Открытая книга - Казанов

Это сразу после нашего с вами знакомства?

Примерно.

В общих чертах мне ясны ваши проблемы. Будем с ними работать, - улыбнулся Волков. - И без ложной скромности можно сказать, что меня к вам направила сама судьба, - дракон в мозгу Николая оскалил пасть и зашипел. - А сейчас я немного расскажу вам о нашем центре, о том, чем мы занимаемся, и чем сможем вам помочь. Я создал центр "Вартекс" пять лет назад, в настоящий момент под моим руководством работает более двадцати человек: психологи, астрологи, специалисты по фэн-шуй , народному целительству, йоге, цигун , иглоукалыванию, валеологии . Недавно из старого дома на окраине мы смогли переехать сюда, в центр. Проводим семинары, тренинги, читаем лекции, основная наша задача - ввести так называемые "эзотерические" дисциплины в круг официальной науки. Ведем индивидуальное консультирование, обучаем людей разрешать психологические и жизненные проблемы, использовать скрытую энергию организма, помогаем развить творческий потенциал, поправить здоровье. Что из вышеперечисленного подойдет вам? Вы эзотерикой никогда не занимались?

Никогда, - честно ответил Николай.

Ясно. Но встретились мы с вами при очень необычных обстоятельствах, согласитесь? Это знак судьбы, знамение свыше, знак того, что вы внутренне готовы изменить свою жизнь, готовы к полнокровной жизни, готовы вырваться из прозябания в путах материализма и атеизма, готовы встать с нами плечом к плечу в последней битве с силами Зла, - произнося эту пламенную речь, Волков все больше и больше воодушевлялся, встал из-за стола и принялся ходить по комнате, выразительно жестикулируя. - А сны даны вам как сигнал к пробуждению. Это ваша душа говорит вам, все, хватит спать, пора проснуться. Не проснувшись, вы рискуете попасть в ад, в пекло, под власть дьявола, - говоря, он излучал ощутимую силу, энергию, уверенность в себе, оптимизм, и Николаю до нытья в сердце захотелось встать рядом с этим человеком, работать с ним, учиться у него. Волков тем временем подошел к Николаю, положил руку на плечо. - И принимая во внимание вашу готовность сразу к высокой степени обучения, приглашаю вас в группу продвинутых учеников, которую веду я сам. Это большая честь! - через руку на плече к Николаю передавалось тепло и защищенность, он чувствовал себя подобно маленькому ребенку, когда-то давно потерявшего, а теперь вновь обретшего отца. Лишь только маленькая колючая песчинка, неведомо откуда возникшая в сердце, не давала полностью поддаться обаянию Волкова. С трудом разлепив губы, он почти прошептал:

Я согласен.

Великолепно! - довольная улыбка осветила лицо Волкова, он снял руку с плеча Николая и вернулся за стол. - Мы собираемся по воскресеньям. Где, я не могу вам сказать, место держится в тайне. Да и без меня вы туда все равно не доберетесь, - легкое самодовольство послышалось Николаю в этой фразе, немного подпортив впечатление от директора "Вартекса". - Договоримся встретиться послезавтра, в два часа, у станции метро "Автозаводская", у выхода к магазину "Книги". Знаете, где это? Хорошо.

Провожаемый улыбками, Николай оделся и покинул гостеприимный "Вартекс". Вышел на улицу, голова слегка кружилась, в мозгу мелькали отрывки из речей Волкова, легкая эйфория и уверенность в том, что все будет хорошо, дурманили сознание. Но песчинка продолжала тревожить сердце почти неощутимыми, но на фоне общего кайфа заметными уколами, не давая успокоится совсем. Что конкретно его беспокоит, Николай понять не мог и, решив, разобраться с этим потом, открыл зонт и зашлепал по лужам к остановке.

Глава 5. Огонь изнутри.

Где сжигали себя

Добровольно, средь тьмы

Меж неверных, невидящих

Верные - мы

К. Бальмонт

Он умирал, умирал медленно и мучительно. Смертельные объятия стужи сжимались все сильнее и сильнее. Тепло и жизнь уходили из тела с каждым выдохом, с каждым мгновением. Попытки добыть и сохранить тепло не давали результата. Как можно согреться, стоя нагим среди льдов, под ударами пронзительного, напоенного холодом, ветра. Ветер хлестал обнаженное тело вихрем колючих снежинок, выдувая остатки тепла. Постепенно холод добрался и до внутренностей. Никогда ранее он не испытывал ничего подобного - чувства того, что замерзает сердце. Острая боль разорвала грудь и наступила темнота:

Голод и жажда терзали нещадно. Пустыня вокруг была не песчаной, а каменистой, и солнце, стоящее в зените, не обжигало. Но здесь было сухо и пусто, ни капли воды, ни клочка зелени, нечего пить, нечего есть. Терзал же его настоящий, нутряной голод, который современный цивилизованный человек даже представить себе не может. Внутренности рычали и голодными волками кидались друг на друга. Язык шершавым сухим колтуном болтался во рту, который был столь иссушен, что больно было даже дышать. Ни капли слюны, ни мельчайшей частицы пота уже не мог произвести обезвоженный организм. Глаза и кожу неприятно жгло. Мягким хлопком обрушилась слабость и наступила темнота:

Пламя было везде, не давая ни единой возможности вырваться из огненного кольца. Стены пылали, пол начинал дымиться, подошвы жгло даже через подметки. Дым ел глаза, пот выступал на коже и мгновенно высыхал. Дышать было тяжело, каждый вдох вызывал судорогу в легких и резкий, сухой кашель. Любое движение в накаленном воздухе вызывало страшную боль на коже. В один миг пол перестал дымиться и вспыхнул весь целиком. Доски проломились, и он полетел прямо в пылающую бездну. Последнее, что он увидел, это собственные обугливающиеся руки и наступила темнота:

Самым неприятным на первый взгляд было то, что он не мог двигаться. Веревка надежно удерживала его у дерева, особо была примотана к шершавому стволу даже голова. Лицо и тело были намазаны чем-то противно-липким, кожа слегка чесалась. От ног блестящая слюдой дорожка тянулась в глубь джунглей. Взглянул на дорожку и закричал, по липкому шоссе к нему бежали крупные красные муравьи, и их становилось все больше. Вскоре почувствовал, как невесомые лапки забегали по телу. Задергался, пытаясь вырваться - безрезультатно. Маленькие челюсти впились в мясо, намазанное липким соком. Сначала это было только щекотно, но затем муравьи покрыли все тело целиком, и пришла боль. Свирепая, пульсирующая боль заживо пожираемых мышц и нервов. Когда насекомые добрались до глаз, боль стала невыносима, и наступила темнота:

Дно ущелья казалось неправдоподобно далеким. Он без опаски наклонился над обрывом, пытаясь разглядеть что-то внизу, нога соскользнула, и он сорвался. Запоздалый крик встречным ураганом вбило назад в глотку, и далее он падал молча. Ручеек на дне превратился в реку, что гостеприимно выставила навстречу зазубренные камни на перекатах. Воздух обжигал лицо, от страха попытался закрыть глаза, но не смог. Тело ударилось о землю и несколько минут еще жило, ощущая всю боль переломанных костей и превращенных в кашу суставов. Затем небо милосердно рассмеялось ему в лицо, и наступила темнота: