Помни о микротанцорах - Сергей Герасимов

Ненависть жила сама по себе, как яркий горячий зверь, спрятавшийся в этих холодных коридорах. Он включил вриск.

– Я не могу справиться с собой, – сказал он.

– Что случилось?

– Я не понимаю. Я слишком волнуюсь.

– Это потому, что вы были очень давно знакомы, – сказал старик.

– Нет. Это потому, что я слишком хочу его убить.

– Это хорошо.

– Нет, это плохо. Это дает ему шанс.

– Не беспокойся, – сказал старик. – Даже если он победит, он все равно не пройдет вниз.

Он вышел из шахты, когда достиг дна. Перед ним был широкий изгибающийся коридор, странный и странно освещенный, как будто бы кадр из полузыбытого сна.

Стены и пол покрыты плотной порослью голубого инея. Резкий свет кварцевых ламп жег глаза.

– Я ждал тебя, – сказал Джото. – Ты опаздываешь. Что это? Ты ранен?

– Ерунда. Попало рикошетом. Чуть задело плечо. Слишком много стреляли.

– Слишком много стреляли, – повторил Джото, – Ну что, ты готов?

– К чему?

– Я собираюсь тебя убить.

– Почему ты? – спросил Гектор, – никогда не думал, что это будешь ты. У тебя же нет бороды.

– Моя модель Джека более современна, – сказал Джото, – это же глупо и неудобно всю жизнь носить бороду, просто потому что какой-то тупой дизайнер не додумался спрятать контакт получше. Мой контакт на внутренней стороне правой руки. Смотри. Вот он. Твой Джек здесь?

За спиной Гектора раздалось тихое рычание.

– Он всегда со мной, – ответил Гектор.

– Как он вошел? Через систему вентиляции?

– Не знаю, я его не спрашивал. Может быть.

– Я всегда говорил, что вентиляционные трубы – наша беда.

Джото закрыл глаза и провел рукой в воздухе. Тоннель сразу же наполнился громким воем. Десятки массивных лап крошили иней, оставляя проплавленные следы. Джото поднял руку и дракон остановился за его спиной.

Старик смотрел на бой через экран внутреннего вриска. Сейчас два противника стояли друг перед другом, оба с закрытыми глазами и оба делали странные медленные движения руками в воздухе перед собой. Иней и влага дыхания оседали на спинах невидимых зверей и позволяли разглядеть их смутные контуры. Вриск позволял находиться в центре событий и смотреть в любую сторону.

– Принеси мне чай, – сказал старик высокому негру, замершему за его спиной и вглядывающемуся в изображение.

– Что это? – спросил негр.

– Битва между добром и злом. Иди.

Несколько прозрачных тварей взметнулись в воздух и их тяжелые тела столкнулись. Движения рук противников были странными искаженными движениями двух дирижеров и весь смертельный оркестр в точности подчинялся каждому малому шевелению пальцем. Негр принес чай и снова стал смотреть из-за спины.

– Это искусство, – сказал он.

– Настоящий бой – всегда искусство.

– Почему вы им не поможете?

– Я помогу. Я уже помог. Под их ногами толстый лед и четыре метра воды, отравленной солями свинца. Эта вода уже начала разогреваться и лед становится тоньше. Он треснет тогда, когда будет нужно. И в том месте, в котором нужно.

Можешь смотреть со мной. Смотри и запоминай. Ты расскажешь об этом своим детям.

Тяжелые тела прыгали, сталкивались в воздухе, извивались, падая на лед. То там, то здесь, лед окрашивался кровью – она становилась видимой, сворачиваясь и замерзая.

– Я ничего не пойму, – сказал негр, – кто побеждает?

– Я не знаю, – ответил старик. – В сущности, это шахматная партия. Каждая фигура имеет свою ударную силу и свои способы, чтобы эту силу применить. Но победа не в сильных фигурах. Победа в твоем мозгу. В твоем умении сыграть.

Когда все закончилось, противники открыли глаза. Джото вытер пот со лба и огляделся.

– Ты видишь? – спросил он.

– Иней растаял.

– Это значит, что стало тепло.

Гектор приложил руку к стене.

– Она теплая. Почему?

– Я не знаю почему, – ответил Джото и достал нож. – Здесь раньше никогда не было тепло. Но это не важно. Для тебя все кончено.

– Почему ты ты выбрал эту допотопную железяку, – спросил Гектор, – почему не приличное оружие?

– Потому что я знаю, что эта железяка не даст осечки.

Он сделал быстрый внезапный выпад, но Гектор увернулся. В этот момент лед треснул у него под ногой.

– Осторожно, – сказал Гектор, – еще немного – и мы провалимся.

У стен вода начала собираться в мелкие лужицы. Лед поскрипывал и потрескивал при каждом маленьком шаге. Противники двигались по кругу не сводя друг с друга глаз.

Джото прыгнул, но промахнулся. Он упал на плечо, перевернулся и сразу вскочил, будто подброшенный пружиной.

– Ноги, ноги, – сказал Гектор, – ты же сам меня этому учил. Хорошая работа ног всегда позволяет уклониться от удара. А ты двигаешься как танк. Ты уже совсем старый. Попробуй еще раз. Но осторожно. Лед тонкий.

В трех метрах от него лед треснул и нечто с тяжелым плеском скользнуло в воду. Несколько невидимых тел. Джото снова бросился в атаку. Теперь он уже не говорил, а только орал как животное. Он споткнулся о невидимое тело, упал и лед под ним проломился. Он погрузился в воду голвой вперед, но снова поднялся.

Сделал еще шаг и снова прыгнул. В этот раз обломок льдины ушел в сторону под его ногой. Тяжелый защитный костюм тянул вниз.

– Брось нож! – сказал Гектор, – брось нож и попытайся подплыть сюда. Я попробую тебя вытащить. Скорее!

Он протянул руку, но Джото снова попытался ударить его ножом. Этот рывок заставил его погрузиться с головой. Еще несколько секунд он барахтался среди ледяной крошки, потом его не стало. Он был хорошо виден сквозь кристально прозрачную воду, погружающися, извивающийся как червь, все еще не выпустивший из руки нож. Рядом с ним погружались, похожие на большие воздушные пузыри, несколько прозрачных тел. Гектор сделал шаг назад, к стене, туда, где лед казался более крепким и продолжал смотреть. Джото стал на дно, потом сел. Он был все еще жив. Он попытался всплыть, но не смог. Тогда он взял нож в зубы и стал карабкаться по стальной стене, но снова неудачно. Сорвавшись, он снова поднялся и стал расстегивать защитный костюм. Он сел и продолжал раздеваться сидя. Его лицо все время было направлено вверх. Его движения становились все медленнее, но оставались столь же уверенными. Казалось, что это никогда не кончится. Но смотреть дальше было слишком опасно. Гектор начал медленно отступать.

– Последний этаж, – сказал голос.

– Почему они не преследуют меня?

– Ои уверены, что ты не дойдешь. Ни один человек не выйдет отсюда живым, если он не прошел все восемь ступеней посвящения.

– Я бы посоветовал тебе заклеить уши воском, – сказал голос, – как это сделал Одиссей, но у тебя нет воска. Но все-таки заткни их мокрой бумагой.