Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-От внутривенного введения 'кошачьего глаза' возможны кратковременные зрительные галлюцинации - пояснил доктор - леди Мариса?

-Да - с интересом разглядывая свои светящиеся ладони и пальцы, с готовностью ответила она - свет.

И она крепко схватила Вертуру и сдавленно вскрикнувшего от неожиданности Элета за руки. Вырывая из тумана борт Белого Брига, вспыхнул фонарь, Турмадин навел прожектор прямо на шканцы перед грот-мачтой.

-Не слепит? - регулируя вентиль яркости, с видом профессионала-знатока поинтересовался он.

-Нет - коротко кивнула писательница и выдохнула. Лампа с жалобным звоном полыхнула голубым светом и потухла. В окне треснуло стекло, а оставшиеся в комнате едва устояли на ногах. Даже у доктора закружилась голова. Запахло едкой химической гарью.

-А, как жжется! - яростно зашипел Турмадин и отчаянно прыгая по комнате, принялся срывать с себя посную сумку в которой нес аккумулятор для лампы. Где-то рядом, в темноте, загрохотала распахнутая из соседней комнаты дверь.....

Вертура ожидал что-то вроде полета и даже слегка наклонился вперед, так что, оказавшись на палубе в темноте, он едва не врезался головой в грот-мачту. Элет и Мариса как стояли, так и остались стоять. И помощник старшего следователя уже хотел было прошептать какую-нибудь шутку, как где-то за их спинами, в башенке, один за другим загремели раскатистые револьверные выстрелы.

-Так быстро? - только и прошептал Элет.

-Что-то не так! - пытаясь приглядеться сквозь туман, сжимая рукоять меча, стиснув зубы, отвечал детектив. Он пригнулся к палубе, словно это помогло бы ему скрыться от лишних глаз - они должны были удостовериться, что мы тут.... И фонарь...

Над набережной снова воцарилась тишина. Где-то прогремела карета. Было слышно, что где-то невдалеке, в портовой распивочной, невзирая на ночной холод и поздний час весело пиликает гармонь, и десятки ладоней задорно хлопают в такт незамысловатому матросскому танцу. Откуда-то с пирсов донесся пьяный окрик.

-Эй, что у вас там! А? Что?

Ответом ему была тишина. Вслушиваясь в нее, агенты, внезапно почувствовали едва различимый на грани слуха звон.

-Колокольчики.... - прижавшись к руке детектива, прошептала Мариса.

-Слышите их? - присел к мачте, схватился за секиру и Элет - что за чертовщина!

И вправду, прислушиваясь к туману, можно было различить едва-едва различимый на грани сознания, переливающийся аритмичный и страшный, издаваемый крошечными зубастыми колокольчиками звон. Что-то необратимо плохое происходило в окружающем их мире. Высокий, в полтора человеческих роста, фальшборт скрывал перспективу. Только над головами темнело черное и туманное, непроглядное небо. Внезапно где-то далеко за бортом хлопнул оборванный трос. Звякнула вылетевшая из вековой кладки пирса и с глухим плеском опрокинулась в воду чугунная кнехта. Огромный корабль качнулся на неведомо откуда поднявшихся волнах. Прижавшись к грот-мачте и друг другу, держась за руки, агенты, пытались прислушиваться к все усиливающемуся шелесту волн и все нарастающей и нарастающей адской музыке. Совершенно внезапно, очередная волна подхватила корабль и качнула его так, что Вертура уселся на палубу и едва не опрокинулся навзничь. Глядя вверх, он едва не вскрикнул от ужаса. Из последних сил сдержав мучительный стон, он потянул за рукав Элета и дрожащей рукой указал в небо, где на прояснившимся и ставшим невообразимо ярким, режущим глаза, пронзительно-синем ночном небе вибрировали необычно близкие и огромные, угловатые, словно оскалившиеся звезды. Налетел и ветер - корабль пришел в движение. Набирая ход, он мчался по волнам без парусов и, казалось зловещее, чуждое небо, вращается над ним грозя в любой момент рухнуть в бушующее, бездонное море.

-Скорее внутрь! - перевернулся на четвереньки детектив. И, не сговариваясь, агенты бросились к трапу на миддек, прежде чем первая огромная волна обрушилась на палубу брига и, перехлестнув через фальшборт, перекатилась через нее.

-Дурная была идея! - отчаянно ревел Элет. Его все-таки окатило водой - хой! Вертура! Что происходит?

От удара стихии он едва удержался на ногах. Пытаясь устоять, он почти повис на перилах трапа.

-Назад! - яростно, как загнанный зверь, зарычал он - быстро возвращайте меня назад!

Прижавшись к балке, Вертура нашел взглядом Марису - она отшатнулась к борту, к сваленным в углу рулонам заскорузлых, пропахших потом тюфяков.

-Ну! - растопырив ладони, шагнул к ней Элет, но очередной вал заставил его отступить и снова схватиться за трап.

-Ведьма! - обхватив руками перила, из последних сил выкрикнул он - куда вы меня занесли???

-Постойте! - придерживаясь одной рукой за балку, вскинул свободную руку и попытался Вертура - мы всегда успеем обратно! Без паники!

Едва удерживаясь на ногах, он перебежал к Марисе и схватил ее за руку.

-Часы - выдохнул он - часы!

Часы на запястье писательницы больше не пульсировали. Стрелки синхронизировались и теперь вращались в противофазе со все увеличивающейся быстротой и, казалось, если бы в реве стихии за бортом можно было бы прислушаться к ним, можно было бы услышать натужный вой спешащих на износ шестерней. Достав из сумки объектив, Вертура помахал в него рукой, навел на часы и безуспешно попытался засунуть между шарфом и кирасой, как внезапно ощутил, что чужеродный прибор внезапно обрел магнитные свойства и намертво приклеился к его доспеху на его груди.

-Вот видите! - поправляя линзу, чтоб было ровнее, стараясь переорать ревущую снаружи бурю, с восторженным ужасом, прокричал Элету детектив - все работает! Скорее! Мы должны осмотреть все! Вниз, или куда еще!

Корабль с разгону врезался носом в волну и все трое с криками попадали на пол. В неприкрытый люк с шумом влилось изрядное количество воды.

-Мы же утонем! - застонал Элет - ради всего святого! Преподобный Серафим! Архангел Михаил! Я не умею плавать!

-Не утонем - барахтаясь в тюфяках, со знанием дела пытался приободрить детектив - если он сюда припыл и еще не перевернулся, значит, он знает что делает...

-Умничаете!? - поднялся на ноги и схватился за какой-то канат Элет, но следующая волна рванула корабль так, что помощнику старшего следователя пришлось держаться обеими руками, отчего где-то распустился морской узел, а в борту под его боком распахнулось окошко портика. Элет вскрикнул и едва удержался, чтобы не вылететь наружу в ревущую ледяную пучину чуждого и страшного океана.

-Помогите! - в ужасе закричал помощник старшего следователя. Корабль уже снова поднимался на очередной волне и кренился правым бортом так, что ставня открылась еще больше и квадратное окно портика почти отвесно повисло над бушующей синей, словно сияющий страшным светом незнакомых плотоядных звезд пучиной. Со стоном отшатнувшись прочь, рыцарь свалился на пол и, елозя задом по доскам, пополз спиной назад как можно дальше от страшного окна в мерцающую колючим жидким серебром и черной синевой кипучую бездну.