Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Нет! - пронзительно закричала она и прикрыла глаза, но было видно, что оглушенная бесконечным шепотом и перезвоном, она не может сконцентрироваться. И только замерший в оцепенении у трапа Элет, пытался понять, что происходит вокруг. Он внезапно осознал, что видит и чувствует сквозь стены. Осязал перед собой страшные, разрушающие сознание, символы запретных, тайно переданных людям падшими ангелами, языков, коими записывал расчеты по перестройке мира в своих чудовищных книгах пошедший против Бога, падший архитектор Люцифер. Видел соотношение чисел, всех размеров корабля, которое сводилось к единому коэффициенту - константе подобной числу 'пи' и 'е', только не в математике, а в неофизике, константе, обозначающей коэффициент соотношения пространства и времени. Чувствовал его и понимал, что это число и есть самая глубокая и важная мировая истина - камень преткновения миллионов ученых прошлого настоящего и будущего, единица Бога, создавшего из ничего нечто. Отправная точка, где заканчивается мысль и душа, и начинаются материя и энергия. Он чувствовал, и видел через стены как бьется круглое и движущееся бесконечным количеством сложных деталей, исполненное из какого-то живого мягкого материала, наполненное густым черно-серым туманом и звоном колокольчиков нечестивое, демоническое сердце корабля, и видел пронизывающие всю конструкцию его пульсирующие дымные щупальца. Он видел бескрайнее море за прозрачными бортами, видел как, перекатываясь с вала на вал, корабль то взлетает к звездам, то проваливается в черную, непроглядную пучину. Видел, как сияние иного мира за резной треугольной рамой, просвечивает сквозь ставшую полупрозрачной фигуру непреклонно шагающего в портал Вертуры и сквозь истаивающую, обращающуюся черной тенью, повисшей на его руке, рыдающей в отчаянии и безысходности Марису. И знал, что еще чуть-чуть, она истает прахом и все что от нее остается так это острый, яркий, переливающийся как портал всеми цветами радуги осколок звездного камня на ее груди.

Все это было настолько ярким и резким, что Элет как завороженный глядел как гибнет его друг, и он был настолько увлечен своим новым всепроницающим зрением, что даже забыл, что нужно прийти на помощь, как внезапно - не прошло и доли секунды, он осознал, что его новый демонический взгляд не может прозреть лишь сквозь одну вещь. На груди у детектива в этом калейдоскопе всего-всего, мерцал и переливался черным агатовым блеском его крошечный нательный крестик. Глянув себе на грудь, Элет с изумлением обнаружил, что видит сквозь свою броню и одежду и собственный крест. Такой же черный и, словно более яркий и четкий чем весь окружающий его, словно бы ставший иллюзорным как во сне мир.

-Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешника! - повинуясь какому-то внутреннему стремлению воскликнул Элет и, распахнув руки, бросился к Марисе. На миг его голова прояснилась и ему представился какой-то совершенно неуместный в этой фантасмагории силы и света обшарпанный черный шкаф в какой-то сумрачной халупе с портретом старика-кривляки на стене.

-Черный Буфет! - вцепившись обеими руками, прижавшись лицом к плечам Марисы, что есть силы, закричал он ей прямо в ухо - Черный Буфеееееет!

Слова, которые сказала ему напутствием наставница Салет, когда они покидали дом лорда Динмара.

Что-то переменилось. Совершенно внезапно стало абсолютно темно и тихо. И вдруг все вокруг огласилось гулкими раскатами ударов по дереву. Разбуженные криками соседи стучали в пол и стены.

-Вы что там взбесились что ли? - запоздало восклицали в темноту жильцы растревоженного громовым кличем рыцаря спящего дома - а ну захлопните рты!

-Какой еще буфет? - застонал Вертура - оу....

Падая, он ударился о край стола.

-Портал! - спохватившись, только и успел выдохнуть он - Кристина!

-Быстро, положите ее на кровать! - коротко распорядилась наставница Салет - Холек, Ленай, глаза!

Припав на колени перед агентами, она щелкнула кнопкой, и в зрачки следователям ударил яркий, но обычный электрический, а не искаженный, свет. Оттянув обоим веки, она достала свой докторский саквояж и бросила им - внешние изменения незначительны, подставляйте руки, засучите рукава. Кровь из вены.

Зазвенело стекло. Хлопнул резиновый жгут, звякнула полая медицинская игла.

-Я дома? - услышал изможденный голос Марисы детектив - сэр Динмар.... Как я устала!

-Ах голова моя голова, чертова качка... - застонал Элет - горшок, дайте ночной горшок....

И он попытался подняться на ноги....

Как только погас свет, и Турмадин, запрыгал по комнате, пытаясь вытряхнуть из сумки раскаленный закипевший от перегрузки аккумулятор, Райне вначале было испугалась и схватилась за доктора, как тот резко вскинул руку и необычно грубо оторвал от себя испуганную девушку.

-Мэтр Ми... - попыталась возмутиться она, как в соседней комнате поднялось угрожающее рычание, и дверь с грохотом распахнулась.

Один за другим грянули три выстрела. Комната наполнилась едким пороховым дымом и короткими глухими стонами. Кто-то завизжал и бросился вниз по лестнице, но доктор хладнокровно навел на него револьвер и выстрелил еще дважды - в ноги беглецу. Тот споткнулся и загремел вниз по лестнице. Щелкнул барабан. На стол со звоном посыпались раскаленные стреляные гильзы. Доктор стремительно перезаряжал оружие.

-Эй! Что там у вас там? А? Что? - пьяным голосом закричали с улицы. Кто-то поднимался по лестнице с пирсов.

Расстегнув ремень и, наконец, сбросив прогоревшую сумку, Турмадин схватился за спички и, обнаружив фонарь, засветил его. На полу лежали двое мертвых полицейских. Их лица были обезображены уродливыми, похотливо-голодными гримасами. Еще один затих внизу на лестнице.

-Вы убили их! - прижав ладони к подбородку, воскликнула Райне - Марк же сказал стрелять усыпляющими! Я должна была загипнотизировать их, а потом....

-Не уверен, что стоило стрелять транквилизатором - присаживаясь на корточки перед распростертым телом дежурного полицейского сержанта, повернул голову убитого стволом револьвера доктор и продемонстрировал под искривленными губами желтые собачьи клыки - узнаете?

-Хой! Давайте-ка двигать! - глядя в окно, тревожно замахал руками, Турмадин - не нравится мне этот туман!

Все обратились к окну и вскрикнули. С моря на набережную надвигался необычно густой, переливающийся каким-то зловещим сиянием черный туман. Казалось, он поднимался от самой воды вокруг брига и бесследно поглощал все, чего касались, его лохматые черные космы. Где-то тревожно завыла собака, ее вой подхватила другая. За ней третья.

Держа наготове фонарь и меч, Турмадин быстро спустился вниз. Следом Райне, за ней доктор. Бросив беглый взгляд на упавшего с лестницы, он коротко констатировал.