Тайна XV - Жан ля Ир

В эту минуту с грохотом подошел поезд, заливая перрон светом своих вагонов.

— Идите! — сказал Коинос, просунув руку под локоть Бастьена.

Они отошли, продолжая тихо разговаривать и скоро скрылись во мраке за зданиями, примыкавшими к вокзалу. Через четверть часа, когда они появились снова на перроне, поезд уже отошел.

— Итак, решено, — сказал Коинос, — я отправлю аэроплан без себя, а сам сяду на дирижабль.

— Переодевшимся и загримированным, а? Потому что Сэнт-Клер вас знает… Не забудьте, что вы были соперниками в землях Африки.

— Будьте спокойны, дорогой Бастьен; вы меня и сами не узнаете. И как только Жиронда пустится в путь, мы начнем действовать.

— Черт возьми!

— И при первом же случае мы бросим Никталопа за борт!

— Я немедля найду этот случай.

— Во всяком случае не надо, чтобы Никталоп приехал в Браззавиль. Что касается экспедиции адмирала, то она меня мало беспокоит. После исчезновения Никталопа, никто не сумеет открыть поста раньше 18 октября… а тогда найдут только развалины.

— Конечно, дорогой Коинос. Это доставит много огорчения m-lle Ксаверии, которая, как мне казалось, особенно благоволила к Сэнт-Клеру!.. До завтра, Коинос, на Жиронде. Не забудьте, что вы Девиспонтен. Ах, да, чуть не забыл, вот ваши документы, они могут оказаться необходимыми. Я их сфабриковал собственными руками в конторе моего патрона г. начальника охранной полиции. Одна для Девиспонтена, другие для г. де-Бриаж.

Коинос сунул в карман бумаги, которые передал ему Бастьен.

— До завтра, Коинос, на дирижабле! Я возвращаюсь в отель.

— До завтра. Да хранит вас Бог, начальник.

— Начальник силен.

И с этими словами сообщники расстались. Коинос вошел в зал вокзала, а Бастьен направился к выходу, отдал свой перронный билет служащему и вскочил на одного из извозчиков, стоявших перед вокзалом. Сказав адрес кучеру, он надвинул еще более фуражку на глаза, поднял до ушей воротник пальто и пробормотал:

— Наконец-то я буду богат и силен!.. Отправив на тот свет Никталопа, я схожу в Тимбукту, сажусь на обратный дирижабль, захожу во Французский банк с чеком, который должен мне дать Коинос. И… да здравствует широкая жизнь!..

Одну минуту он оставался в задумчивости, затем мысли его перешли на другой предмет. Он посмотрел на часы.

— Пять часов. Надеюсь, что все еще спят, и никто не увидит, как я войду.

Почти в ту же минуту коляска остановилась перед швейцаром, который как раз открывал дверь; Бастьен вбежал на лестницу.

Повернув по коридору, он толкнул дверь своей комнаты, которую оставил полуоткрытой, и бесшумно вошел, пробормотав:

— Никого!

Но в ту минуту, когда он запирал дверь, человеческий силуэт отделился от темного угла, тихо подошел к двери и приложил ухо к замку, в котором с легким скрипом поворачивался ключ. Долго он оставался в том же положении.

Потом таинственный подслушиватель выпрямился и тихо исчез в глубине коридора.

В эту эпоху правильные рейсы дирижаблей были установлены во всем Мире. Во Франции они были организованы трансатлантической воздушной компанией, основанной незадолго перед тем. Дирижабли были примитивного типа «Республики», столь популярного в 1909 году, но затем значительно усовершенствованного. Линии Париж-Бордо, Париж-Лион, Париж-Гавр, Париж-Лилль обслуживались три раза в неделю взад и вперед; два раза в неделю линии Марсель-Тананарива и Бордо-Тимбукту, эта последняя линия теперь была заменена линией Бордо-Браззавиль с остановкой в Тимбукту.

Адмирал Сизэра, вместо того, чтобы взять миноносец, который мог ему предоставить правительственный указ, ввиду национальной важности экспедиции, предпочел занять вместе со своей свитой места на дирижабле Жиронда. Он попросил только трансатлантическую воздушную компанию продолжить путь до Браззавиля. И компания без затруднений согласилась. Надо заметить, что таинственное исчезновение пятнадцати молодых француженок вызвало небывалое волнение! Вот вкратце факты, которые произошли со времени похищения и до 8 октября. Эти факты взяты из многочисленных розысков, произведенных полицией, журналами, проверенных и изложенных Лео Сэнт-Клером, знаменитым исследователем Азии и Африки, который при этих обстоятельствах выказал себя сыщиком-любителем, достойным Шерлока Холмса.

В ночь с 17 на 18 сентября в Париже пятнадцать молодых девушек одинаково прекрасных и здоровых, исчезли, не оставив ни малейшего следа. Не было при этом ни взлома дверей или окон, ни кражи денег, бумаг, или каких-либо иных предметов. В одном только случае было насилие и пролилась кровь: отец одной из исчезнувших, Гастон Жоливе, бедный рабочий, спал в одной комнате с дочерью. Постели их отделялись только занавеской. Интересная подробность: дочь Жоливе, Фелиси, была выбрана королевой королев в последнем карнавале.

В одной семье, а именно в семье морского министра, адмирала Сизэра, были похищены две молодые девушки. Тринадцать других семейств были погружены в отчаяние.

17 сентября, в послеобеденное время, во все четырнадцать семейств заходил с некоторыми промежутками мальчик от кондитера, и везде под различными, довольно правдоподобными, предлогами заставлял принять пирожные с кремом, которые, впрочем, были довольно вкусны… В тринадцати семействах съели эти пирожные и на утро 18-го, после пробуждения, стало очевидным, что пирожные содержали усыпительные средства.

Ценная деталь: было доказано, что убитый Гастон Жоливе не ел этих пирожных. Следовательно, он был разбужен шумом при похищении своей дочери, и удар кинжала, во время нанесенный, помешал ему крикнуть. На кинжале, вошедшем по самую рукоятку в левую сторону его груди, была вырезана следующая загадочная надпись:

«Клятва XV-ти».

Все пятнадцать похищений имели много общего.

Родители всех девушек констатировали, что они вошли в свои комнаты 17 сентября вечером; ночью никто из швейцаров не был разбужен; никто не выходил из дому; утром все двери и окна оказались запертыми изнутри; у адмирала Сизэра не найдено подозрительных следов ни в парке, ни в аллеях сада; следовательно, молодые девушки не выходили и не были похищены обыкновенным способом.

Так как все эти таинственные признаки похищений совершенно согласовались, и все произошло в столь непродолжительный промежуток времени, что один похититель, даже наделенный сверхчеловеческой личностью, не мог похитить пятнадцати девушек, то надо было допустить, что все похищения были делом сообщества неизвестных… и что это сообщество состояло из пятнадцати членов, как на это указывала надпись, выгравированная на клинке: «Клятва XV-ти».