Часть 1 - Дуров Викторович

Постепенно перед внутренним зрением Виктора все же складывалась картинка. Странная такая, огромный вихрь над плоской каменной равниной, внизу этот смерч разветвляется на множество вихрей поменьше, узких и длинных, похоже на корни у дерева. Эти вихрики не стоят на месте, они постоянно перемещаются, как будто шарят по каменной поверхности. Под самой серединой вихря стоит на возвышении белая черепаха. Вылепленная из снега, с глазами-ледышками. Небольшая, пожалуй – в натуральную величину болотной черепахи. И в направлении взгляда глаза этой черепахи (у черепах глаза не в одном направлении смотрят, а в стороны), как будто натянуты две невидимые веревки, по одной на каждый глаз. А вихри как будто через эти веревки перешагивают, втягиваются вверх, переносятся, потом – опускаются и снова присасываются к земле. Даже не веревки, какие-то расширяющиеся от глаз черепахи тоннели получаются. Вон, вихри в камне уже целый широкий ров выгрызли, но в направлении взгляда черепахи через этот ров – переходы, как будто его в этих местах засыпали. Хотя на самом деле просто не копали там рва.

Ну разве не бред? Бред. Значит, с черепахой тоже не вышло. Придется считать от миллиона и думать… о чем думать то? Или еще раз мантру попробовать?

Однако картинка с вихрем и черепахой не исчезала с внутреннего экрана. Виктор даже тряхнул головой, чтобы ее прогнать, не помогло. Наоборот, картинка усложнялась, появлялись детали, вроде рисунка у черепахи на панцире, облаков, которые затягивает в вихрь. «Корни» двигались то хаотично, то вдруг начинали водить вокруг черепахи хоровод, то сразу два хоровода, внешний и внутренний, в разных направлениях. И взгляд черепахи неизменно перешагивали. Виктор даже попытался мысленным усилием заставить один вихрь не отрывать подошву от земли – не получилось. Вихрь подошву не оторвал, но и взгляд черепахи пересекать отказался, остановился, потом двинулся в обратном направлении. Картинка стала яркой и сложной, она выглядела даже реальнее, чем то, что Виктор видел глазами. Но вести машину не мешала, как ни странно.

И настроение… да, Виктор его достиг. То самое особое умиротворение. Теперь бы только настроение удержать до нужного места, недалеко осталось, вот уже и болото.

– Мгла! – спокойно сказал Михаил. Неторопливо вдохнул-выдохнул.

Да, действительно, та самая мгла, прямо по курсу, посреди дороги. Днем выглядит иначе, чем ночью в свете фар, но, тем не менее, это она, слишком знакомо мерцает. Если покрасить собаку в зеленый цвет, все равно в ней опознают собаку, вот и с этим мерцанием – примерно то же самое.

Ничего особенного Виктор по этому поводу не ощутил, слишком был погружен в свое умиротворенное состояние. Михаил – тоже.

Машина на небольшой скорости, но уверенно ехала в параллельный мир.Мгла рассеялась. В этот раз – быстро, Виктор с Михаилом не успели налюбоваться. Наверное, дело в том, что сейчас они знали, что происходит, искусственно поддерживали свое умиротворенное состояние. В прошлые-то разы само по себе наличие тумана могло сбить с настроя, да еще как. Но сегодня – только успели въехать в туман, как тут же из него выехали, будто сквозь занавесь прошли. И увидели, как все изменилось: вокруг – не приболотные заросли, как будто осознающие бессмысленность собственного существования, а старый, уверенный в себе, даже величественный лес. Под колесами – не серенький горбатенький асфальт с выбоинами и черными бугорками, где дыры попытались залатать, а ровное, как скатерть, покрытие, правая половина дороги – красная, левая – серебристая, поблескивающая. Машина шла по этой роскошной красной дороге очень мягко, как будто с удовольствием.Умиротворение исчезло. Начисто. Вместо него захлестнула целая радуга чувств. Во-первых, облегчение, торчала в душе заноза утраченного шанса (у Михаила год, у Виктора четыре года), и вот – теперь нет ее. Во-вторых, восторг: «Получилось! Пролезли!» Как у человека, которого выпустили за границу, хотя он не совсем правильно оформил визу, пожалуй, даже как у новичка-контрабандиста, пронесшего через таможню первый в своей жизни незадекларированный блок сигарет. В-третьих, страх, даже ужас, как у заплывшего за буйки. Или как у потерявшего опору под ногами. Чужой мир, не за что здесь зацепиться. В-четвертых – еще один страх, послабее, потому что рациональный: вдруг лаз обратно не откроется? Вдруг – съедят? В-пятых – обжигающее любопытство, нетерпеливое желание рвануть вперед, все увидеть, все обнюхать. В-шестых… разочарование. Ну, параллельный мир, ну пролезли, но здесь – никаких тебе летающих осьминогов с биотрансформерами, просто лес и просто дорога. И, соответственно, в-седьмых – третий страх, вдруг и дальше все так будет? Вдруг в этом мире не окажется ничего особенного?Хорошо, что дорога прямая, а то бы Виктор наверняка в поворот не вписался.Виктор резко свернул к обочине, съехал с дороги, машина вильнула между деревьями и остановилась в кустах. Это такой был у них план, первым делом замаскировать машину. Вовремя Виктор в себя пришел, а то так и въехали бы в город.Вышли из машины, в лесу – довольно тепло, ветровки можно снять. Птички поют. В птицах оба разбирались слабо, но Михаил расслышал характерный свист иволги. Разочарование усилилось.Виктор оценил, как спрятана машина. Хорошо спрятана, никакая дополнительная маскировка не требуется. Можно натянуть специально припасенную для этого случая армейскую сетку, но со стороны дороги, да и с других сторон, машину все равно не видно. С сеткой может получиться даже заметнее.Удачный цвет у машины, черный, будь она красная или синяя – так просто в кустах не укроешь.Михаил осмотрел землю, обрадовано сообщил, что следов машины не видно. Значит, зря опасались.

– Трава здесь необычная, – добавил Михаил. Присел, достал из кармана складной нож, раскрыл, осторожно потрогал траву лезвием. – На гаолян похожа, только очень жесткая.

Это он с разочарованием борется, вот и придумал необычную траву.

– Ты что, ботаник? – спросил Виктор. Он вертел головой во все стороны. Такой у них с Михаилом был план: если один смотрит в одну сторону, другой – в противоположную, если один на чем-то сосредотачивается, другой смотрит по сторонам, чтобы не прозевать чего. Но, одновременно Виктор разглядывал листья на ближайшем кусте, которые тоже обычными не казались, слишком сложная у них форма и рисунок на поверхности. Или это Виктор тоже с разочарованием борется?

Михаил глянул в сторону, откуда они приехали, воскликнул:

– Мгла!

Виктор сделал пару шагов, чтобы кусты не мешали смотреть. Да, действительно, вот она мгла, мерцает. А если кто из местных вздумает по дороге поехать? Его случаем на Планету Земля не занесет? Михаил, который в это время смотрел в противоположную сторону (план есть план), прокомментировал: