернулся к заправщику. — Мы теряем время.

— Тише! — шикнул на него бармен, с алчным вниманием следивший за каждым шевелением губ генсека.

— Мальчишку могут спасти минуты. К машине! — Сергей бесцеремонно толкнул Владимира к выходу. — В пути дослушаем.

5

На всякий случай Ирина набрала номер Хитровой еще раз. Пошли короткие гудки. Снова гудки, гудки… Весь мир словно превратился в бесконечный гудок. Гудок-стон, гудок-плач. Господи! Красина не могла дозвониться ни до родителей в Балтийск, ни до сестры. Сотовая связь не работала третьи сутки. Такая же беда начала происходить с проводными телефонами. Говорят, были проблемы вызвать милицию и скорую. Да и какой смысл их вызывать, если все равно не приедут. Позавчера соседке с 86 квартиры после программы новостей стало плохо с сердцем. Дозванивались до скорой сорок минут. Дозвонились. Машина прикатила через шесть часов, как женщина умерла. Сын ее ругался, кричал как свихнувшийся на врачей, но… Но врачей тоже можно понять: что они могут сделать, если их в городе становится все меньше, и их работа, как и любая другая теряет смысл. Все кто способен, кто имеет хоть малую возможность — свою машину, связи на транспорте и достаточно денег — бегут на восток, а с прошлого вечера наоборот — на запад, к Гомелю. На дорогах аварии, многокилометровые пробки, и почти нет бензина. В кюветах лежат автобусы, грузовики вверх колесами и покореженные легковушки, возле них непохороненые трупы, иногда десятками. Трупы, по которым ползают мухи, ничего не знающие о приближении астероида. Среди бела дня в городах и на оживленных трассах чаще и наглее орудуют вооруженные банды. Они отбирают тот же бензин, машины, и всякие полезные на их взгляд вещи. Милиция ни в состоянии им противостоять. Она не способна сама себя защитить: недавно какие-то подонки напали на Царицынское РОВД, перестреляли дежурную смену и забрали с оружейки все автоматы, пистолеты, здание подожгли. Часом позже было ограблен крупный ювелирный магазин и склады в Чертаново. В метро на Каширской кто-то взорвал бомбу. Просто так, для прикола. Единственным незыблемым местом в Москве кажется, остается Кремль. Надолго ли? И есть ли за его стенами кто-нибудь?

Уронив газету на пол, Ирина встала и направилась на кухню, чтобы перекусить. Удивительно, что еще не прервали газоснабжения. Слава «Газпрому» — самой надежной конторе на Земле! Бледно-синие язычки лизнули закопченное дно, и скоро послышалось томливое шипение закипающей воды. Красина выложила на стол сыр с зеленью и обрубок сырокопченой колбасы, попутно включила телевизор.

Из недавнего множества каналов сегодня работали только Первый и НТВ. По Первому повторяли встречу в Штаб-квартире ООН членов Чрезвычайного комитета с делегацией Кафравы. Сначала показали крупным планом звездолет, зависший над Гудзоном и стайку летающих машин, выпорхнувших из его трюма. Звездолет, судя по всему, был огромен: тень сигароподобного тела накрывала центральную часть города и юго-западные окраины, а вертолеты, в пустой суете кружившие под ним, казались смешными комариками в подбрюшье надутого диплодока. Затем камера переместилась в зал заседаний. По ковровой дорожке шли четыре существа: люди-нелюди ростом в два с половиной метра с приставленными к груди руками, чудовищными выпуклостями на спинах и закрытыми ребристыми масками лицами, вид которых должен вызывать ужас и отвращение — ферс-кафравцы. Радостным щенком выбежал к ним генсек, что-то приговаривая, отпуская поклоны и смахивая пот, струившийся по щекам. Американский президент стоял бледный, напуганный, согнув колени, наверное, для того, чтобы казаться еще ниже перед «звездными братьями». Красина ненавидела эти кадры, но последние дни их транслировали почти каждый час, и она невольно нарывалась на них, снова переживая непонятное унижение и стыд. Взяв пульт, Ира переключилась на НТВ — там, конечно же, шли новости. Круглосуточно новости, чередуемые выступлением какого-нибудь политика или ученого, рассуждавшего о мизерных шансах выживания человеческой цивилизации. В этот раз говорили о необычном поведении дельфинов, с криками круживших вокруг проходящих судов, и взрыве на Транссибирской магистрали, устроенном активистами движения «Наш край».

Размешав в чашке кофе, Ирина отрезала несколько кружков колбасы и нехотя приступила к завтраку. С завтраком она сильно запоздала, но есть все равно не хотелось. Она почти механически как заводная кукла жевала бутерброд с подсохшим хлебом, запивая обжигающим кофе. Диктор с экрана рассказывал о ситуации в Индии, Пакистане и Китае, где согласно расчетам по моделированию катастрофы, вероятны области наименьшего разрушения. Главный пассажиропоток из Европы и Северной Америки направлялся в пока еще открытый Шанхай, Сенин и Ланьчжоу (в Сибирь тоже ехали многие, но об этом почему-то не говорили). Неприятность заключалась в том, что экипажи самолетов часто делали рейс в один конец — оставляли лайнер и бежали из аэропорта. В Сенине уже скопилось около полусотни брошенных самолетов. Их оттаскивали на периферию летного поля или, обрезав крылья, тянули к старым ангарам. Но так не могло продолжаться бесконечно: китайцы ограничили стоянку шестью часами для любых рейсов и запретили экипажам покидать свои машины. Одновременно китайское правительство поставило почти невыполнимое условие по приему иммигрантов: за каждого вновь прибывшего в Поднебесную Америка, Европа и Австралия должны были поставить тонну продовольствия. США и страны Евросоюза от протеста с трибуны ООН перешли к угрозам, как будто их вопли негодования могли что-то значить. Даже угроза ядерного удара, казалась смехотворной, в то время как к Земле сквозь космическую тьму неслась Голова Горгоны. Индия же после погромов в Кашмире, где погибли тысячи человек, вообще закрыла свои границы. Еще говорили и о ядерном реакторе на юге Франции, брошенном обслуживающим персоналом; о массовых самоубийствах в Лос-Анджелесе и Мехико; новой секте «Воины Судного Дня», атаковавшей армейские склады под Сан-Антонио. Затем показали автомобильные пробки у восточных границ Германии, в сравнении с которыми российские казались мелким дорожным затором.

— Вот и проявилась сущность нашей человеческой цивилизации, — вслух произнесла Ирина.

Бросив недоеденный бутерброд, она сунула в рот бледно-кремовый ломтик сыра и запила остывшим кофе. Потом торопливо закурила, пачкая фильтр нестертой с вечера помадой. От табачного дыма мысли текли быстрее и приобретали совсем горький вкус.