Звезды без пощады - Александр Маслов

— Не знаю. Он до сих пор в Калининграде и в Москву может не вернуться, — Красина нервно дернула плечами.

— Не может. Он точно не вернется, — Светлана взяла ее за руки. — Он всегда думал только о себе.

Ирина, отвернувшись к двери, молчала. В груди было как-то тяжело и снова хотелось курить. Не из-за Игоря. Их отношения давно расстроились, и нужны они как белка в жару черепахе.

— Что там с твоей статьей? — перевела разговор на другую тему Хитрова. — Накопала что-нибудь по ночной вспышке? Ведь третья со среды.

— Накопала… Звездочкам с синими юбочками никто из людей науки не берется дать ясного определения. И было их не три, а две. Вчера и со вторника на среду. Я пыталась узнать, как они хотя бы гипотетически могут быть связаны с астероидом. Астрофизики считают, никак. Они вообще не могут дать объяснения этому явлению. По каким-то признакам вычислили, что первая вспышка случилась до орбиты Марса. Вторая зафиксирована с большей точностью и произошла ближе к Земле. Где-то в сорока миллионах километров. Светимость ее ниже, а всплеск в радиодиапазоне выше. Вот и все. Скупая информация от ученых и много домыслов от уфологов, мистиков и всяких оракулов. Ядрин из центра аномальщины утверждает, что это тормозной след инопланетного корабля.

— Тормозной след, — усмехнулась Хитрова. — Сам он тормозной след. Дебил еще!

— Некий Петр Петрович Иванищев из конференции Второго пришествия Господня — ты должна его знать по выступлению в Камертоне, — напомнила Ирина. — И в Комсомолке была его скандальная статья. Так вот, он говорит, что обе вспышки — явление Ока Господня, которое будет наблюдать за концом нашего мира, назначенного за прегрешения. Спасутся только те, кто соберется на озере Ильмень и встретит судный день в искренней молитве. Для спасения он также выделил…

Ирина не договорила: дверь в курилку распахнулась, на пороге появился Сашка Водопьянов и заорал:

— Красина, на Ленте Ру важная инфа по твоим вспышкам, а ты здесь все сплетнями занимаешься. Бегом к Полуевскому!

— А не пошел бы ты со своим Полуевским! — вместо Ирины резко отозвалась Хитрова.

— Борис Сергеевич! — раздался верещащий голос сверху. — Скорее сюда! Экстренный выпуск новостей! Сообщение из Штаб-квартиры ООН!

— Ладно, идем. Посмотрим, что там твориться, — Светлана встала с тумбочки и шагнула к двери.

Когда Ира поднялась за Хитровой в холл, заставка уже слетела с телеэкрана. Генеральный секретарь, вопреки обычной сдержанности, казался нервным как суслик, получивший пинка. После первых же его слов по редакции прошелся ропот. Полуевский выронил кружечку из рук, расплескав на стол парящий кофе, а Красина поняла, что возвращаться к недоделанной статье теперь не имеет смысла.

3

Ближе к полудню погода испортилась. Ветром натянуло тучи, и пошел дождь. Причем не бойкий июльский, а какой-то заунывный, отдающий осенним холодом, застилающий округу серой мглой. «Лэнд Крузер» Дениса летел на юг, разбивая лужи в брызги, обгоняя нерасторопные автобусы, легковушки, чадящие дымом фуры. Лугин, уронив затылок на подголовник, сидел с прикрытыми глазами. Он не дремал, а испытывал не дающую покоя тоску. То ли из-за того, что ему не удалось увести бабу Валю и Матвея Степановича, то ли из-за последних слов Бориса — их внука, нагрянувшего с незнакомой девицей вечером.

Вернувшись с озер, Лугин с Климентьевым пробыли в деревне три дня. И задержка эта не была обязательной: просто перед грядущей катастрофой — она, судя по истерическим новостям по телевиденью и радио, должна была состояться — Сергей надеялся забрать стариков Овчаровых из Рыбино. Спасти их или как там получиться, но встретить девятое августа вместе с ними. Ведь кроме немногих друзей и бабы Вали с Матвеем для Лугина не было близких людей на всем земном шаре. Степанович не поддавался сначала, твердо стоял на своем: здесь родился здесь и останусь. Лишь вчера Лугину удалось отчасти уболтать его на вполне разумный план: отправиться поскорее в Москву за некоторыми необходимыми вещами, а оттуда в Красноярск к родителям Климентьева, куда обещала вылететь Лиза и кто-то еще из Денискиных родственников, чудом доставших билеты на авиарейс. Вот только под вечер, когда вопрос с отъездом был почти решен, появился Борис и все испортил: сказал, что сам позаботиться о стариках, а ему, Лугину, нечего лезть в их семью. Особенно обидны были последние слова младшего Овчарова, мол, ты, Сереженька, чужой здесь и проваливай поскорее со своей сердобольностью. Лугин хотел ему дать в морду прямо на кухне за это вот «чужой», неизвестно как сдержался, всю ночь спал плохо, а утром они с Климентьевым уехали. Баба Валя всплакнула у порога, когда провожала, и все приговаривала:

— Горе, Сереженька. Горе. Знаю, больше не увидимся.

— Больше не увидимся, — произнес Лугин и открыл глаза.

— Чего ты? — Денис хмуро покосился на него.

— Да, так. Прощай, старики Овчаровы. И не будет у нас ни рыбалки, ни вольготного летнего отдыха. Может быть вообще больше ничего не будет, — отозвался Сергей. — Думаешь над этим, и в груди кто-то подскребывает когтистой лапой.

Климентьев молчал, не возражая, не соглашаясь, глядя на мутное от дождя стекло и встречные машины.

— Может не стоит нам в Москву? — спохватился бывший мичман. — Повернем за Ярославлем налево и дело с концом. На бензин у меня хватит с лихвой.

— Не, Сереж. Во-первых, в свете последних новостей, на бензин у нас как раз не хватит. Если внимательно слушал Премьер-радио, то с поставками топлива в европейскую часть серьезные перебои. Вернее перебои были с начала июля, а теперь полная катастрофа. На заправках ввели ограничения, и цены в связи с всеобщей паникой растут каждый час, — Денис дотянулся до кнопок настройки и перевел приемник на другую волну. — А во-вторых, неподготовленными ехать через всю страну тоже не очень умно.

— Почему неподготовленными? Палатки аж две, спальники, прочая утварь — полный комплект. С нашим багажом, — он мотнул головой в сторону объемистых сумок на заднем сидении, — можно хоть пешком до Владивостока.

— Моряк, ты не слишком далеко смотришь в будущее. Для тех, кто останется топтать эту землю после девятого августа, лето отменяется. Причем по самым оптимистичным подсчетам на полстолетия вперед. Объяснять надо?

— После взрыва до стратосферы взлетит всякая взвесь, плюс водяной пар и вулканические выбросы. Это как при глобальном ядерном конфликте. Такое мы проходили, аспирант, — Лугин проводил взглядом лежавшую на обочине машину.

— Что-то вроде того. Отражающая способность атмосферы увеличится во много крат. На земле наступят долгие холодные сумерки. Заявляю тебе как новоиспеченный Нострадамус: в ближайшее время в большом дефиците будут теплая одежда, спички, примитивные отопительные приборы и продукты питания. Это не полный список — я его пока обдумываю.