Открытие - Рафаил Бахтамов

- Пробуй, - вяло сказал Валерий. Он не притворялся. Все это уже было: и новые идеи, и надежды, и вечный Женькин оптимизм.

- Ого! С глубины в 6 километров, - Женька взял бутылку и довольно долго возился около установки. Вернулся, сел поудобнее.

- Что с аспирантурой?

Валерий махнул рукой.

- Скоро придется подавать в индустриальный...

- Идея неплохая. Специальность у тебя, прямо скажем, вымирающая. Вроде кучера. Только индустриальный не то. Надо на физический. Я сижу над анализами, а у Мишки Громова уже пара статей в "Успехах".

Статья в "Успехах физических наук" это, знаешь, поважнее диссертации. А что ты решил с делом? Если, конечно, не сверхсекретно.

- Не знаю. Факт, что обвинительного я не подпишу.

- Выгонят.

- Буду драться. В общем, увидим. Я... Погоди! Чтото щелкнуло! Может, предохранитель?

Женька прислушался.

- Чепуха, показалось. А предохранители, запомни, не щелкают. Они перегорают - тихо и мирно.

Все-таки он слез со стула и подошел к установке.

- Черт!

- Испортилось?

- Ничего подобного... Все нормально. Я скоро. Да возьми ты там что-нибудь, почитай.

Валерий лениво полистал книгу. Что-то очень специальное-по природе катализа. От нечего делать стал следить за Женькой. Тот возился с приборами: щелкал по крышке, смотрел на свет длинную зеленоватую ленту. Отложил, взял новую. Валерий встал, прошелся полаборатории.

- Чего ходишь? - сказал Женька нервно. - Садись.

- А что, мешаю?

- Нет, - Женька поморщился. - Сбиваюсь, когда смотрят.

- Ладно, закругляйся. Скоро четыре.

- Это почему?

- Ты же в кино...

- Ради бога, не мешай!-зашипел Женька. - Без тебя собьюсь.

Он взял бутылку ("Ту же самую" - удивился Валерий) и залил в установку остаток нефти.

- Вот и все, - сказал он с облегчением. - А ты здорово похудел. И почернел- Целый день на солнце?

- Хватает.

- Ты "Иванове детство" видел? Технично сделано.

Бабочка летит, садится - все слышно. Интересно, как это они... - Он вскочил и бросился к установке.

Валерий остался сидеть. Щелчок, как в первый раз.

Может, чуть громче. Словно пробка вылетела из бутылки.

- Что случилось? Чего ты молчишь? Женька!

- Случилось, - сказал Женька. - Взрыв.

- Это взрыв?

- А ты что, хотел, чтобы пол-лаборатории разнесло?

К опытам, опасным для жизни, посторонние граждане не допускаются.

- Скажи по-человечески...

- Да. Да. Да. Ясно? Пойдем, уже пять.

- Домой?

Женька презрительно фыркнул.

- Я, например, в лабораторию.

Зачем это нужно, Валерий не понял. Сейчас он вообще плохо соображал. Они спустились на первый этаж к сторожу. Женька взял ключи, поговорил о коньяке.

"Значит, "Юбилейного" не будет? - старик почему-то вздохнул. Женька рассмеялся. Они поднялись опять на второй этаж. Вошли в лабораторию.

Женька зажег горелку, что-то поставил. Хотел снять и обжегся. Ругался, дул на пальцы. Белая жидкость бурлила, пенилась. Женька улыбался глупо и счастливо. "Перекись,-бормотал он.-Ацетилен... Аммиак..."

Он сел и вытер платком пот.

102

- Неудача? Сначала ты ошибся? Да?

Женька дернулся в его сторону, бережно положил гробирку на стол. Бледно-розовые капли сочились из нее и падали на пол.

- Наоборот, удача, - сказал Женька глухо. - Большая, невероятная удача.

- Значит, она не виновата?

- Боже мой, о чем он думает! Я тебе говорю - успех. Не понимаешь? К этой нефти примешан сильнейший катализатор. Он ускорил реакцию крекинга в сотни, может быть, в тысячи раз. Сделал ее взрывной. Главное, он действует на самые различные вещества. Я проверил: аммиак, ацетилен, перекись...

- Подожди. Ты можешь доказать?

- Даже тебе... Разумеется, я могу доказать.

- И дать заключение?

- Конечно, институт даст заключение. Ты можешь ее выпустить, или взять на поруки, или порвать дело.

Как угодно - она не виновата. А это природный катализатор очень сильного и широкого действия. Вероятно, вызовет переворот в современной... Ладно, скажем скромнее: ускорит многие процессы. Понимаешь значение?

- Чего ты привязался с этим дурацким: "Понижаешь?" Что я, идиот?!

- Уже лучше. Гораздо лучше. Сейчас пойду и позвоню, чтобы перекрыли скважину. А теперь... - он церемонно поклонился. - Теперь, коллега Крымов, позвольте поздравить вас с открытием.